Записки нечаянного богача 4 (СИ)

  
Глава 17
 
Межконтинентальный бадминтон
 
После подтверждения, также торжественного, данного мне обещания организовать в ближайшее время поисковую операцию на территории одной из сопредельных стран, где, при моём деятельном участии, будет «обретён» Крест внучки Всеслава, перешли ко второй части соглашения. Хотя скептик и выл внутри, что эти старые крохоборы вгоняют нас в долги: вместо одного клада нашёл им три, и чудо в придачу, а теперь выходит, что надо мчаться куда-то ещё и крест там искать, который вон тот, пристальный, в подвале у себя держит. Я его старательно игнорировал, понимая, что он прав полностью, и с одной точки зрения меня просто «развели». С другой — тоже. Но если подняться над точками чуть повыше — других вариантов ни у них, ни у меня не было.
  
Когда приступили к тонкостям обмена «тёплого и выгодного Люксембурга на бурелом и гнилые болота между Ржевом и Шаховской», как охарактеризовал сделку внутренний скептик, я озадачил собеседников вопросом:
— Не будет ли возражений, если я приглашу к беседе моего друга и финансового поверенного Сергея Ланевского? Он сейчас на месте, на том участке, о котором пойдёт речь, и сможет быстрее организовать взаимодействие и совместную работу. — О том, что ещё он проследит, чтобы я снова не встрял по привычке куда-нибудь, деликатно умолчал.
Получив одобрение присутствовавших, набрал Серёге. На такой счёт у нас уговора не было, поэтому оставалось надеяться, что мой экспромт он поддержит и не испортит. Не тот он человек.
— Сергей Павлович? — уточнил я церемонно, заставив Головина опять загнать глаза под лоб.
— Что случилось? — тут же предположил, наверное, недоброе, Лорд.
— Пока всё по плану, как у вас? — переходить к делу я опять не спешил. Троица интересантов тоже смотрела за разговором без спешки и негатива, так чего тогда торопиться?
— У нас, похоже, вилы, Дим, — выдал Серёга, поломав мне всю картину «Лорд изволит беседовать по телефону в Африке», где он сидел в пробковом шлеме под тентом, попивая чай. Времени, кстати, было почти пять.
— Детали? — спросил я скучным голосом, от которого справа отложил внеочередной корабль-бутерброд Головин.
— Периметр окружён военными без знаков различия. Вроде славяне или европейцы, не местные точно. К ним с самого утра подходит техника, в основном строительная, но есть и профильная, при таких калибрах, что Тёмины бойцы не пляшут. Тима сказал, минут за двадцать все приключенцы закончатся. И мы тоже. Девчата в порядке, на базе. Как-то так, — завершил лаконичный доклад мой зам по деньгам.
— Это нормально, — не вполне уверенно, но молясь, чтобы этого не было сильно слышно в голосе, отозвался я. — Слушай сюда: мы на переговорах, я включаю видеосвязь. Сядь там где-нибудь, где потише. Помощь твоя нужна, профильная.
— Сладилось? — выдохнул он.
— Вроде да. Сейчас и узнаем, — ответил я, устанавливая смарт, оперев на ножку или основание, не знаю, как правильно, того самого самовара, что стоял с правого торца.
— Господа, представлю вам нового участника беседы: Сергей Павлович Ланевский. С нами за столом Михаил Иванович Второв, отец Ларион и Александр Васильевич, директор Фонда, — плавно начал я, молясь, чтоб Лорд не влез на нервной почве с уточнениями, вроде «какого именно фонда». Но Серёга не подвёл.
— Рад приветствовать вас, господа, и видеть в добром здравии. Польщён знакомством, Александр Васильевич. Прошу простить за то, что позволил себе явился без галстука — наша встреча оказалась сюрпризом для меня. — Лорд говорил таким скучным и сухим тоном, что аж зевнуть захотелось. Видимо, здорово волновался. Но выглядел в простой белой футболке, измазанной чем-то на плече, как герой фильмов Гая Ричи.
— Рад взаимно, Сергей, — ответил за всех товарищ Директор. — По форме одежды — ничего страшного, мы тоже сегодня забыли надеть манишки.
Ого! Второй раз пошутил, подряд? В здешних лесах точно начался падёж медведей.
