Ковенант. Альтерген (СИ)

Заходили и спасенные ковенанты. Не все, только знакомая троица — Дарси Кемпер, Эмина Вукович и черный викинг Янник Тесфайе, вообще оказавшийся православным эфиопом и пытавшимся разговаривать со мной по-русски. Рассказали среди прочего, что группы Оскар и Кило по причине гибели лидеров расформированы, а Эмина сообщила, что решилась на переезд из Европы и теперь состоит в группе Квебек, где лидер Дарси. Мне по-прежнему было абсолютно все равно, хотя информация в голове оставалась.
  
Еще один день прошел в прежнем режиме равнодушной дремы, поднимался я с кровати всего лишь несколько раз. На следующее утро не стал завтракать — организм силы не тратит, мне просто лишней энергии не нужно.
Когда убрали тележку с едой в палату кто-то зашел и не говоря ни слова мою койку выкатили в коридор. Я глаз не открывал, но понимал, что меня повезли по коридорам, подняли на лифте, выкатили на взлетную палубу — дохнуло морем и свежим воздухом, погрузили в летательный аппарат. Теперь стало понятно, что я находился в госпитале десантного корабля. Никакой реакции от этой догадки не последовало. Мне не интересно теперь ни что было раньше, ни что сейчас происходит — я так и лежал на перемещаемой невидимыми незнакомцами койке, не открывая глаз.
Летели недолго, совсем скоро машина зависла в воздухе и меня выгрузили. Короткая поездка на машине, снова выгрузка и меня завезли-занесли в комнату и переложили на кровать. Здесь я и остался, а вскоре стихли все звуки.
Жарко, но по комнате гуляет ветерок принося морскую свежесть, пахнет тропическим лесом. Через час примерно я открыл глаза и поднялся — нужно попить. Обнаружил вокруг себя просторную комнату бунгало, стоящего на заросшем лесом склоне горы. На восточном склоне горы, машинально отметил — солнце уже скрылось за вершиной, по периметру террасы горит мягким желтым светом гирлянда фонариков.
В бунгало я один, никого рядом не видно. Вокруг густой лес, далеко внизу расстилается гладь моря, на ней выделяется десяток самых разных кораблей, а ярким пятном рядом неоновое свечение лазури бассейна — чаша с которым расположена на площадке, куда с террасы ведет деревянная лесенка над вершинами деревьев.
Райское место, машинально и безо всяких эмоций сделал я вывод. А нет, не без эмоций — отметил что местечко уединенное, использовав сравнительную классификацию «райское». Похоже, что-то тонизирующее в графин с водой все же подмешано, возвращая мне тень былых эмоций. Но только тень, потому что завалившись обратно на кровать, я лежал и смотрел в потолок. Да, что-то со мной происходит, аккуратно выталкивая из пустоты. Эмоций все так и нет, но появилась хоть какая-то мыслительная активность.
Услышал шум моторов, голоса — у бунгало появилась группа людей. Никто ко мне не заходил, краем глаза в высоких окнах видел снующие по улице и открытой террасе силуэты. После предварительной подготовки в бунгало зашло две девушки в плотных, скрывающих фигуры накидках. Лиц не видно, взглядами меня старательно избегают, украшая комнату свежими цветами, принесшими приятные ароматы.
Стало темнее — закатный свет ушел, опустилась густая южная ночь. Вокруг бунгало полная темнота, за окнами лишь мягкий желтый свет гирлянды тусклых фонариков. Вслед за опустившейся вокруг темнотой смолкли и шумы, наступила полная тишина. Похоже, приготовления неизвестно к чему завершены. Мне к этому моменту стало уже совсем неинтересно, даже прежняя тень внимания пропала, и я закрыл глаза. И тут же открыл, когда совсем рядом раздался гремящий металлический звук, словно молотом в огромный гонг-тарелку ударили.
Да, именно в гонг — стойка совсем неподалеку, я видел, как ее выгружали и подвешивали блестящий медный круг. Рядом со стойкой знакомая блондинка с невероятными голубыми глазами, словно подсвеченными изнутри, в белоснежной тунике и синем плаще. Люция — избранница Афродиты.
