Не тайная связь

Голос мужа, как и его хватка, резко возвращают меня в реальность.
– Мурад?
– Мне плевать на Мурада. Сукин сын, ты слышала Эльмана?
– Эльман тебе особо ничего не сказал. Тебя просто злит тот факт, что мы спали.
Камаль обхватывает мой подбородок и заставляет посмотреть на него. Я знакома с его выходками и импульсивностью, поэтому поднимаю голову почти равнодушно.
– Хватит напоминать мне об этом! – цедит он.
  
– Тебе не нужно напоминать, ты сгораешь от ревности всякий раз, когда он смотрит на меня. И даже сейчас, – я перевожу взгляд на Эльмана и встречаюсь с ним глазами.
Притянув меня за талию, Камаль резко вжимает меня в свои объятия, но самое ужасное в том, что я так и не отвожу свой взгляд от Эльмана, а он – от меня. Сердце делает кульбит, а щеки заливает краской, когда я продолжаю смотреть на Эльмана пока меня обнимает и целует собственный муж.
Отвернувшись, я прячу лицо на груди Камаля.
– Хватит. Довольно. Меня раздражает твоя импульсивность, ты должен быть хладнокровнее…
Ты должен быть как он.
Я едва не произношу это вслух, но вовремя прикусываю себе язык.
– Поддержки от своей жены, я так понимаю, мне не ждать? – тихо взрывается.
– Я смотрю на ситуацию объективно. Ты психуешь.
– Ясно. Пожалуй, мне надо остудиться, – на эмоциях бросает Камаль, отпустив меня.
– Куда ты? Камаль!
Сделав еще несколько глотков шампанского, ставлю бокал на фуршетный стол и направляюсь следом за Камалем. Он даже не оделся, зато вылетел из фойе как ошпаренный, а там, между прочим, минусовая температура!
Выбежав следом за ним, я моментально теряюсь. На открытой палубе очень холодно, а порывы ветра едва не сносят меня с ног. Я решаю вернуться за верхней одеждой, а затем поискать Камаля на верхних палубах.
Впрочем, спустя двадцать минут поисков я понимаю, что попытка отыскать Камаля проваливается к чертям. Камаль часто так делал – взрывался и уходил, а мне приходилось бежать за ним следом. В один момент, еще в начале нашего брака, после очередной такой выходки у меня пропало молоко. Камаля не было дома неделю, и я осталась одна с голодной дочерью на руках. Не было ни смесей, ни собственного молока, и мне пришлось отправиться под жутким ливнем в магазин, чтобы купить смеси. Я потом сильно заболела, а Камаль извинялся дорогими подарками. К слову, дорогих подарков в моей спальне было очень много, а часть украшений я вовремя отвезла на Сицилию. Успела до пожара.
Как же я устала от этого всего…
Прекратив поиски, я спускаюсь на нижнюю палубу и вижу, как из тени выходит девушка.
Это была Лиана.
Набрав в легкие побольше ледяного воздуха, я шагаю в сторону, планируя обойти ее по правой части судна, но она преграждает мне дорогу, подводя нас к краю борта.
– Кого я вижу? Всего лишь самое большое разочарование в жизни Эльмана Шаха.
– Ты мне льстишь, Лиан. Самое большое его разочарование – это брак с тобой.
Лиана усмехается, перегородив мне обратный путь. За ее спиной была слышна музыка и веселье.
Остановившись перед ней, я не могу не признать, что на самом деле Лиана была красивой и утонченной. Увы, единственное чего ей не хватало – это мозгов, ведь однажды она застрелила мою Сицилию, мою любимую лошадь, подаренную мне Эльманом на день рождения.
И она жестоко за это поплатилась пулей, которую получила на собственной свадьбе.
– Ты искала Камаля? Кажется, он сильно разозлился на тебя и ушел на одну из палуб.
– На какую? Ты знаешь, где он?
– А что, в вашем браке не все так гладко?
– Жизнь тебя ничему так и не научила? Не надо ко мне лезть, если не собираешься помогать, – огрызаюсь на нее и делаю попытку обойти ее стороной, но она делает ответный шаг.
Зря, очень зря ты лезешь ко мне, девочка.
– С чего ты взяла, что я должна тебе помогать? Ты трахалась с Эльманом за моей спиной, зная, что скоро у нас будет свадьба. Из-за тебя он сел на коляску, и я потратила много лет, чтобы поднять его на ноги, а теперь ты возвращается и хочешь все разрушить?
– Невозможно разрушить то, чего нет. Детка, без любви вы далеко не уедете, – спокойно отвечаю ей. – А теперь дай мне пройти.
Лиана натягивает на лицо улыбку и полную невозмутимость, скрывая свою нервозность и обиду. Несколько раз она оглядывается, чтобы убедиться, что мы здесь одни, а затем подходит ближе.
Я подбираюсь, обхватывая поручни позади себя. На открытом воздухе очень холодно. Если на улице минус, то какой же температуры вода внизу?
Даже низкие поручни, которые едва упирались в поясницу – и те холодили душу.
– Я слышала, как надрывается твоя дочь и как ты воспитываешь ее, – начинает Лиана. – По всей видимости, ты пригодна только для того, чтобы тебя трахали, а как мать ты просто ужасна. К тому же, судя по всему, ты только дочерей рожать способна, а девочки никому не нужны. Ты не знала, что мужчине наследник нужен? А с дочерью мне даже появляться на людях было бы стыдно. В общем и целом, мне так жаль тебя…
Обхватив поручни кулаками, я хватаю ртом больше кислорода.
Я предупреждала ее. Клянусь, я предупреждала.
Схватив ее за ворот безвкусного платья, тяну Лиану на себя и медленно выдыхаю ей в губы:
– Да, у меня дочь. А ты не то, что наследника родить не можешь, ты даже дочь Эльману подарить уже никогда не сможешь. Пустышка.
На лице Лианы мелькает множество эмоций – от удивления, что я знаю о ее бесплодии, до безумнейшей ненависти.
Такая ненависть – она способна убивать, и я это не понаслышке знала.
Ощутив сильный толчок в грудь, я опускаю взгляд вниз и слежу за рукой Лианы. Она толкнула меня. Ощутимо сильно. Настолько, что палуба уходит из-под ног и больше не остается ничего, кроме ощущения, что я лечу вниз.
Я лечу в ледяную черную воду, покрытую коркой льда, которая трескается подо мной на много-много маленьких осколков. Дальше от соприкосновения с ледяной водой наступает шок, парализующий каждую клеточку тела.
 
