Неподдающийся (СИ)

— Я, — ответил Игорь.
Светка вскинула на него глаза, но мужчина уже не сидел напротив неё, отделённый столом, он опустился перед девушкой на одно колено.
— Если ты согласишься выйти за меня замуж, то станешь моей невестой, и написанное, — он кивнул на газету, — будет правдой.
Светка молча смотрела на него, и ей очень хотелось ущипнуть себя, чтобы убедиться, что всё это не сон.
— Ну так что ты скажешь? — голос Игоря стал серьёзным, молчание уже слишком затягивалось.
Но Света вдруг кивнула, всхлипнула и сползла к нему на пол. Прижалась к мужчине, спрятав лицо у него на груди.
— Ты согласна? — настаивал на ответе Игорь, одной рукой обнимая девушку, а другой гладя её по волосам.
Она снова закивала, а потом подняла заплаканное лицо и произнесла:
— Согласна.
  
Эпилог
 
Николай Иванович Новиков, генеральный директор компании «Хорс», которая являлась крупнейшей на российском рынке по производству одежды и амуниции для занятий конным спортом, наконец вернулся домой.
Продукцию фирмы «Хорс» отличало высочайшее качество и удобство, причём в первую очередь производитель заботился именно о комфорте лошадей, к которым Николай Иванович через всю свою жизнь пронёс тёплые и нежные чувства.
А иначе и быть не могло, ведь именно лошади сделали его таким, какой он есть. И Колька даже сейчас, в свои тридцать два года, с любовью и благодарностью вспоминал маленький конный клуб на берегу Чёрного моря, где он нашёл тепло, поддержку и дружеское участие.
Он уже давно жил в Москве, его компания процветала и приносила многомиллионную прибыль. Благодаря чему Николай смог построить и содержать несколько приютов для животных, а также конноспортивный клуб для детей, оказавшихся в сложной жизненной ситуации, как и он сам когда-то.
Единственная область в жизни так и оставшаяся незатронутой для Николая — это сердечная. Его идеал женщины сложился ещё в глубоком детстве. И, к сожалению, такой девушки, как та безрассудная героиня, он больше не встретил. Поэтому Колька был холост и делил просторную четырёхкомнатную квартиру с двумя крупными псами дворняжного вида.
Его «парни», как Николай их называл, являлись одной из причин, почему личная жизнь хозяина не складывалась. Как только Колькины избранницы заходили в квартиру, им навстречу бросались две слоноподобные зверюги, которые басовитым лаем и слюнявыми объятиями приветствовали гостью. Чтобы вообще не лишиться личной жизни, Николаю пришлось перенести свидания в рестораны и гостиничные номера.
— Привет, парни, — Колька позволил прижать себя к стене, помять дорогую рубашку и обслюнявить лицо.
Затем разулся и прошёл в ванную. Сняв с себя одежду, забрался под душ. День был долгим и трудным. Сегодня Николай Новиков и его компания вышли на международный рынок. Пока был подписан только первый контракт с японской фирмой. Но ведь, как говорят, лиха беда начало.
Люк и Бим сидели на полу ванной комнаты и с обожанием глядели на хозяина. Если б не общая нелюбовь к водным процедурам, наверняка бы залезли к Кольке под душ.
— Ну что, парни, кушать пойдём? — спросил Николай, растираясь махровым полотенцем.
Ответом ему было нестройное басовитое гавканье, выражающее согласие. Покушать в этом доме любили.
Но совместный обед пришлось отложить. Колька только успел насыпать корм в собачьи миски, как раздался звонок телефона.
— Начинайте без меня, парни, — сказал он псам, ставя миски на пол.
На дисплее высветился номер Игоря, старшего друга и бывшего наставника. Игорю, наряду с лошадьми, принадлежала одна из ключевых глав в Колькиной книге жизни. Но вот звонок в столь позднее время вряд ли сулил что-то хорошее.
— Привет, — с опаской сказал Николай в трубку. — Всё в порядке?
— Привет, Коль, — голос Игоря был усталым. — Извини, что так поздно, но очень нужна твоя помощь. Эти женщины… Они сведут меня с ума…
— Конечно, я помогу! — Колька сделал бы для этого человека что угодно. — Но ты можешь рассказать мне, что случилось?
 
— Ритка…
Восемнадцатилетняя Маргарита, дочь Игоря и его жены Светланы, характером удалась в мать. Колька до сих пор со смехом вспоминал те крендели, которые выкидывала Светка, когда они только познакомились. Однажды она даже умудрилась отбить своего коня у банды вооружённых преступников.
Рита же без особого удовольствия училась на первом курсе какого-то экономического ВУЗа здесь, в Москве. Правда, им так и не удалось пересечься, но пару раз они разговаривали по телефону.
— Ритку отчислили… посреди летней сессии…
— Почему?! Что случилось?!
— К ней приставал какой-то парень, — вздохнул Игорь, — и она сломала ему нос и… кажется, что-то ещё… В общем, подавать апелляцию и досдавать сессию она отказывается, как и возвращаться домой. Заявила, что будет поступать в театральный…
Колька вздрогнул и подумал, как хорошо, что у него нет таких дочерей. Это ж какое железное терпение с ними нужно.
— Ты спросишь, почему я не приехал и сам не урегулировал этот вопрос? — голос Игоря выдавал крайнюю степень усталости. — Так она меня только что ввела в курс дела. Буквально пятнадцать минут назад позвонила и поставила перед фактом… Ты не мог бы приютить её на несколько дней, пока она будет сдавать экзамены? Я не знаю, кому ещё могу доверить мою девочку…
— Ну разумеется, Игорь, я сейчас же заберу её! Куда нужно ехать?
Зажимая телефон между ухом и плечом, Колька направился в гардеробную, чтобы одеться. Прогулка с парнями откладывалась на неопределённое время. Хорошо, что они ребята терпеливые, проблем на мокром месте не устраивают.
— Она уже едет к тебе, — сообщил Игорь, и в этот момент раздалась трель дверного звонка.
— Похоже, уже приехала, — усмехнулся Колька. — Я перезвоню тебе позже.
Он отключил телефон, обмотал полотенце, которым вытирал волосы, вокруг бёдер и пошёл открывать.
За дверью стояла длинноногая загорелая шатенка в коротком белом сарафане. Она скользнула взглядом по широким плечам, кубикам пресса, чуть дольше допустимого задержалась на том, что скрывало розовое полотенце, и снова подняла глаза.
— Привет, дядь Коль, — улыбнулась Маргарита, — ты не против, если я у тебя поживу пару недель?
Она шагнула в квартиру, слегка задев при этом Кольку бедром. Два огромных пса с лаем бросились к ней.
— Ой, какие милые пушистики, — девушка опустилась на колени, позволяя зверюгам обнюхать и облизать ей лицо. При этом короткий сарафанчик непозволительно высоко задрался, обтягивая и немного обнажая стройные девичьи бёдра.
Колька был вынужден отвернуться, чтобы скрыть одобрительную реакцию своего тела на открывшуюся взгляду картину.
В этот момент девушка обернулась к нему и, взмахнув длинными ресницами, спросила:
— А где я буду спать?
«Что ж, похоже, это будет очень «весёлое» лето», — подумал Колька, закрывая дверь своей квартиры.
Конец