В ушах все еще гремело звенящим металлом эхо, а по мере его затихания комнату заполняла обволакивающая музыка, пробивающаяся сквозь звуки природы. Люция отвела в сторону молот для следующего удара, но увидев, что меня и с первого включило, второй раз жестить не стала.
Выпустив упавший на пол молот Люция подошла ближе, по пути скинув синюю накидку, оставаясь только в легкой белой тунике. Наряд аналогичный тем, в которых мы принимали посвящение. Глядя на Люцию я почувствовал, что рядом кто-то еще — нежные руки потянули с меня футболку, в процессе переворачивая на живот. Мелькнули золотистые волосы — рядом Алиса, одетая в белую тунику, как и Люция. Глаза горят золотым сиянием — то ли внутреннее, то ли отблеск гирлянды фонариков за окном.
В четыре руки девушки начали делать мне расслабляющий массаж, почти сразу накатило спокойное умиротворенное состояние. Одновременно с мягкими движениями рук меня обволакивала музыка — ритмичные звуки искусно вплетены в шум ветра и рокот прибоя, звенела январская вьюга, то и дело гремел далекий гром под звуки ливневого дождя, пели птицы и совсем по-летнему стрекотали кузнечики.
Восприятие словно тумблером перещелкивало с одного на другое, мелькающими картинками; вроде только что мне делали массаж, а вот уже я сижу в кресле и рядом со мной изгибаются в танце две гибкие девушки, взгляд не оторвать. Теперь уже и туники исчезли, остались одни украшения — золотые ожерелья, змейки браслетов, тонкие цепочки поясов на блестящей от масла коже.
Грациозные фигуры двигались в золотом сиянии, обволакивающая музыка заставляла сердце биться все ритмичнее. Девушки приближались, уже кружились вокруг меня, я то и дело чувствовал неуловимые касания — кончиками пальцев, губами и телами. Каждый раз после этого сердце замирало и словно пропуская удар начинало биться все сильнее и чаще в ритм ускоряющейся и усиливающейся музыки.
Взгляд от девушек по-прежнему не оторвать, но они начали все чаще расходиться, и выбор за кем следить, а кого отпустить глазами, раз за разом причиняет почти физическую боль, щемящее томление. Непонятно как, но я уже поднялся с кресла и стою в центре комнаты. Меня за собой увлекла прекрасная блондинка — ее ультрамариновые глаза светятся все ярче, кажется, что в мире ничего кроме них не осталось. Двигаясь к ним как по маяку, я обнял податливое тело, потянулся к таким притягательным и влажным губам, но в этот момент Люция потеряла сознание и мягко осела на пол.
Не понял, мы так не договаривались.
Совсем недавно я был равнодушным организмом с набором естественных потребностей. Таким же организмом я сейчас и оставался — только потребностей стало больше. Беспамятство упавшей девушки не воспринял как проблему и собрался ее поднять и перетащить на кровать — как первобытные люди таскали самок в свои пещеры. Но поднять не успел — отвлекая, рядом закружилась забытая было вторая грация. В свою очередь заставив забыть о лежащей на полу Люции, Алиса повела меня за собой, потянув за руку, а потом и прижавшись на мгновенье грудью к спине перенаправив желание. Обернулся, но девушка уже отпрянула. Сделав несколько шагов, я вновь оказался в приятных объятиях гибкого горячего тела, но вновь Алиса мягким пируэтом выскользнула из рук, отбежала в дальний край комнаты и встала у стены оперевшись на нее спиной.
Не понял, и так мы тоже не договаривались.
— Нет!
Реагируя на мое приближение, Алиса в запрещающем жесте выставила перед собой руку со звякнувшими золотыми браслетами. Выглядела девушка при этом невероятно привлекательно. Внутри колыхнулось неприятие — как это «нет», я такого слова просто не знаю. Потребность — удовлетворение, схема максимально простая, а цель прямо передо мной.
Ритмичный звук музыки уже барабанами звучал в мозгу и в сердце, но вдруг все стихло, причинив тишиной почти физическую боль.
— Нет! — звонким голосом повторила Алиса, так и держа руку перед собой запрещающим жестом.
«Как это нет?» — задуманный и задурманенный разум просто не соглашался на то, чтобы развернуться и уйти. Алиса уклонилась, избегая моих рук и словно играя в догонялки отбежала к другой стене.