Неподдающийся (СИ)

— Света, а тебя?
— Винс. Я тут недавно, приехал из США, может, покажешь мне город?
Не «тролль», просто лошара и так наивно её разводит. Но Светка была калачом тёртым, и сама могла развести кого угодно.
— Конечно, с радостью! — сообщила она толстяку. — Только давай сначала ещё шампанского закажем, а то очень пить хочется.
Света ухватила кавалера под локоток и на крейсерской скорости потащила в сторону бара. Раскрыв намерения алчной русской девицы поживиться за его счёт, Винс попытался сменить маршрут. Он слышал, что в это стране принято, чтобы мужчина всегда и везде платил за женщин. Но в этом клубе рассчитывал проверить другой слух — что русские женщины падки на иностранцев. И к материальному повороту событий был не готов.
Толстяк ещё раз попытался сменить курс, но Светка торпедой мчалась к бару. Он дёрнул руку, которую она удерживала почти спецназовским захватом и почти не заметила этой жалкой попытки освободиться. Тогда Винс дёрнул сильнее. Как раз в тот момент, когда девушка заметила его трепыхания и отпустила руку.
Толстяк полетел на пол и, даже не пытаясь подняться на ноги, споро пополз между танцующими.
— Уплыл твой поклонник, — констатировала подошедшая с новой бутылкой Элина.
— А счастье было так близко, — ухмыльнулась Соня, подставляя ей бокалы.
— За нас, — засмеялась Светка, поднимая свой, — за последних девственниц в этом клубе.
— Тихо-тихо, — зашикали на неё подруги.
Домой девушка возвращалась уже утром, когда первые трамваи неторопливо грохотали по рельсам, собирая сонных пассажиров. В одной руке она несла натершие ноги туфли на шпильках, в другой — сумочку с опустевшей кредиткой. Она была ещё изрядно навеселе. Настроение оставалось превосходным после прекрасно проведённой ночи в компании лучших подруг, громкой музыки и шампанского.
Света глубоко вдохнула свежий воздух, оставшийся после только что проехавшей мимо поливальной машины, и подумала, что всё не так уж и плохо складывается. Ну и подумаешь, мать отправляет к сыну своей подруги. Зато эта ферма находится на берегу моря. Да и сам ботан, насколько помнила девушка, весьма тихий и вежливый. Она из него навьёт верёвок и будет преспокойненько бегать на пляж, флиртовать с курортниками.
Ещё Светка решила, что в Анапе обязательно расстанется с невинностью. В её преклонном возрасте даже признаваться в подобном уже стыдно.
Она осторожно открыла дверь и зашла в квартиру. Прислушалась. Было тихо. Мама, наверное, ещё спит. Повинуясь мгновенному порыву, Светка прокралась к маминой спальне и скользнула внутрь.
Вера лежала спиной к двери, обняв подушку. Девушка скользнула под одеяло и прижалась к маме, крепко обняла. Уткнулась носом ей в шею, вдохнула родной запах.
— Ну как, нагулялась? — мама взяла её руку и прижала к своей груди.
— Я очень люблю тебя, мамочка, — прошептала Светка, проваливаясь в дрёму.
— Я тоже тебя люблю, алкоголичка, — Вера улыбнулась, — но от поездки в Анапу ты всё равно не отвертишься.
— И не буду, — сонно согласилась девушка, — вот только посплю немного и начну собирать вещи.
  
4
 
Игорь достал банку с сухим кормом и насыпал в миску. Тут же раздался цокот когтей по деревянной лестнице.
— Ну что, лентяй, раньше завтрака не встаёшь? — мужчина потрепал по холке крупного пса, в роду которого явно прослеживались питбули. Где-то очень далеко. Чак был длинноногим красавцем с лоснящейся черной шерстью, белым «галстуком» и кончиком хвоста. От породистых предков ему досталась очаровательная «улыбка». Он помахал хвостом, приветствуя хозяина, и направился к миске.
Чака притащил Колька около трёх лет назад. Это был жалкий грязный комочек, который беспрестанно дрожал и писался от страха. Тогда Игорь ещё только пытался наладить контакт с мальчиком, поэтому оставил у себя щенка и помог его выхаживать.
Ещё двоих колькиных подобрышей поселили уже на конюшне. Мальчик сам ухаживал за ними и воспитывал. С животными у него пока получалось легче находить общий язык, чем с людьми.
 
