Ковенант. Альтерген (СИ)

— Кинжал отдай!
Серпент сейчас зажимал рану на ноге, так что хлещущую кровь накрывало черной пленкой, обволакивающей и заживляющей рану; на мой выкрик он никак не отреагировал, явно намереваясь окончить лечение, ну а мне уговаривать или пытаться добиться внимания было просто некогда.
— Не уходи никуда, — попросил и размахнувшись трубой гранатомета как клюшкой для гольфа, сломал серпенту здоровую ногу. Он вскрикнул и потерял сознание — я это уже отбегая услышал, когда он с глухим стуком головой в камень пола стукнулся.
  
Выскочив на лестницу, перескакивая сразу по несколько ступенек, держал трубу гранатомета в левой руке и на бегу вновь старался вызвать огненный меч. Не получалось, не чувствую материализующегося перстня на пальце.
Принять на веру утверждение серпента, что боевой костюм мешает и раздеться? Так некогда снимать, бежать нужно как можно скорее — оставшиеся в строю легионы нежити двинулись вперед, даже отсюда вижу. И если черные неживые коробки идут медленно, то живые крысы, там они тоже есть, сорвались в мою сторону с визжащими воплями. Несколько тысяч точно их бежит сюда на четырех лапах, в желании поскорее преодолеть выжженное после взрыва алтаря пространство.
Проскочив два вырубленных в камне лестничных пролета, откинув с пути нескольких ошеломленных и дымящихся крыс, спустился на дно широкого ущелья. Неподалеку несколько черных, поглощающих свет обломков жертвенного камня, валяются также прилетевшие сюда остатки воротной арки с погасшими символами, то тут то там видны обугленные трупы техномагов. Сияния растительной вязи больше не видно, но вот доспехи безо всякой сажи, как будто из непачкающегося материала, хотя сами нелюди в головешки превратились. По сторонам сотнями расползаются опаленные и дымящиеся крысы, а вот выживших из высокого начальства рядом с алтарем никого.
Вот так — один выстрел, минус полсотни разных демонов-бесов. Очень зря я в Сереже сомневался, и очень зря не додавил перед генералом Батлером и профессором тему, что его в сумрак нельзя пускать — без этого заикающегося от смущения паренька войну с демонами можно и проиграть.
Мельком подумал об этом на бегу — пленные совсем рядом, взрывная волна их вроде не тронула, но им и до этого досталось. Трое лежат без движения, остальные шестеро вроде в сознании и при памяти, на меня смотрят.
Времени не было вообще почти ни на что — позади меня догонял визжащий и клацающий зубами крысиный вал авангарда крысиных легионов. Поэтому подбегая к ковенантам, я прыгнул вперед и проехав по камню на коленях словно празднующий гол футболист, широкими взмахами вырванного из ножен обычного ножа разрезал крепко впившиеся в кожу веревки на руках и ногах лидеру «греко-римской» группы Квебек. Тот самый парень, кто во время первой волны спас ситуацию, остановив огненным хлыстом накатывающую массу крысолюдей. Она и сейчас накатывала, стягиваясь вокруг нас неровным полумесяцем и я очень рассчитывал, что он повторит огненный перфоманс, доспехов ведь на нем нет сейчас.
Идея, конечно, на тоненького, но другого способа всем спастись у меня не было. К счастью, догадка подтвердилась — освобожденный американский «римлянин», едва я разрезал ему веревки, вскочил и с криком боли взмахнул окровавленной рукой. Полетели капли крови, дохнуло жаром — огненный кнут материализовался, сжигая ближайших крыс. Да, без бронекостюма «артефакторная проводимость», как назвал ее серпент, прекрасно работает в этом странном месте.
Пока освобожденный римлянин, шатаясь от слабости, с криками боли жег накатывающую массу крысолюдей, я освобождал остальных. Очень немногие могли драться, большинство было серьезно ранено или избито.
Божественный артефакт оказался еще лишь у одного — помогая римлянину, в бой вступил высокий чернокожий викинг, размахивал сотканным из молний молотом Тора. Заорав, он размахнулся и ударил в землю перед собой — так, что набегающих тварей откинуло прочь, словно вместе с ковром встряхнули. Еще удар и каменистая земля снова вздыбилась, отбрасывая и перемалывая следующую партию накатывающей массы крыс.
