Когда мы вернемся (СИ)
— Ладно, что это мы стоим? — неуверенно продолжил Андрюшка. — Пошли в ваш «Сюрприз» — там ведь у вас невесомость, как и здесь?
— Стареете, товарищ Директор, склероз одолевает. — усмехнулся я. — Это на первой «Заре» мы оборудовали «Сюрприз» в помещении резервного мостика, в безгравитационной зоне — а здесь он в жилом отсеке, со всеми удобствами, включая и тяготение!
Поляков поморщился. На его лице, как и на волосах, обильно припорошенных серебряным инеем, явственно отпечатались все годы, проведённые не на самой спокойной во Внеземелье работе. Нет, стариком он не стал — по-прежнему был крепок, подтянут и полон энергии — но и ровесником нашим больше не был, и это вызывало неловкость, натянутость, которую, похоже, ощущал каждый из нас, вернувшихся со звёзд.
— Точно, склероз… — Андрюшка развёл руками, отчего медленно поплыл к дальней стенке коридора. Оля торопливо перехватила его за рукав и подтянула на прежнее место. — Ну, тем лучше, а то не тянет что-то болтаться под потолком. Давай, веди, а потом собирайтесь. Сейчас отправимся на «Гагарин», а оттуда прямиком в Королёв. Я распорядился — в гостинице для вас приготовили по номеру, придёте в себя, а там и о делах поговорим. Небось, есть что рассказать?
Это уж точно. — я кивнул и посторонился, освобождая проход высокому начальству. Оно крякнуло, взялось за прикреплённый вдоль коридора поручень и, неловко(вот она, руководящая работа!) перехватывая его руками, поплыло к тамбуру жилой зоны.
— Кстати, ты давеча упомянул «Астру»? — сказал Поляков. — Её лет пятнадцать назад отдали музею, там сейчас часть экспозиции, посвящённая «юниорской» программе Проекта…
Вместо «Сюрприза» мы отправились на штурманский мостик, к Юрке-Кащею. Хозяин отсека ушёл за кофе, оставив нас с Олей в обществе Андрея. Остальные члены экипажа «Зари» разошлись по каютам, собирать вещи — желание как можно скорее ощутить под ногами твердую землю пересилило желание пуститься в расспросы.
— В «Астре», между прочим, и ваши фотографии висят, — продолжал Андрей. — Сам видел, на одном из стендов. И кот там тоже есть — полосатый, в точности как этот…
Он кивнул на сидящего около его ноги Шушу. Тот задрал голову и смерил холодным взглядом двуногого, рискнувшего сравнить Его Котейшество с кем-то ещё. После чего — равнодушно отвернулся, не удостоив Директора Космофлота даже коротким «мяу». Вот кому нет дела до всех на свете хроно-парадоксов, подумал я. Для Шуши, как и для каждого на борту «Зари» прошло чуть больше двух с половиной лет, и его ничуть не беспокоит, что все прежние пушистые обитатели «Арго» (там после упразднения программы испытаний на психосовместимость растили и воспитывали котов и кошек для Внеземельных объектов) давным-давно оставили этот мир и перебрались в кошачий рай. Или в другие, не менее отдалённые места — недаром же Терри Пратчетта в своём «Коте без прикрас» на полном серьёзе уверял, что коты способны перемещаться между измерениями? Что ж, в этом смысле хвостатому звездолётчику можно только позавидовать — Шуше не придётся разыскивать тех, кого он два с половиной года назад — или всё-таки тридцать семь лет? — оставил на Земле.
Не то, что нам, вернувшимся, как и он, со звёзд…
* * *— С вами всё в порядке, Алексей Геннадьевич? — раздалось справа. — Вам что-нибудь нужно?
Я обернулся — оказывается, уже с полминуты я столбом стоял посреди холла. Женщина — нет, девушка, на вид ей было не больше двадцати пяти — остановилась шагах в трёх от меня. В правой руке у неё был планшет со стеклянным экраном — я уже знал, что подобные устройства здесь называют коммуникаторами.
— Я видела репортаж о вашем прибытии на «Гагарин». — ответила она на мой незаданный вопрос. — Все видели, бросили дела и смотрели. — она кивнула на один из развешанных вдоль стен экранов. — Так я могу вам помочь?