Глава 10
 
Вода. Она повсюду.
Вода обжигает меня холодом, прокалывает кожу сотнями ледяных иголок, а дыхание застывает в легких. Я не чувствую своих конечностей, а каждое движение под водой дается мне с колоссальными усилиями, и только отчаянный инстинкт выживания заставляет меня цепляться за сознание. Льдинки режут ладони, и я беспомощно пытаюсь выбраться на морозную поверхность, но сила воды упорно утягивает меня вниз.
Почти невесомый плащ за одно мгновение становится невероятно тяжелым и жадно облепляет тело, при этом сковывая все движения. Абсолютно все.
Мир кажется далеким и размытым, когда я остаюсь наедине с приглушенными звуками и тьмой, а вода обжигает холодом каждую часть моего тела. Она попадает в рот, в ноздри, в легкие, и в голове не остается ничего, кроме детского смеха Юны. Картинка дочери, словно фотография из прошлого, всплывает в голове.
Кажется, дочь будет последней, о ком я успею подумать перед собственной смертью.
Все тело распирает от боли и кажется, что это конец, когда я внезапно чувствую толчок. Сильные руки обхватывают меня, и чей-то напряженный голос прорывается сквозь шум в ушах.
Я даже не понимаю, чей.
Слова доходят до меня словно сквозь вату, когда я оказываюсь на поверхности и с надрывом делаю свой первый вдох.
– Обними меня за шею, – слышу приказ.
Не осознавая до конца, что делаю, я подчиняюсь. Обвиваю шею руками и прижимаюсь к широкой спине щекой и грудью, а внутри все переворачивается. Ощущения были на грани реальности, словно это происходит не со мной. Я больше не барахтаюсь, пытаясь выплыть на поверхность, а просто смиренно лежу на чьей-то спине.
  
Под ладонями все это время струится большая сила и перекатываются мышцы, позволяя довериться своему спасителю. Вода бурлит вокруг нас, а ледяной ветер обжигает разгоряченные щеки, поэтому я крепко вжимаюсь в чужое тело и очень боюсь его отпустить.