Полукровка 2 (СИ)

пять усиленных патрульных групп покинули области дрейфа и ушли в разгон на форсаже уже на исходе третьей минуты. Их галантностью я и воспользовался — просочился в самую широкую лакуну, появившуюся в облюбованной сфере, в привычном режиме «навестил» все четыре линкора и два крейсера, а затем свалил. Чтобы успеть к грузовикам, поднимавшимся с планеты.
  
Долетел до бардачного «ордера» тютелька в тютельку, так что «оседлал» четвертую «лошадку», прокатился до завода и отправил на прогулку одного «Голиафа» и четырех «Техников», которым выделил «Смерч», «Гиацинты» и «Пробойники». Кстати, каждый «несун» был обвязан двумя лентами грузовых антигравов, поэтому выглядел героически-прегероически. Правда, любоваться их видом как-то не получалось из-за «шапок» мин. Впрочем, в тот момент мне было не до веселья: внутренняя сфера масс-детекторов была очень плотной, вот я и нервничал. Все время, пока транспортнику забивали трюмы. Слава богу, все обошлось — в какой-то момент он отстыковался от завода, полыхнул эволюционниками, медленно развернулся, отошел от причала эдак метров на четыреста, навелся на ближайшую орбитальную крепость и дал малую тягу на движки.
Что самое интересное, пилот оказался педантом — даже в такой ситуации не забыл развернуться дюзами вперед перед «стенкой», заткнул дыру, которую прожег, снова отработал эволюционниками и спокойно полетел дальше. А я благополучно сошел, отошел от места будущего бардака подальше и подорвал подарки на тяжелых кораблях, кстати, уже занявших штатные места в новом ордере.
Шести «Гиацинтов» и «Тайфуна» на каждый линкор хватило за глаза — их разнесло ничуть не хуже, чем крейсера, на которых я «забыл» по четыре мины. Пока тюрки охреневали от этого сюрприза, «штурмовой отряд» дроидов пробился к реактору и совершил ритуальное самоубийство вместе с заводом. Вот я и засуетился. В смысле, отправил Марине сообщение с распоряжением немедленно прыгать к нашей «троечке», плавненько разогнал свою «Химеру» по курсу, рассчитанному Фениксом, и ушел в прыжок. Не тормозил и после выхода в обычное пространство — состыковался с МДРК напарницы, открыл аппарель и, дав искину время отцентровать «связку», встал на курс ухода на струну.
Завадская ворвалась в рубку, побив все прежние рекорды, плюхнулась в свое кресло, заблокировала скаф, подключилась к пилотскому интерфейсу вторым темпом и… не задала ни одного вопроса. Хотя наверняка умирала от любопытства. Держать ее в неведении было бы жестоко, поэтому я раскололся — скинул в ТК видеозапись семи взрывов и повинился:
— Да, на твоей «Химере» остался почти весь боекомплект, а у меня — один минный кластер, но я не хочу привлекать к нам слишком много внимания еще и в этот раз, поэтому будем считать, что таких предновогодних поздравлений тюркам хватит за глаза.
— Согласна… — отозвалась она и в двух словах доложила о результатах своих трудов: — Тем более, что мои поздравления тоже получились неплохими — патрульные группы были укомплектованы абсолютно одинаково, так что я вынесла по пять «Джиннов», ПП и МЗ-шек. А боевой заход на шестой крейсер пришлось прерывать.
Я мысленно прикинул расчетную стоимость этих пятнадцати кораблей и назвал девчонку редкой красоткой. А потом вырубил Феникса, активировал гиперпривод и сосредоточился на… хм… удовлетворении струны…
…Не знаю, почему, но в этот раз выход в гипер дался чуть сложнее, чем обычно. Хотя нет, не так: «пики» резались нормально, но тридцать три часа, проведенные в сильнейшем напряжении, «помогли» задолбаться морально. Поэтому, вырубив гиперпривод, я почувствовал, что иссяк, из последних сил перевел корабль в зеленый режим, кое-как разблокировал замки скафа, затем вспомнил, что не мешало бы реанимировать Феникса, вернул его к жизни, встал и поплелся к лифту.