Вот так неожиданно всё, о чем врали голливудские фантасты, оказалось правдой — чернокожий викинг прямо на моих глазах успешно разваливает нечисть с помощью молота Тора. Впрочем, несмотря на исторический абсурд, я бы еще от пары-тройки таких чернокожих викингов не отказался, потому что не потерявшие кукловодов легионы нежити шли вперед хоть и медленно, но неотвратимо. И если живые крысолюды здесь вели себя как обычные крысы — пусть огромные и агрессивно-злые, но местами трусливые и осторожные, откатываясь после стихийного отпора, то нежить отступать не будет, вот уверен.
Теперь вопрос кто первый до лестницы доберется, мы или надвигающаяся масса равнодушных зомби. Подгоняя ковенантов, я кричал всем шевелиться если хочется жить. Подхватив бесчувственных пленников, одного и вовсе таща волоком, наша группа побежала к лестнице — хотя бегом это можно было назвать только если черепашьим.
До первых ступеней добрались, опередив накатывающую волну крыс-зомби лишь на несколько метров. Негр с римлянином выбежали вперед и выступили красиво, у них все же оружие неплохо по площадям работает в связке. Полетели вверх камни и зомби, вздыбилась земля. Воздух вокруг просто зазвенел и потрескивал от концентрации пламени и молниеносных ударов молота, когда пара лидеров приостановили прущие на нас легионы нежити.
Я оставил их внизу и первым поднимался по лестнице — отстреливая и откидывая с пути отдельных крысолюдей, оказавшихся на нашем пути к порталу. Рядом активничала худенькая короткостриженая девушка со рваной раной на щеке, успевая и тащить волоком одного из потерявших сознание пленников, и подгонять растянувшихся по лестнице других ковенантов, едва передвигавших ноги. Эта девушка из зеленой «немецкой» группы, где блондин с рельсой был, но кричала на других она вперемежку на английском и каком-то славянском языке, на чешский похож.
Увидев, что негр с римлянином уже поднимаются, я ускорился и бегом поднялся по лестнице, выскакивая на площадку-балкон. Расстрелял несколько магазинов, убивая последних мечущихся у калитки крыс, параллельно рывками и криками подгоняя остальных, подталкивая их в сторону калитки портала. Снизу раздавались крики римлянина и негра, которые уже догнали основную группу и тащили за собой отстающих.
Они уже выскочили с лестницы — первый подхватил одного из упавших, а второй взмахнул призрачным молотом, обрушивая вниз разрушившиеся пролеты. Но полчищ крыс-зомби внизу настолько много, что им теперь и лестница не нужна, они сейчас наползают друг на друга живым мостом. Без лестницы вот-вот поднимутся, но полминуты примерно у нас есть и не будучи оригинальным заорал остальным, чтобы двигались быстрее.
Глянул только сейчас, что калитка портала активна — после взрыва алтаря я ведь на нее даже не обернулся, вот бы сюрприз был если бы проход погас. О том, что нас ждет с другой стороны в сумраке, я пока даже не думал. Главное в наш мир вернуться, дальше по ситуации, авось снова повезет.
Выживших после ударной волны крыс вокруг вдруг стало как-то нереально много, пара сотен, откуда только лезут? Похоже изначально оглушенные и выглядящие как трупы пришли в себя и сейчас, расчищая пленникам дорогу, я расстреливал и отбрасывал пинками и прикладом набегающих тварей. Всех конечно не остановил, несколько прорвались и впились клыками и когтями в ноги ковенантов.
Наша группа растянулась — на ком-то крысы висят, а несколько человек в калитку уже прошли. У выхода в наш мир вижу активную короткостриженую девушку, только что бросившуюся поднимать очередного упавшего от недостатка сил пленника. Неподалеку от выхода и мой друг серпент, кстати — мало того, что в сознание пришел, так еще и пользуясь неразберихой пытается ползти в сторону портала, волоча за собой неработающие ноги.
Кто-то из ковенантов у калитки вдруг пронзительно закричал, показывая наверх. А там в нас летел метеорит. Темный, без проблеска пламени и нереально огромный — кусок скалы размером с большой коттедж, оставляющий за собой дымные лоскутья глянцевой жидкой тьмы. Не успели мы совсем немного — сейчас вместе с негром и римлянином втроем тащили двух отстающих и к воротам не успевали. Все, приплыли, закончился лимит удачи, зря я на крыльях виражи решил показывать.