Полукровка 2 (СИ)
Не знаю, что за приказ он с нее набрал и отправил, но уже через восемь минут в кабинет, в который меня отвели, заглянул тот самый старшина, увидел меня, недоуменно нахмурился и спросил, что, собственно, происходит.
Я без лишних слов протянул ему планшет с текстом подписки, дал время его прочитать, подождал появления автографа, а затем врубил «глушилку» и заговорил:
— Ярослав Кириллович, через час-полтора всех пятикурсников, которым полностью разблокировали тактические комплексы, отправят к новым местам службы.
Отправят не от хорошей жизни — в войну вот-вот вступит еще три государственных образования, и нашим ВКС придется туго. Каждого из вас прикрепят к опытным сотрудникам ССО, помогут набраться опыта и, вполне возможно, в скором времени отправят в свободное плавание. Ну, а мне по ряду причин подарили право первой ночи. То есть, настоятельно рекомендовали выбрать себе напарника и… встретить флот Великого Тюркского Каганата, который сойдет со струны в районе полудня и постарается блокировать эту систему. За час, выделенный мне на это дело, я физически не смогу изучить даже досье, а из пятикурсников общался только с вами. Поэтому мне нужны либо ваше согласие, либо совет…
Алексеев озадаченно хмыкнул, потом огляделся, покосился на планшет, пришел к выводу, что это предложение — не розыгрыш и не дурная шутка, едва заметно прищурился и криво усмехнулся:
— Раз вам позволили занять кабинет особиста, значит, соответствующий приказ пришел с Белогорья; раз при этом разговоре не присутствует ни один офицер Академии, значит, вам доверяют; раз позволили выбирать первым, значит, вас считают ничуть не менее толковым, чем другие оперативники. А еще вы не хвастаетесь имеющимися возможностями и не заманиваете меня в команду сумасшедшими перспективами…
— С перспективами пока туго… — хмуро буркнул я. — Насколько я понял объяснения Очень Большого Начальства, Двадцатый Пограничный планирует рубиться в защите. А отравлять существование тюркам придется мне и моему второму номеру. Но есть и плюсы: я работаю в свободном режиме, то есть, планирую акции сам, мой куратор — личность, доказавшая свою адекватность, а местные карьеристы даже при очень большом желании не смогут отправить нас ни на одно самоубийственное задание…
Глава 3
11–12 сентября 2469 по ЕГК.
…К ЗП-шестнадцать подошли в районе одиннадцати утра по времени Усть-Неры и обнаружили, что вся зона перехода завешена масс-детекторами, а кораблей Двадцатого Пограничного уже нет.
— И-и-и как это называется? — ошалело поинтересовался Ярослав, оглядев все это «великолепие».
— Мины без прикрытия протраливаются с полпинка, а тут прикрытием даже не пахнет!
Я пожал плечами:
— По мнению руководства ВКС, отводить корабли от орбитальных крепостей нецелесообразно — можно потерять. А тут есть шанс подорвать хоть что-то. Вот и пытаются.
Старшина попросил разрешения перетянуть на себя интерфейс систем КТК, «огляделся» и язвительно фыркнул:
— Надо же: оставили «Кукушку»! Правда, одну-единственную. Но они ж «нереально дорогие», а бюджет у флотских не резиновый…
Злился порядка пятидесяти пяти минут. Ну, или прятал волнение за злостью. А когда «увидел» двенадцать чудовищных вспышек, подобрался и задал напрашивавшийся вопрос:
— Это рванули тюркские аналоги наших «Сфер»?
Я подтвердил:
— Ага: они расчистили точки выхода для тральщиков, так что вот-вот из гипера выйдут и эти лоханки…
— … и мы их атакуем?
— Нет: такую мелочь я не жгу. Без толку…
Старшина озадаченно хмыкнул и замолчал. Молчал все время, пока дюжина уродливых, но предельно функциональных корабликов уничтожала наши минные кластеры, пока в центре «чистой» сферы появлялся тюркский флот, пока малые разведчики сканировали «окрестности», а защитный ордер перестраивался в походный. Зато стоило мне тронуть «Химеру» с «места» и направить к тральщикам, как раз вставшим на вектор разгона и начавшим «тропить» дорогу для тяжелых бортов, как парень занервничал:
— Тор, если ты собираешься атаковать сейчас, то это не лучшая идея: в момент схода ПКР в нас всадят полевую метку, а ее видно и под «шапкой»!!!
