Ковенант. Альтерген (СИ)

После обеда у нас снова были теоретические занятия, в этот раз по видам вооружения — разбирались, в частности, наставления по новым видам холодного оружия. Мечи-рельсы были признаны неэффективными против мелких и средних бестий, но их применение допускалось с оговорками в случае появления больших тварей. А вот модифицированных в состояние стреляющей алебарды штурмганов пока не было, что меня весьма расстроило.
  
После теории отправились на тренировку, где Марика с Антоном нас довольно активно встряхнули, заставив выложиться на полную и чуть-чуть больше. После бассейна во время ужина за столом царило молчание, все заметно устали. Поэтому, когда я попросил сестричек и Ушана ко мне зайти позже для разговора серьезного, это стало предметом внимания остальных. Ваня с Яриком переглянулись, но комментировать на стали, а вот Гера на меня смотрел с вопросом.
— А я?
Да, мы с ним пока так и не беседовали ни разу после неудавшейся попытки жертвоприношения. Просто так же не скажешь: «Диспатер от тебя отказался, давай пока до завтра», нужно будет объяснять, а это все надолго. И времени нет, и лениво, да и желание отсутствует — признался я сам себе.
Кстати, а вот вопрос вдруг появился. Бог-тюремщик поменял фокус внимания, оказывая мне покровительство, а у Геры забрал. А как тогда быть с теми пятью ковенантами, кто погиб? Их покровительство — это единоразовый ресурс, или кто-то другой может перехватить эстафету? И если да, работает ли это с демонами?
При этой мысли меня даже в пот бросило.
— Макс?
— Что? — встряхнулся я.
— А я? — переспросил Гера.
Да, точно, он же вопрос задавал — я просто забыл об этом под впечатлением предположения, что демоны могут восполнять свое изначальное количество.
— Гер, прости, но у тебя допуска нет, ты в сумраке не был.
— Она тоже не была, — показал Гера на Василису.
— Откуда ты знаешь?
— Я…
— Ну вот, не знаешь.
— Макс, тебе не кажется это неправильным?
— Что?
— Игнор в мою сторону, например.
— Когда я тебя игнорировал?
— Вчера, сегодня! Мог бы подойти, объяснить…
— Объяснить что?
— Все!
— Гера. Ты как в комнате Василисы оказался?
— Я не могу сказать.
— Ух ты. Почему?
— Дал подписку о неразглашении.
— И у тебя вот сейчас ничего не екнуло? Ты требуешь от меня того, что не желаешь делать от себя.
— Это другое!
— Герасим, прекрати трахать мозг капитану, — вдруг мило улыбнулась Василиса. — Ты видишь, что он о серьезных вещах думает, кушать не может?
Кстати да, я вот уже полминуты сижу с куском мяса на вилке, забыл просто в рот закинуть. Гера же после слов Василисы вздрогнул как от удара, вскочил и двинулся к выходу.
— Истеричкамльть, — покачал головой Ушан, глядя ему вслед.
— Гера, между прочим, дело говорит, — вдруг произнес Ваня. — Максим, ты нас показательно игнорируешь.
— Показательно?
— Да. Вы как покровителей приобрели, другими людьми стали. И ваше чванливое превосходство вместе с показательным игнором не очень красиво по отношению к нам.
Чванливое превосходство? Вот полковник Панин, земля стекловатой, мне ни разу не друг, но прямо сейчас в моменте — в мнении, что кое-кому хоть раз в жизни не помешает разок выхватить в хлебало, я вдруг оказался с ним совершенно солидарен.
— Что ты на это скажешь, безумный Макс? — рассмеялась вдруг Василиса. — Или ты у нас теперь чванливый Макс?
— Скажу, что сплю и вижу, как мимо Вани-куна с Мудриком буду ходить кругами, показательно их игнорируя. Так хочется им превосходство показать, что аж кушать не могу, — покачал я головой в состоянии запредельного удивления. И все же закинул забытый на вилке кусок мяса.
— В чем я не прав? — раздувая ноздри спросил Ваня под одобрительным взглядом Ярика. — Ты мог хотя бы чуточку усилия приложить чтобы показать, что тебе на нас не наплевать?
— Парни, вот реально, я вас никоим образом показательно не игнорирую. Но в общем если брать, то да, ты совершенно прав. У меня сейчас столько разных дел и проблем, что мне на вас действительно наплевать. Так нормально?
