Полукровка 2 (СИ)

Добравшись до одной из «двоечек», «заряженных» тюрками, отправил Переверзеву коротенький доклад, получил ответ, врубил таймер обратного отсчета и «построил» курсантов — сообщил им, что вот-вот начну разгон на прыжок, и приказал зафиксировать тушки на переборках. Минут через десять после того, как все четыре скафандра замерли в неподвижности, попросил ИИ «поиграть» с антигравами и гравикомпенсаторами так, чтобы вызвать легкую тошноту.
  
Имитация «ухода на струну» получилась убедительнее некуда, поэтому я сообщил народу ориентировочное время выхода из гипера и поскучал почти час. А потом у зоны перехода «вскрылась» четверка тральщиков Шестопалова, прибывшая встречать Дана, и была атакована таким же количеством тюркских МДРК. Зря: эти борта были приманками и управлялись искинами. Так что вражеские борта, «выпавшие» из-под маскировочных полей в момент пуска ПКР, в мгновение ока обзавелись полевыми метками. А два постановщика помех, два сторожевика, два легких крейсера и два эсминца, возникшие «из ниоткуда», сначала задавили аналогам моей «Химеры» системы целеуказания, а затем шарахнули «Тайфунами» и «Одуванчиками».
Прекрасно понимая, что рядом с зоной перехода может прятаться еще какое-то количество вражеских бортов, командир рейдовой группы «вскрыл» еще один тральщик и отправил зачищать «заряженный» объем. Пока кораблик шмалял тралами, я скромно висел в сторонке. А через несколько минут после завершения работ постучался в рубку «Осляби», который вел самый плотный радиообмен, представился, сообщил, что уже сошел со струны, поблагодарил за встречу и заявил, что с меня причитается.
Довольно молодой каплей, пребывавший в прекраснейшем настроении, отрицательно помотал головой и объяснил свое отношение к этому вопросу:
— Мы ответили добром на добро: кто-то из ваших жег тяжелые корабли тюрков почти сутки и спас не одну сотню жизней.
— Наши — могут. И жгут… — согласился я, потер аватаркой переносицу и принял решение: — Но моей благодарности вам это не отменяет. Поэтому часов через шесть-восемь отправьте какой-нибудь транспорт к северо-восточному КПП космодрома Вороново и заберите у часовых десяток ящиков пива.
Флотский задумчиво прищурился, на пару секунд ушел в себя, а затем решительно кивнул:
— Я поступил бы так же. Поэтому отправим и заберем. Как я понимаю, до планеты доберетесь сами?
— Да.
— Тогда желаю удачи. И до связи…
Я приложил два пальца к правой брови, сбросил вызов, привычно встал на курс разгона и создал очередной слой легенды:
— Дамы и господа, нас, оказывается, ждали. Тюркские МДРК и рейдовая группа наших ВКС. И те, и другие прятались под маскировочными полями, но наши вояки оказались хитрее. Поэтому вражеские корабли превратились в металлолом, зона перехода протралилась, а мы сошли со струны не в минные поля, а в условно чистый космос. Внутрикорабельный режим сменю после внутрисистемного прыжка, но морально расслабиться можете прямо сейчас: очередное вторжение в Индигирку закончилось приблизительно так же, как и предыдущие — то есть, тюрки получили по рогам — а вы вот-вот окажетесь на планете и доберетесь до Альма Матер…
…Реакция «пассажиров» на мой возраст и внешность доставила море удовольствия: сообразив, что с Белогорья на Индигирку их доставил ровесник, двое парней и девица выпали в осадок. Поэтому на мою команду забираться в салон «Авантюриста» среагировали только со второго повторения. Ну, а Даша старательно держала лицо. Чтобы потенциальная сплетница не додумалась до «логичных догадок» и не смогла впоследствии заляпать ее грязью.
Я забрался в машину первым, сообщил бортовому искину, что нам надо в ИАССН, после вылета из ангара сдал его под охрану, пообщался с дежурным по космодрому и так далее. А после того, как флаер вырвался на оперативный простор, поймал взгляд будущего аналитика и вдумался в его монолог:
— Судя по всему, вы прилетаете на Индигирку не в первый раз. Значит, как минимум, представляете, что нас ждет в Академии, и можете дать пару советов. Пойдете навстречу в этом вопросе — будем искренне благодарны.