Игорь надел старые джинсы, вытянутую футболку и отправился на конюшню. Чак прошмыгнул мимо него и занялся своими собачьими делами.
Два конюха уже выводили лошадей в леваду. Вовчик работал здесь почти год, а его брат Влад пришёл в начале сезона. Оба они были рослыми мускулистыми парнями с одинаково смешливым взглядом карих глаз.
Игорь поздоровался с парнями и, обув резиновые сапоги, начал чистить опустевшие денники. Две разномастные собаки крутились рядом с ним, надеясь на завтрак.
— Эй, а где Колька? — спросил Игорь.
— Да вроде ещё не было его, — ответил ему из соседнего денника Влад.
— Странно, он никогда ещё не опаздывал…
Собаки с громким лаем выбежали на улицу. Игорь прислонил лопату к стене и выглянул из денника.
У входа в конюшню стоял Колька. Он что-то объяснял псам, норовившим залезть ему за пазуху. Игорь смотрел на уверенную улыбку мальчугана и вспоминал, каким запуганным тот появился здесь три года назад.
— Доброе утро, Николай, почему опаздываешь? — Игорь всегда вёл себя с пацаном серьёзно, по-взрослому, и разговаривал как с равным.
— Здрасте, дядя Игорь, — обычно Колька также поддерживал подобный тон, но сейчас почему-то смутился, совсем по-детски.
— Ладно, показывай, что там у тебя, — мужчина указал на живот мальчика, где что-то активно шевелилось, пытаясь выбраться наружу.
Колька вытащил футболку из джинсов и показал Игорю маленького щенка. Псы тут же бросились к нему и принялись обнюхивать. Агрессии собаки не проявляли, поэтому мужчина не стал их отгонять.
— Николай, — тяжело вдохнул Игорь. — Мы же после Шрека договорились, что на этом остановимся.
Огромный лохматый пёс серой масти, услышав своё имя, повернулся к мужчине. Второй, Рыжий, был вполовину меньше собрата, чтобы обнюхать щенка в Колькиных руках, ему приходилось приподниматься на задних лапах.
Мальчик стоял, не двигаясь, и смотрел себе под ноги. Он ждал, понимая, что сейчас решается судьба спасённой им крохи.
— Это девочка, — вдруг сказал он, словно этот аргумент мог убедить Игоря оставить её.
— Ладно, — мужчина смотрел в глаза, полные мольбы, — но это временно, ты будешь искать ей хозяев.
Колька погрустнел. Он всё-таки надеялся, что Игорь разрешит остаться и этому щенку. Бабушка, с которой он жил, уж точно не позволит притащить собаку в дом.
— Искупай её, обработай от блох и устрой лежанку. И покорми уже своих парней, пока они не съели малявку.
Колька улыбнулся, потому что он совершенно точно знал — Игорь пошутил. Его собаки (а они были по-настоящему его, хотя и жили на конюшне) не могли никого обидеть. Они даже мышей побаивались, которые иногда совершенно нагло воровали еду из собачьих мисок.
Мальчик накормил своих подопечных, искупал щенка и, укутав в тёплую попону, уложил спать на опилках в пустующем деннике, выделенном специально для его собак. Коля был уверен, что старшие братья примут Люси. А может, Игорь ещё передумает и разрешит ей остаться насовсем. Игорь — добрый, это Колька знал совершенно точно.
Закончив со своими подопечными, мальчик побежал включать насос. Нужно наполнить поилки свежей водой. У него на конюшне было много обязанностей. Но ничего такого, с чем он не мог бы справиться.
Колька был волонтёром, то есть он не получал зарплату за свою работу. Но зато он мог проводить своё свободное время рядом с лошадьми и кататься верхом, сколько захочет.
Раннее детство Кольки было весьма грустным. Мама бросила его, оставив на попечение своей матери. Когда время стало приближаться к школе, выяснилось, что мальчик почти не разговаривает и дерётся со сверстниками. О том, что дети в саду дразнили его пьющей матерью, лишённой родительских прав, взрослые не знали. Или отказывались замечать очевидное. А Кольке грозила спецшкола для умственно отсталых.
Бабушка, назначенная опекуном мальчика, не знала, что и делать. Помог сосед, однажды возвращавшийся с верховой прогулки и встретивший у озера рыдающего навзрыд ребёнка. Игорь привёз Кольку домой и, выслушав его трагическую историю, предложил навещать лошадку, приглянувшуюся ему за время пути.