Ковенант. Альтерген (СИ)

— Остальное при встрече, — полувопросительно произнес Атаманов.
— Босс, там кинжал ритуальный со змеями должны были на месте найти. Не отдавайте его никому, голыми руками не берите, оружие очень опасно. Его нужно сохранить и мне передать.
— Принял.
— С Герасимом внимательнее, — произнесла Василиса.
— Он опасен?
— Не знаю. Но внимательнее.
— Хорошо. Еще что-то?
— Остальное при встрече, — посмотрел я на Василису и она кивнула, соглашаясь.
  
Атаманов отключился, и во вновь отобразившемся на мониторе маршруте появилась новая точка назначения — аэродром в Гостилицах. В Бельведер мы все же заехали переодеться, преобразившись из «граждан Древнего Рима» в «гостей из будущего» в своей футуристической форме ковенантов.
В Гостилицах нас ожидал явно только что приземлившийся знакомый бизнес-джет правительственного авиаотряда, на котором в Швейцарию летали. Бортпроводница тоже знакомая, приветливо нам улыбнулась — если в первый раз она не совсем понимала, куда везут группу странных подростков, то сейчас о ковенантах уже повсеместно известно. После взлета бортпроводница принесла нам с Василисой чай-кофе и не навязывая ничего более удалилась, оставляя наедине.
Пока я пил кофе, Василиса к своей кружке с зеленым чаем даже не притронулась, смотрела на меня с гаммой чувств во взгляде. Да, ей сложнее — на эмоции от воскрешения, уже нерядовая ситуация, накладывается тот факт, что ее собственный отец убил. Видно, что просто не знает как себя вести и о чем думать.
— Вась, а тебя отец вообще любит?
— Ты уже спрашивал, забыл?
Да, спрашивал. Первый раз такой вопрос задавал, когда мы только-только из Мюррена вернулись и тогда она ответила честно.
— Спрашивал.
— Нормально скажи, к чему ведешь.
— Понимаешь, когда он тебя застрелил, я не увидел в его глазах ни грамма рефлексий. Я ведь стоял и тупил безоружный, глядя как ты умираешь. А он посмотрел и вообще без эмоций, типа ну завалил и завалил.
— Он тебя сразу следом?
— Угу.
— И что ты… ну, как ты к этому ко всему, когда его увидишь?
Больше интересно как она к нему, конечно, но говорить об этом не стал. Слишком жестко будет даже для нашей привычной взаимолюбви в общении.
— Он еще выжить должен, я ведь до оружия тоже добрался.
Василиса долго молчала, пытаясь осмыслить произошедшее и свое к этому отношение. Не завидую ей, честно говоря, очень уж для нее все непросто. Оттого и разговор начал — пусть и обещал Атаманову не разглашать, что отец о ней впервые в семь лет вспомнил, но навести на эту информацию Василису нужно, чтобы она со всеми иллюзиями рассталась. Хотя, чего я парюсь, он еще действительно выжить должен — а там видно будет. Если выживет, можно будет с Анной поговорить, ее позиции сейчас в Ковенанте может и попрочнее будут, чем личность «заглушки» на месте директора МГБ.
— Вась.
— Что?
— Расскажи, что в улье произошло.
— Мы с тобой разошлись, я пошла к себе, на пороге получила приветственный разряд парализатора. Меня не до конца вырубило, я подгадала момент и попробовала сопротивляться. И все бы получилось, если бы не знакомые лица — увидев… существ, которых считала раньше родителями своего отца я замешкалась, получила второй разряд. После в комнате появился Герасим.
Василиса сделала паузу и поежилась, тяжело переживая произошедшее.
— Демон приказал Герасиму меня связать и обездвижить. Этот гандон в процессе себя не сдерживал, всек мне пару раз от души. Но поймав момент шепнул в ухо, что тянет время и сейчас постарается меня спасти. Он действительно попытался — затянул стяжку только на одном запястье, оставив руки свободными, но то ли демон это заметил, то ли в его планах сразу было Герасима вместе со мной паковать как жертву, в общем твой друг-обосранец получил разряд в спину и лег рядом. Пока демон вязал и укладывал нас с Герасимом для ритуала, старая карга пошла за Алисой. Ну и через пару минут как она вышла, ты появился. Мог пораньше прийти?