— К сути, если нет возражений, — ждать возражений он явно и не планировал, — мои люди готовы принять под охрану периметр и получить данные имеющихся исследований по геологии. У руководителя операции есть полномочия предложить геологам контракты по дальнейшей разработке месторождений, пусть изучат. Условия, думаю, их устроят. К строительству храма приступят завтра же, площадку разметят сегодня. У меня всё.
— Отец Игнатий готов приступить с послушанию стать настоятелем на землях восточной Африки. Приход начнёт работу с завтрашнего дня. Храм, школа, амбулатория, семинария и профессиональное техническое училище заработают сразу же, как только будут возведены. Опыт, полномочия и компетенции отца Игнатия я подтверждаю. У меня всё, — лаконично отчитался отец Ларион. Я был занят только тем, что внимательно контролировал собственные вдохи и выдохи. Без этого — просто забывал дышать. Тёма завязывал вторым узлом вилку.
— Земельный участок площадью около тридцати пяти тысяч гектар сформирован, выделен и переведён в собственность гражданина Российской Федерации Волкова Дмитрия Михайловича, — начал Второв, и дышать я всё же перестал. — Соответствующие законы Московской, Тверской и Смоленской областей приняты сегодня. Подробное описание и технические детали тебе, Серёж, Павлик отправит в ближайшее время. Поздравляю, господа!
Директор, владыка и кардинал несколько раз хлопнули в ладоши, протокольно. Мы с Тёмой — как два дебила на утреннике для умственных инвалидов, исключительно редким чудом попадая левыми руками в правые. Пару раз сухо щёлкнул динамик смартфона. Надеюсь, это Ланевский поаплодировал, а не застрелился.
— Да плевать мне! У меня там вся работа стоит, потому что какая-то паскуда трубы задержала! Уйди, пришибу! — раздался оттуда, из телефона, глухой, но вполне узнаваемый голос урановой королевы Средьмаша.
— Ты чего тут, картинки срамные смотришь, Серёжка? Красный и не шевелишься? — в камеру заглянула Зинаида Николаевна Фетова собственной персоной, потной и злой. И тут же удивилась так, что выронила вечную глиняную трубку прямо на стол:
— Ого, интересное кино! Мишу знаю, Гришу помню. Сашка! Жив, чёрт старый! Опять детей обижаешь⁈ — веселилась легендарная старуха.
— Зинка, пропащая душа! — едва не подскочил фельдмаршал, отчего трое моих внутренних стержней развалились во все стороны, как стапеля или стойки ракеты, когда та уходила в космос. — Будут тебе трубы, честное комсомольское! А через пару дней прилечу — в клуб сходим. Пойдёшь со мной в клуб?
— Тут ближайший — полдня на слоне ехать, — мне показалось, или алмазной крепости бабка чуть смутилась⁈
— Не боись, Зинуля, к тому времени, как прилечу — построят. Ты там мальчикам покажи, где именно его поставить. Чтоб закаты были, помнишь, как на Аргуни тогда, — я не выдержал и вздохнул шумно, глубоко, потому что воздух сжёг весь в ходе их задушевной беседы уже давно. Головин выронил аккуратный металлический шарик, в которой скатал вилку.
— Покажу. Только и ты уж прилетай, а не как в тот раз, — пропасть мне пропадом, если она не кокетничала! Она! С фельдмаршалом!
— Прилечу, Зин, точно прилечу. Два дня, край — три. Там мои ребятки тебе контракт принесут, так ты сразу по сусалам-то им не маши, почитай внимательно. Землица та с минуты на минуту от Димы к Родине отойдёт, так что за светлое будущее будем там вместе отвечать, ты — под землёй, а я — снаружи, — товарищ Директор выбил финальным страйком всех разом: меня, Тёму, Серёгу и даже бабу Зину, судя по тому, что молчание её тянулось уже четвёртую секунду.
  
— То-то я гляжу, по-знакомому обложили, в три кольца, муравью без хитрой справки ни зайти — ни выйти. Хорошо, Саш, присмотрю за мальчишками. Если мне склероз не врёт, южные надбавки нынче будут получше северных? — вот это класс, вот это школа!
— Не врёт, Зин. И надбавки, и пайки́ всем академические, и автомашину «Волга», — улыбнулся он. «И нам!» — слабым голосом протянул опавший фаталист, не вставая.