Жена для отщепенца, или Измены не будет (СИ)
Гость рассмеялся, холодно и скрипуче:
— Льерд Дишен Ланнфель, уважаемая.
— Да ладно, — хмыкнула Эмми, неожиданно попав в надменный тон собеседника — Льерд Дишен покоится на погосте уже много лет. После того, как перекушавши пойла, был неосторожен с огнём. На кладбище его кости, ну… или что там? Пепел?
— Хамка, — ровно, без смеха, заявил тот, присев на край купели — Хотя что ж взять с Астсонов? Узнаю их породу… Неотесанную! Неподдающуюся обучению. Плюс ко всему, ещё очень алчную и глупую. Знаешь, девочка! Ты, смотрю, любишь честные высказывания? Так изволь. Если б не опасность, грозящая сейчас моему сыну, я бы тебя и на пушечный выстрел не подпустил бы к нему! Да и сам не пришел сюда. Мне неприятно видеть тебя с ним рядом. Вот. Это искренне. Ну как? Нравится?
И в этот момент страх, который несколько минут назад путал ноги и мысли Эмелины, соскочил с той, ровно сон с вора, внезапно разбуженного либо проснувшейся совестью, либо пришедшим за ним окружным исполнителем.
— Надо же, — без перехода заверещала льерда, побагровев лицом и уперев свободную руку в бок — Я не имею понятия, кто вы, и как сюда попали, да и знать не хочу! Наверняка пролезли, пока охрана мух считала… Вот скажу Диньеру, чтоб он взгрел их, как следует! Так вот, уважаемый. Если украсть чего решили, не выйдет, так и знайте! Сейчас весь дом подниму на уши! Или сама справлюсь, прижгу вам язык ваш… поганый! Не смейте оскорблять меня и мою семью! И прочь из МОЕГО дома!
Выкрикнув это, магичка потрясла перед наглецом сияющими шаррхом руками.
Однако же, визитер даже не двинулся с места.
Немного отклонившись чуть вбок, он прикрыл рукой лицо, проворчав:
— Ладно, ладно… Не старайся, огонь мне уже не страшен. Он просто немного выводит меня из себя… Прекрати вопить и посмотри сюда, Эмелина.
С этими словами говоривший откинул прочь подобие капюшона, до сих пор скрывавшее его голову…
— Ах ты, Боги мои, — только и выдохнула Эмми, зажав рот ладонью — Ой, мамочки…
Лица у гостя почти не было. Правая его половина чернела остатками плоти, осыпающейся порошком при малейшем движении. Левая, чудом уцелевшая, вздулась багрово — синим волдырем. Часть щеки здесь, слегка отвалившись от кости, обнажила обугленную челюсть и остатки сгоревших мышц… Здесь же, слева, угадывался затянутый плотным бельмом глаз. Справа глаза не имелось вообще.
— Ну и как? — скрипнул призрак, вдруг хихикнув гаденько и зло — Неплохо, правда? Таким меня вытащили из дома те глупые мужики. Будто не могли поторопиться… Что же, детка? Теперь ты мне веришь?
Льерда Ланнфель только потрясла головой. Положив свечу, превратившуюся от шаррха в уродливый ком на полку, пару раз кашлянула, приводя сознание в более — менее относительный порядок.
— Верю, — ещё раз кивнув, ответила — Вы и вправду льерд Дишен! Больше и быть некому… Только почему купальня? Призраки, насколько я знаю, появляются только там, где приняли смерть. Разве вы здесь, ммм… погибли?
Ланнфель — Старший отрицательно помотал головой:
— Совершенно нет. Призраки могут ходить где им угодно. Если бы ты была поумнее, то знала б это. Я погиб в спальне второго этажа, как раз там, где у вас теперь просто пустая комната. Отсюда же, со стороны этой купальни, мне просто легче всего войти. Не имею понятия отчего, но это так. Я, детка, уже был здесь. Как раз тогда, когда вы только — только въехали в дом. В МОЙ дом! Но ладно, пока оставим это… Сразу же попытавшись поговорить с сыном, я потерпел неудачу. Мальчик меня просто не услышал. Видишь ли, его Вторая Суть не позволила ему этого сделать. Она, будучи уже от рождения очень сильной, теперь крепнет прямо по на глазах! Я просто поражаюсь, как она растет… Скажи мне, до того, когда вы поселились здесь, он уже спал с тобой? Это так?
— Да! — коротко ответила Эмми — Мы муж и жена, льерд. И да, мы были вместе. Что в этом такого?
