Неукротимая Сюзи

Все представители сильного пола теперь становились в ее глазах под стать один другому. Они были той категорией людей, с которой ей следовало отныне поменьше общаться. Она упрекала себя за то, что не сумела полюбить Элуана де Бонабана, у которого не было недостатков и пороков, свойственных другим мужчинам.
Ей, конечно, следовало радоваться тому, что теперь она избавилась от соглядатаев, подсылаемых господином де Броссом, который, как выяснилось, впал относительно нее в заблуждение. Однако она также понимала, что ей следует опасаться проницательности нового интенданта юстиции и полиции, насчет которого ее предостерег Элуан де Бонабан. Во время разговора с Элуаном она, твердо веря в то, что ее покойный муж был честным человеком, не придала большого значения этому предостережению, подумав, что Антуан не мог быть причастным к преступлениям, тем более что он сам стал жертвой покушения. Если королевская полиция хотела взяться за дуэлянтов, то ей следовало бы в первую очередь начать разыскивать господина де Бросса! Теперь же, когда ей, Сюзанне, стало известно о склонности шевалье к обману и надувательству, она уже не могла быть уверенной в том, что он не встрял в какую-нибудь скверную историю.
Избавившись от соглядатаев, подсылаемых к ней господином де Броссом, она теперь должна была бояться доносчиков господина де Боннея.
Сюзи не покидала своего жилища в течение нескольких недель. Затем, в мае, под давлением Кимбы, целыми днями уговаривавшей ее издать свое произведение (почему бы и в самом деле не напечатать его в Нидерландах, если его не хотят парижские издатели?), она решила перечитать текст и отредактировать его. Кое-где она добавила немного иронии (чтобы прельстить приверженцев Вольтера), в других – похвально отозвалась о том, как талантливо организована работа по освоению территорий Новой Франции (чтобы угодить политикам). Гораздо более подробно, чем раньше, она написала о том, как вырабатывался план абордажа «Нины» (чтобы вызвать интерес у тех, кто хотел поучаствовать в морских сражениях). А еще она перечислила все цветы, деревья и прочие растения, которые встретились ей возле байу (чтобы обогатить новыми знаниями любителей ботаники).
Она внесла множество изменений, и, когда закончила, заявила Кимбе, что уж теперь-то она своим произведением довольна.
Она также придумала другое название: «Коварство океанов». И добавила к нему подзаголовок в обычном для такого рода книг стиле: «Повествование о рискованных путешествиях по различным частям Атлантического океана – от Гибралтарского пролива до берегов Новой Франции».
Сюзи решила обзавестись литературным псевдонимом, опасаясь, как бы ее настоящее имя не привлекло к ней совсем ненужное ей внимание, и осознавая, что женщина вряд ли может рассчитывать на какой-либо успех у читателей. Она выбрала для себя следующий псевдоним: Антуан Трюшо де Реле. Тем самым она взяла для псевдонима мужское имя и добавила к нему собственную девичью фамилию и своего рода анаграмму [124] фамилии по мужу. Кимба такой псевдоним одобрила.
Снова облачившись в одежду шевалье Карро де Лере, Сюзи отправилась к господину Ипполиту-Луи Герену – издателю, находившемуся на улице Сен-Жак. Она принесла ему двести страниц, исписанных ее убористым и энергичным почерком. Издатель начал читать: прочел несколько строк, затем – несколько абзацев, затем – несколько страниц. Автор молча ждал. Наконец Ипполит-Луи Герен, оторвавшись от рукописи, восторженно заявил, что он уже давно надеялся, что кто-нибудь принесет ему произведение, которое могло бы соперничать с «Робинзоном Крузо» Даниеля Дефо. И вот такое произведение попало к нему в руки!
Его отнюдь не удивило желание автора взять себе псевдоним: это было обычным делом.
Кимба, получается, оказалась права!