Я отрешенно подумал, что эксперт по Академии из меня аховый, тем не менее, навстречу пошел:
— Вы начинаете учиться в военное время, а это накладывает отпечаток на все и вся. Скажем, самые талантливые старшекурсники давным-давно убыли к местам службы и нарабатывают боевой опыт в реальных операциях. А часть менее продвинутых курсантов во время вторжений типа сегодняшнего помогают защищать планету в меру своих возможностей. Так вот, эти самые возможности создаете вы. Своей целеустремленностью, добросовестностью и усидчивостью. И ими же повышаете шансы на выживание. Причем не только свои, но и тех коллег, с которыми рано или поздно придется служить бок о бок. В общем, сможете сосредоточиться на учебе — приблизите нашу победу. Если не в этой войне, то в следующей. Или поможете Родине в условно мирное время. Нет — погибнете сами или кого-нибудь убьете. И еще: инструктора ИАССН дают очень и очень многое. Но все, что описано в учебниках, уже проштудировано аналитиками противника. Поэтому учитесь думать. И не бойтесь экспериментировать… во время выполнения виртуальных учебно-тренировочных задач: да, далеко не каждое альтернативное решение обрадует ваших наставников, но даже если вы придумаете одну-единственную наработку, на которую у наших противников нет готового адекватного ответа, то когда-нибудь поймете, что учились не зря.
— Совет нестандартный… и по-настоящему нужный… — заключил он, поблагодарил и потерялся в своих мыслях. А будущий дроновод, пялившийся в боковое остекление, откровенно расстроил:
— А правда, что тут, в Усть-Нере, курсанты академий разных родов войск постоянно дерутся?
— К сожалению, да.
— А почему «к сожалению»?
— Да потому, что недоумки, пытающиеся самоутвердиться за чужой счет, не понимают, что Империя воюет, а значит, каждая травма, полученная курсантами, замедляет их развитие! — гневно рявкнула Даша, нехотя оторвала взгляд от съежившегося парня, заставила себя успокоиться и уставилась мне в глаза: — Скажите, пожалуйста, а как добиться права изучать дополнительные дисциплины?
— Подать рапорт на имя командира учебного взвода. Через последнюю вкладку тактических комплексов, которые вам имплантируют либо сегодня, либо завтра.
— Спасибо… — довольно мурлыкнула она и посмотрела на Мальцеву. А та пожала плечами:
— У меня вопросов нет: я наводила справки об этой Академии у знающих людей и неплохо представляю, как все устроено. А вот за доставку благодарю. От всей души. Ибо знаю, как часто атакуют Индигирку, и как рискованно сюда добираться даже военными конвоями…
…Оставшуюся часть пути до академии трое «обычных» курсантов жили в боковом остеклении салона, а я переписывался с Дашей, Костей и Мариной. С Темниковой просто болтал. Синицыну отправил ее голографию и поставил задачу приглядывать за девчонкой. А Завадской сообщил о своем прилете, выяснил, какие приказы она получила, чуть-чуть скорректировал свои планы и попросил подготовиться к срочному вылету. Ибо допускал, что со «сдачей» подопечных дежурному по Академии могут возникнуть проблемы. Как вскоре выяснилось, зря: стоило мне доставить ребят в штаб, как дежурный отправил нас к полковнику Андрееву, а тот встретил нас в компании майора Фадеева и решил вопрос, что называется, с полпинка — поручил народ заботам особиста и «послал лесом» всех пятерых. Потом встал из-за стола, пожал мне руку, на полном серьезе поздравил со столь стремительным окончанием его академии, врубил «глушилку» и переключился на тему посерьезнее. В смысле, прислал мне коды доступа к ИИ «Морока», выделенного Завадской, описание алгоритма «прямого подключения» к ее ТК и архив видеозаписей учебно-тренировочных задач, выполненных Карой на высший балл. После чего попросил ее поберечь и дал понять, что мы свободны, как рыба об лед.