Лица Вани и Ярика вытянулись, такого ответа они точно не ожидали.
— Не ведите себя как ландыши, думайте о команде в себе больше, чем о себе в команде и все будет прекрасно. У вас тысячи возможностей помочь мне и общему делу, но кто-то из вас хоть раз подошел к боссу с просьбой об этом, вместо того чтобы собираться втихую и говниться по вечерам, обсуждая как я от народа отдалился в своем чванливом превосходстве? Вот то-то и оно!
Звучно бросив вилку, от чего Ваня с Яриком синхронно вздрогнули, я собрал посуду и поднялся. — Как ужин закончите, подходите, — глянул я на сестер и Ушана.
 Глава 11 
Первым пришел Ушан, с большим пакетом сухариков и бутылкой с зеленой газировкой. Через десять минут подошли сестрички-лисички. Вроде как вместе зашли, но при этом словно врозь, еще и расселись по креслам в разных сторонах комнаты. И теперь, когда все собрались, я позвал Атаманова. Босс обещался через пару минут, о чем я и сообщил остальным, решив в паузе задать несколько накопившихся вопросов.
— Вась, что другие ковенанты воскресшие говорят?
— Двое как и ты были на небе, облачная вершина Олимпа предположительно. У моего пантеона зеленая равнина, у белого — белое безмолвие, буквально «Валькирия» Васильева, если видел такую картину. И у всех шестерых по одному выходу было, а не как у нас по два.
«Реально по одному?» — взглядом спросил я.
«Реально, сама удивлена», — взглядом же ответила мне Василиса.
С исчезнувшим порталом на остров понятно — сумрак ушел, исчезла и точка возрождения. Но почему им дорогу в другой мир не показало? Может потому, что туда на острове Саба дорога открылась между мирами, или же мы с Василисой более избранные, чем остальные? Вот оба варианта рабочие вроде, надо будет об этом подумать.
— Вась, а почему ты меня безумным назвала?
— Так тебя уже полмира называет.
— Как его только не называют, — пробубнил Ушан. — Экс, Макс, Mad Max, Безумный Макс если на русский.
Прозвучало неожиданно, и… Как-то мне это не очень нравится. Я бы предпочел, чтобы меня называли умным Максом, или там рассудительным, но никак не безумным.
— Почему Экс? — уточнил я непонятное.
— Экзекьютор, палач на русский. Но это больше про нашу группу в целом.
Василиса опустила взгляд к браслету-омнифону, активировала видимую только ей дополненную реальность и быстро отправила нам сообщение. На присланной картинке в надписи «Echo-squad» буквы «ch» были перечеркнуты косым красным крестом.
— Вот такое сейчас народное творчество, — пояснила Василиса.
— Это не только твои подвиги, там и Ушанчик отметился, — добавила Алиса.
Да, Ушан действительно отметился. Если Данила только в финале выступил ярко, свалив в море полскалы, то по пути к шахтам Ушан пер первым, сметая крыс как беспощадный бульдозер. Он конечно промолчал и ни разу мне ничего не сказал, но похоже очень уж его задело, что вот уже второй подряд визит в сумрак я его в самом начале отцеплял, отправляя назад.
Утешением, впрочем, участие Ушана в получении прозвищ не стало — не хотел я быть ни палачом, ни тем более Безумным Максом. Но народная молва дело такое — против нее как против течения.
К этому моменту подошел босс, явно заинтересованный моим вызовом. Сразу объяснять по сути дела я не стал, для начала включил запись отчета, где серпент убил себя кинжалом. Здесь использовалось видео с нашлемных камер морпехов, так что картинка не была «информационно-восстановлена», а точь-в-точь соответствовала реальности.
Остановив воспроизведение, показал на исчезающую дымку силуэта.
— Когда серпент воткнул в себя ритуальный кинжал я предположил, что он, как и мы, имеет точку возрождения. Основная официальная версия, если судить по отчету, предполагает так же, — посмотрел я на Василису и Атаманова, не увидев возражений. — Но это не так, потому что душа этого существа сейчас находится в этом кейсе, — постучал я по хранилищу с кинжалом. — Я с ним общался уже пару раз, сейчас хочу повторить.