– Больших денег я вам, шевалье, не обещаю, – заявил издатель, – но вот большая слава вас, возможно, и ждет… Прежде чем напечатать это ваше произведение, я его с удовольствием прочту.
 
Сюзи после этих слов лишь с трудом сдерживала свою радость и умеряла свою гордость от осознания того, что ее труд напечатают и что стиль и содержание ее книги уже вызвали похвалу.
Была немедленно заключена сделка: для начала книга будет издана тиражом в восемь тысяч экземпляров и форматом в восьмую долю большого бумажного листа. Переплет будет простеньким, но изящным, а текст украсят четыре иллюстрации в виде эстампа [125]. Иллюстрации эти закажут в мастерской господина Боннара, которая расположена на той же улице буквально в двух шагах и в которой умеют искусно изображать пейзажи и персонажей, фигурирующих в книгах. Имя автора будет напечатано на обложке, обрезе и форзацах [126] книги. У книги будет фронтиспис [127] в виде эстампа, изображающего Гермеса, летящего между сушей, морем и небом, покрытым грозовыми облаками.
Трюшо де Реле, создавая свое произведение, не обошелся без лукавства: он, безусловно, реалистично обрисовал персонажей, описал пейзажи, рассказал о различных перипетиях, но при этом допустил некоторые вольности в отношении правдивости повествования. Он, например, утаил, какого он на самом деле пола. В рассказе о своем плавании на «Шутнице» он опустил некоторые эпизоды своего общения с капитаном Ракиделем, изображенным в качестве доблестного корсара. Автор умышленно не упомянул матроса Клода Ле Кама, который дал ему кличку Сюзон Щелкни Зубками и который его впоследствии жестоко обманул. Зато, чтобы позабавить читателя, автор подробно описал домогательства, которым он подвергся со стороны Сагамора – единственного обитателя одного из Гренадинских островов, куда он, автор, угодил в результате кораблекрушения. Он также подробно остановился на том, как обращаются с рабами во французской колонии Луизиана, поскольку надеялся тем самым вызвать негодование по отношению к торговле неграми, захватываемыми в Африке и перевозимыми на невольничьих судах в Америку. Автор не преминул рассказать и о том, как во время кораблекрушения его спасла негритянка, ранее насильно увезенная из Гвинеи в Луизиану и проданная там, как продают мебель или тягловый скот. Описание Кимбы в книге было очень трогательным.
Повествование заканчивалось прибытием в Сен-Мало:
Таким образом, побывав в роли сначала корсара, а затем корабельного писаря и потерпев кораблекрушение, я избежал коварства океанов и вернулся во Францию, в которой когда-то родился на белый свет.
Эта страна показалась мне гораздо более гостеприимной по сравнению с теми уголками мира, в которых мне удалось побывать.
Однако какой-то чертенок – а может, ангел-хранитель? – приставленный к моей особе, опять шепчет мне на ухо, что меня уже ждут новые горизонты, что зов морских просторов заглушить в себе невозможно и что было бы почетно и похвально начать борьбу против тех, кто присвоил себе право порабощать других людей…
Во вступлении к книге было отмечено, что она посвящается «капитану де Лепине – хорошему человеку, большому любителю литературы и опытному мореплавателю; господину Ле Мону де Бенвилю, бывшему губернатору Луизианы и тоже хорошему человеку, отличающемуся просвещенным умом и щедрым сердцем».
Оставив свою рукопись у издателя, Сюзи решила снова начать появляться в свете.
В течение июля по Парижу разнеслась весть о том, что издатель Герен недавно пустил в продажу одну книгу, которая вызвала большой ажиотаж. Ее автор – некий Трюшо де Реле – был никому не известным автором, который, однако, обладал талантом по части описания экзотических приключений. Люди начали буквально вырывать друг у друга из рук «Повествование о рискованных путешествиях по различным частям Атлантического океана – от Гибралтарского пролива до берегов Новой Франции».