Она была миловидна, даже, пожалуй, красива — ладная фигурка, затянутая в брючный костюм, длинные, собранные в конский хвост волосы перекинуты на плечо, улыбка, от которой в и без того не сумрачном холле «Галактики» стало светлее.
— Нет, благодарю вас… Елена. — машинально отозвался я, скользнув взглядом по бэйджику, приколотому на груди её блузки. Кроме имени и фамилии — Елена Мальцева' — там имелся незнакомый значок с серебристой блямбой на фиолетово-красном фоне. Я видел такие — из окна автобуса, доставившего нас в отель. Кроме значков, на многочисленных перетяжках и плакатах имелись и надписи, но их содержание от меня ускользнуло.
— А, впрочем, пожалуй, можете. — я тоже улыбнулся. — Не знаете, случайно, что это за штука?
И кивнул на висящую под потолком тарелку. Елена улыбнулась, и подняла коммуникатор и навела стеклянный кружочек на его тыльной панели на табличку, укреплённую на одной из колонн, поддерживающих своды. На табличке рябил чёрный квадратик, в котором я с немалым удивлением опознал обыкновенный QR-код. В «той, другой» истории он был разработан японцами в начале девяностых, и похоже, здешние ьйтишники (или как они тут теперь называются?) работали в том же направлении — на первый взгляд QR-код совершенно не отличается от знакомой мне версии, да и работает в точности так же…
Гаджет тихонько пискнул, экране, на фоне фиолетово-красных облаков возникла такая же летающая тарелка с подвешенным под ней металлическим кубиком гондолы. Надпись на экране сообщала: «Станция „Океан-атмосфера“, система ТОI-1452» Слева колонкой выстроились мелкие цифры и буквы,– масса, диаметр, объём несущего газового баллона, и прочие сведения, представляющие интерес для досужего зеваки.
Вроде меня, к примеру.
— Так и думал, что это нечто вроде аэростата или дирижабля. — я благодарно кивнул. — Значит, она на этой водной планете?
— Да, на Океане. — улыбнулась собеседница. — Висит на высоте восьми километров, в тамошней стратосфере, над третьим облачным слоем. Раньше она была ниже, на пяти — но там чересчур нестабильные воздушные потоки, вот и решили поднять повыше.
Я посмотрел на макет станции, потом перевёл взгляд на её бэйджик — и только тут сообразил, что изображение на нём в точности повторяет то, появилось на экране — серебристый сплющенный диск на лилово-багряном фоне.
— Это значок международной конференции, посвящённой освоению планеты Океан. Я журналистка, работаю в «Вестнике Внеземелья», освещаю работу конференции… в ней участвую. — она продолжала улыбаться. — Утренние заседания закончились, я свободна — и с удовольствием проведу для вас небольшую экскурсию… если вы в этом нуждаетесь, конечно.
В глазах её мелькнула озорная искорка — похоже, подумал я, не всё так уж плохо, раз такие прелестные создания проявляют интерес к моей особе. Или дело в сугубо профессиональном рефлексе — наверняка возвращение «Зари» в топе местных новостей, вот девочка и спешит взять эксклюзивное интервью…
— Весьма признателен вам, Елена. — я постарался подпустить в голос официальную нотку. — Увы, сейчас у меня дела, так что — до свидания!
— Возможно, в другой раз? — на очаровательном личике промелькнула тень разочарования. — Вот мой карточка — когда у вас появится свободное время, свяжитесь со мной и я с удовольствием буду вашим гидом.
Мне не оставалось ничего другого, кроме как принять маленький картонный прямоугольник. При этом кончики её пальцев мимолётно прикоснулись к моим, но прежде, чем я успел отреагировать, новая знакомая одарила меня улыбкой, развернулась на каблучках и поцокала в сторону стеклянных вращающихся дверей, ведущих наружу. А я остался стоять посреди холла, под серебристой медузой, прикидывая — подняться сейчас наверх, чтобы перекинуться парой слов с Юркой, или проследовать за ней, к выходу из отеля, надеясь, что это не будет воспринято, как попытка продолжить знакомство.