— Ничего. Просто ваши забавы и послужили толчком… Много лет Суть дремала, изредка пробуждаясь, чтоб защитить плоть, в которой живет. Например, на испытаниях в Военной Академии. Её владелец далеко не идиот, он сразу понял, КОГО берет в ученики. Помню, как Диньер писал мне, радуясь, что его приняли! А я, честно сказать, и не был слишком удивлен. Ну… К тому же никакой морок его не берет? Верно ведь?
— Почем мне знать? — ошарашенно пожала плечами Эмелина, присаживаясь на высокий, тонконогий табурет — Я его не морочила, льерд Дишен. Я вообще этого не умею.
У льерды сильно кружилась голова. Если б не ласковый, теплый бок кота, прижавшийся к её ногам, то девушке грозило бы рухнуть подрубленным деревом прямо на каменный пол купели, лишившись чувств.
— Конечно! — рассмеялся призрак, потирая остатки рук — Ты? Нет, конечно. Вы, Астсоны, слишком твердоголовы для этого искусства! Да и добряга Бильер в нём не преуспел… А вот его служка, Кортрен, тот да. Мастер. Я просто уверен, что он — то как раз и пытался оболванить мальчика по приказу твоего папаши, да тоже потерпел поражение.
Эмелина свела лопатки и тряхнула плечами. Стало кисло во рту и даже начало подташнивать, настолько неприятен был теперь ей этот разговор.
— Зачем? — спросила она одними губами, уже зная наверняка, какой ответ получит — Зачем льерду Кортрену и моему отцу… эта… морочка?
— Как же? — последовал ответ — Чтоб женить его на тебе, милая. Женить, разбудить Суть, приручить, да и заставить служить на благо Дома Бильер! А ты думала… что?
Призрак перевел дыхание… хм, нет. Скорее, приложил усилия, заставив пострадавшие от огня язык и голосовые связки потрудиться ещё чуть — чуть.
— Однако, — продолжил, захрипев сильнее, чем до этого — Это лишь мои предположения, девочка. Откуда знать, морочил Кортрен моего мальчика, либо нет? Может, и без морока всё отлично прошло? Ты, как я вижу, очень красива. Диньер не мог этого не заметить. Да и деньги ему, разумеется, очень нужны! Очень. Но… здесь я и не против. Совершенно! Бильер помог моему сыну, и не важно в обмен на что… Да и ты, несмотря на свою семейную, Астсоновскую придурь, со временем сможешь стать неплохой женой и Хозяйкой этого места. Опасность в другом.
«Только не зареветь! — приказала себе Эмелина, уже чувствуя, как в горле закипает щипучий, едкий комок — Не реви, Эмми. Держи себя в руках!»
Сейчас она и вовсе себя не понимала…
Почему, с чего, с какого перепугу ей так больно и обидно всё это слышать? Женились то они, и верно, без любви. Даже не нравясь друг другу!
Однако же, все получили ровно то, что и хотели.
И она, и папаша, и Диньер. И, если верить льерду Дишену, вскоре получат ещё больше…
Тогда… отчего ж больно — то так? Отчего так обидно⁈
— Так и в чём опасность? — грубо задавив обиду в зародыше, спросила льерда Ланнфель — Именно для… вашего сына. В чём? Я слушаю.
Здесь призрак «просиял» бы лицом, если б, конечно, оно у него было.
За отсутствием же оного, Дишен просто одобрительно скрипнул остатками горла:
— Мой сын — человек. Но, к сожалению, только на меньшую половину. В большей части он то, чего вообще не должно существовать в этом мире. Пока Зверь один и привязан просто к месту, то неопасен. Бильер уже привязал Диньера деньгами, домом, доходным делом и прочими благами. Теперь ход за тобой. Привяжи его постелью. Пустыми, низменными удовольствиями. Не допусти, чтоб он влюбился в тебя. Такая пустышка как ты, с этим справится. И да… уж конечно, не рожай ему детей, Эмелина. В своё время я совершил ошибку и, Слава Богам, Дюн Кортрен помог мне её исправить, изгнав Зверя прочь. Что хлопаешь глазами? Моя жена, Анелла, оказалась Зверем, за что и поплатилась. Дюн выбросил её вон. Огненным Змеям не место в нашем Мире. Вот, и вся правда.
Льерда Ланнфель глубоко вздохнула.
Нервно переплетя пальцы, прикрыла глаза…
— Вот же, — вдруг произнесла ровно, с чувством и неожиданно нараспев — Какой же вы… гад. Выходит, что ваша жена влюбилась в вас, раскрылась… А вы её за это… Бедная женщина! И где она теперь?