— Я — не флотский… — весело напомнил я. — … и не связан требованиями их уставов. Поэтому смотри и мотай на отсутствующий ус…
Он снова заткнулся. А я привычно завел МДРК в «щель» между крайним тральщиком и линкором проекта «Тенгри», только-только начавшим набирать ход, уравнял скорости, «притянулся» к броне между носовыми оружейными башенками, опустил аппарель и задал напарнику риторический вопрос:
— Как ты думаешь, что случится с этой дурой, если в момент ее ухода на струну рванут четыре наших «Гиацинта»?
— Так, стоп: ты хочешь минировать разгоняющиеся корабли?
— Что значит «хочу»? Я уже заминировал первый и продолжу заниматься этим делом до тех пор, пока смогу удерживать скорость, не «раздувающую» нашу сигнатуру.
Он потерялся в вычислениях, а секунд через двадцать-двадцать пять озвучил их результат:
— То есть, с достаточно высокой долей вероятности, успеешь «зарядить» все четыре линкора и один крейсер?
У меня перед глазами горела траектория, рекомендованная Фениксом, поэтому я ответил, не задумываясь:
— Не-не-не: мы «зарядим» только линкоры. А на крейсере прокатимся. До схода со струны. И попробуем воспользоваться охренением тюрков еще и там…
— Нагло. Но мне, пожалуй, нравится! — после недолгих раздумий заявил он и расслабился. В смысле, наблюдал за процессом через трюмные и внешние камеры, забивал в память ТК скорости, на которых совершались те или иные маневры, режимы использования антигравов, особенности траекторий захода на цели и так далее.
Материалы для последующего анализа набирал молча, последовательно и предельно добросовестно. Из-за чего чуть было не зевнул момент активации взрывателей. А через пару мгновений — то есть, уже уходя в гипер — поделился впечатлениями об увиденном:
— Черт: тот корабль, за которым я следил, словно свернуло в спираль! И все это — из-за его смещения с оси формирующейся струны⁈
Я утвердительно кивнул:
— Ну да: резонанс — штука неприятная. Но он, как показывает практика, иногда заменяет не один десяток «Смерчей».
— А чем мы заменим этот самый резонанс после того, как выйдем из гипера?
— Подарочным набором из «Тайфуна» и трех «Гиацинтов» на правильно запрограммированном грузовом антиграве… — честно ответил я.
Алексеев опять полез в расчетно-аналитический блок ТК и поделился полученными выводами:
— Ну да, согласен: мощность взрыва такого «комплекта» гарантированно выведет из строя любой крейсер, включая евровский «Assaut», а заметить ПКР под тремя минными «шапками» практически невозможно. Кстати, а этот принцип уже тиражируется?
Тут я тоже не солгал:
— Откровенно говоря, не знаю. Но не удивлюсь, если окажется, что нет. Парень на мгновение подобрался, затем расслабился и согласно кивнул:
— Ну да, логично: агенты глубокого внедрения наверняка имеются и в ССО; слив этой информации гарантированно ударит и по нашим ВКС; у меня нет доступа к МС-связи; за мной наверняка ненавязчиво приглядывают в том числе и через ТК. Впрочем, это мелочи. Спасибо за доверие, Тор: я тебя не подведу. Даю слово…
…Неразбериха во флоте ВТК, в одночасье лишившемся всех четырех линкоров, длилась порядка восьми минут. А потом новый командующий дал команду перестраиваться в атакующий ордер и… засеивать подступы масс-детекторами. Палиться я был не готов, поэтому, «зарядив» третий тяжелый ударный крейсер «Самум», увел МДРК подальше, догнал тральщики, опять выдвинувшиеся вперед, пристроился за ними, встал на вектор движения еще одного «Самума» и скинул оставшиеся «Гиацинты». Область сброса рассчитал искин, так что эти мины тоже нашли свою цель и рванули — из моей любви к искусству — практически одновременно с «подарочными наборами».