— Мог вообще не прийти. Ты знаешь, что умение благодарить и говорить «спасибо» — важный фактор психологического развития?
— Слышь, ты! — верхняя губа Василисы приподнялась, как у готовой к атаке рыси. — Я у тебя на груди рыдала и сопли размазывала со словами благодарности, тебе мало что ли?
— Там слова благодарности были? Хорошо, пожалуйста, был рад помочь.
Некоторое время помолчали, глядя в иллюминаторы.
— У тебя след от ножа был.
Василису после этого напоминания просто передернуло.
— Ты специально сейчас, да? Побольнее сделать?
— Нет, мне просто наша крыша на этот кинжал намекнула.
— Крыша? А, опять колхозный сленг. Ты про богов-покровителей?
— Не паясничай, я серьезно.
— Если серьезно, то когда он меня им резал, ощущение было словно змеи под кожей ползают.
— Зачем он тебя резал?
— Тымльть реально специально сейчас?
— Прости, но это важно.
— Обещал, что быстро не умру.
Василиса внешне выглядела спокойной, но в голосе у нее появилось столько страха и боли, что я пересел на соседнее с ней кресло и взял за руку. На удивление, никакой ядовитой реакции не последовало, хотя ожидал.
— Потому что для прокола ткани мироздания нужно больше эмоций жертвы, — озвучил я кое-что из деталей, которые узнал про кинжал от Диспатера.
— Сам догадался?
— Нет, на небе узнал.
— Меня мучить вопросами обязательно было?
— Нужно было понять, знал ли об этом демон. И если знал, то откуда.
— И откуда?
— Вот это уже следующий вопрос, ответа у меня пока нет.
Помолчали немного.
— Спасибо тебе, — вдруг опустив взгляд, сказала девушка.
Надо же, похоже в лесу что-то сдохло, раз поблагодарить нормально смогла.
— Когда вечером, до всего этого, ты меня к себе позвала. О чем хотела поговорить?
— Да были подозрения насчет этого семейства всего, хотела у тебя совета попросить, — вздохнула Василиса.
— В следующий раз расставляй приоритеты правильно. Лучше было сначала поговорить, а потом уже вести меня в клуб и накидываться там в синюю кривизну.
— Зато погуляли хорошо, — еще раз вздохнула Василиса, уже с кривой улыбкой.
— Угу, особенно я.
— Ну ты хотя бы раз в жизни с нормальной девчонкой поцеловался, а не со своими колхозницами слюняво почмякался.
Мог бы напомнить, что я и с Алисой целовался, но не стал — по эффекту сильнее будет, чем мои недавние неджентльменские удары для Коляна. И чтобы не слушать очередные язвительные колкости, поднялся и сходил в отсек к бортпроводнице, попросил еще чашку кофе. Еще не допил, а мы уже почти прилетели и сейчас снижались совсем неподалеку от небоскреба. Едва ощутимое касание полосы, рулежка в знакомый ангар, ряды лифт-капсул неподалеку и встречающие нас Антон с Марикой.
Судя по виду, инструктора в курсе событий. Во взглядах заметный страх перед неведомым. Могу понять, не каждый день тела убитых исчезают, а сами они воскрешаются за сотни километров от места гибели, когда еще такое было.
Лифт быстро пронес нас по контуру небоскреба-улья и едва вышли из соты-шлюза, как к нам бросилась бледная и заплаканная Алиса. Обняв сразу обоих, разрыдавшись, она долго нас не отпускала. Да, ей даже посложнее пришлось — мы ведь, погибнув, тут же осознали себя в междумирье под присмотром богов-покровителей, а вот Алисе пришлось здесь со всем дерьмом разбираться на месте несостоявшегося жертвоприношения. Когда она наконец нас выпустила из объятий, руки не отпустила, оглядывая нас и все еще не конца веря в происходящее.
— Ребят, это правда вы? Я так испугалась, так испугалась! Я же…
Не выдержав, Алиса снова расплакалась и опять нас крепко обняла. Я увидел глаза Василисы рядом, подмигнул и беззвучно чмокнул губами в поцелуе. Василиса сразу же отреагировала, прикрыв глаза потянувшись ко мне, словно отвечая на жест и желая поцеловать. Я даже обомлел, не веря в происходящее. Правильно не верил — Василиса в последний момент глаза открыла и показательно артикулируя губами, начала беззвучно пересылать мне сообщение.