— Меня тоже вот-вот накроет… — призналась Марина после того, как мы втиснулись в кабинку лифта, устало ткнула в нужный сенсор и прокатила нас до первой палубы. А там напомнила о еще одном «просчете»: — О, черт! Тебе ведь еще наговаривать отчет…
— Угу… — убито буркнул я, следом за ней вошел в каюту, кинул взгляд на пиктограмму, показывающую наличие или отсутствие атмосферы, убедился в том, что она есть, разгерметизировал скаф и снял шлем. В этот момент Кара проявила великодушие — предложила идти в душ первым.
Я оценил последствия согласия и сказал чистую правду:
— Спасибо, я оценил. Но после душа меня гарантированно зарубит. Так что первой иди ты, а я займусь отчетом…
Она кивнула, деловито стянула с себя все, кроме самого первого «слоя» компенсирующего костюма, засунула скаф в шкафчик и умотала в санузел. А я сел на край кровати, развернул «Контакт», уставился в потолочную камеру, врубил запись и заговорил:
— Доброго времени суток, Владимир Михайлович. Мы — все. В смысле, порезвились в Кумуле, разнесли орбитальный завод РАВ и чуть больше двух десятков военных бортов, сочли, что этого достаточно, и ушли в гипер. Далее, тюрки радикально изменили алгоритмы охраны орбитальных комплексов и военных бортов, поэтому в этом рейде диверсии, спланированные во время прыжка, мы проводить не рискнули — придумали и реализовали новую идею. Кстати, моя напарница работала в автономном режиме и справилась со своей боевой задачей балла на девяносто три по стобалльной системе. И последнее: по умолчанию мы идем на Индигирку. Увы, не по прямой, поэтому сойдем со струны только тридцатого декабря ориентировочно в районе обеда по времени Новомосковска. И хотели бы справить Новый Год в Усть-Нере. Видеозаписи результатов нашего «веселья», как обычно, приаттачил к сообщению. На этом все. С наступающим Новым Годом. До связи…
Отправив послание, вдруг почувствовал голод и сообразил, что за сутки с лишним мотаний по Кумулу съел всего два бутерброда. Поэтому заставил себя встать, подошел к терминалу ВСД и допер, что мог припахать Феникса. Вздохнул, влез в меню, определился с желаниями, потыкал в экран, пошел к лотку и понял, что опять туплю, ибо не поднял стол. В том же стиле тормозил и дальше. Но, в конечном итоге, справился с непосильной задачей, немного потерпел и встретил Марину жестом-приглашением.
Она окинула накрытый стол оценивающим взглядом и восхитилась:
— Для того, чтобы не стянуть с тарелок ни одного куска нарезки, нужна сумасшедшая сила воли! Наставник, я в диком восторге и, пожалуй, последую твоему примеру…
И ведь не обманула: за время моего отсутствия не съела ни одного куска горячо любимой сырокопченой колбасы «Имперская». Но гипнотизировала ее голодным взглядом… в те моменты, когда находила в себе силы открыть слипающиеся глаза. Впрочем, на мое появление на пороге санузла все-таки среагировала — честно призналась, что практически спит, и похлопала по покрывалу рядом с собой. И я послушался. Хотя обычно «поднимал» стул и усаживался напротив.
Ели молча. Несмотря на то, что слегка взбодрились. Потом героически убрали за собой вместо того, чтобы попросить Феникса прислать в каюту дроида, зачем-то вырубили весь свет до того, как разобрали кровать, скинули банные халаты и отключились чуть ли не раньше, чем легли…
  
…Пришел в себя я, по субъективным ощущениям, уже через мгновение. Да, с мутью в голове, но достаточно бодрым. Открыв глаза, какое-то время пытался определиться со своим положением в пространстве. Потом сдался, врубил подсветку кровати, посмотрел в зеркальный потолок и обнаружил, что лежу вдоль изголовья, Марина — вдоль изножья, а все подушки валяются на полу. Поэтому еле слышно хмыкнул и услышал такой же тихий смешок:
— Это — мелочи: я точно помню, что раза два просыпалась, обнимая тебя, как мягкую игрушку, и как минимум трижды обнаруживала, что ты в том же стиле обнимаешь меня. Что самое забавное, ни то, ни другое абсолютно не напрягало — мне было и чертовски спокойно, и на редкость уютно.