Полукровка 2 (СИ)

— Синхронизируйся с «Химерой», скопируй базу данных вирткапсулы на одну из новых и заблокируй общий доступ; перегони сюда «Рукопашников»; перетащи мои личные вещи, одежду, еду и напитки; оцени свободный объем хранилищ ВСД и закупи все необходимое для рейда длительностью от трех недель в компании «Ландышей» и Осы. Кстати, сколько тут «Голиафов»?
— «Голиафов» тут нет. Есть шесть единиц штурмовых дроидов «Буян» и четыре «Техника-2С». Кстати, имей в виду, что разжиться ими в схронах не получится — о существовании этих моделей я даже не слышал.
  
Я задумчиво потер подбородок, поймал за хвост перспективную идейку и предложил Фениксу «заглянуть» в базу данных ЦСД этого ангара.
— Ты прав: в ней они есть… — доложил он, и я распорядился «заиграть» еще четыре «Буяна». Потом напомнил о необходимости пополнить запасы грузовых антигравов и… вдруг заметил, что бездумно поглаживаю полусферы управления.
Увы, до летных испытаний «Наваждения» было еще далеко, поэтому я задвинул куда подальше желание подняться в космос, поставил искину еще несколько боевых задач и отправился готовиться к выполнению поставленной мне. То есть, спустился в командирскую каюту, изумленно оглядел далеко не армейский интерьер, заглянул в соседние и пришел к выводу, что Цесаревич привязывает меня к роду Ромодановских системнее некуда. Потом натянул морф-комбез, спустился в трюм и немного подвигался. А после того, как счел, что более-менее освоился с пластикой движений, навязываемой этой дрянью, вернулся обратно, «спрятал» лицо под морф-маской Перуна, оделся, довел до ума рекомендованный образ и вызвал себе «Авантюрист».
Адрес, полученный от Переверзева, назвал по памяти, порядка тридцати пяти минут любовался Новомосковском через боковое остекление, а потом прикипел взглядом к ничем не примечательному складскому комплексу, на который заходил флаер, и загнал себя в транс. Последние мгновения перед парковкой в летном ангаре ателье «Прометей» еще раз мысленно напомнил себе самые важные нюансы новой роли и настроился на игру. Поэтому без особой спешки выбрался на приятно пружинящее покрытие пола, уверенно пересек помещение, прокатился на лифте, вышел из кабинки этажом ниже и обратился к парню в рабочем комбинезоне, обнаружившемуся за стойкой администратора:
— Молодой человек, я заказывал у вас «Вспышку» и хотел бы ее забрать.
— Денис Яковлевич? — спросил он буквально через мгновение, дождался утвердительного кивка, попросил предъявить идентификатор, убедился в том, что я тот, за которого себя выдаю, и отвел в просмотровый зал детища экс-чемпиона Империи по гонкам на спортивных флаерах Богдана Агеева.
Задавать дурацкие вопросы типа «А вы уверены, что справитесь с этой машиной?» не стал — молча протянул ключ-карту, провел весьма толковый инструктаж, посоветовал хотя бы первые несколько дней летать, «поднимая» вторым темпом бортовой искин, и поблагодарил за то, что я выбрал именно их ателье.
Я узнал о существовании ателье «Прометей» только в самом конце «аудиенции» у Цесаревича, тем не менее, пожал плечами, заявил, что привык довольствоваться лучшим, забрался в пилотское кресло и подстроил его под себя. Потом завел движки, поприветствовал бортовой искин, «залил» в него информационный пакет, подготовленный программистами ССО, попрощался с «администратором», задвинул фонарь и изображал пассажира все время, пока «Вспышка» выбиралась на оперативный простор. А потом немного поэкспериментировал. Но, пролетев четверть круга по кольцевой безлимитке, пришел к выводу, что до гоночных машин пока не дорос, и передал управление автопилоту. Ибо Перуну, согласно легенде, было под тридцать пять, и он, в отличие от Дана, не мог изображать немощь.
Следующую часть боевой задачи — обед в ресторане «Царская охота» — отработал без косяков. Благо, друзей и знакомых у этого образа не было, и к моему столику подходил только официант. После того, как насытился, создал предпоследний слой легенды — заглянул в «свои владения» в элитном жилом комплексе «Русь» на Пречистенке, проторчал там порядка полутора часов и понаблюдал за тем, как искин «заряженной» квартиры общается с абонентами виртуальной записной книжки моей второй ипостаси. А потом со спокойной совестью поднялся в летный ангар, загрузился в «Вспышку», на автопилоте добрался до Вороново и «бросил» флаер в дальнем углу ангара. Дабы его не сразу, но заметили.
Пока избавлялся от морф-маски и морф-комбеза, поручил Фениксу хакнуть искин нового личного транспорта Перуна и состряпать виртуальный учебный курс по пилотажу таких машин. Потом принял душ, оделся, поднялся в рубку и потерялся в рабочих интерфейсах «Наваждения». А в двадцать три ноль-ноль впустил в ангар знакомые «Дредноуты», подождал, пока личный состав ОГСН и Оса поднимутся в трюм, отрешенно отметил, что все они, судя по реакции, уже летали на таких МДРК, и обратился к «счастливчикам» через динамики системы оповещения:
— Дама и господа, приветствую вас на борту своего корабля. Он начнет разгон на внутрисистемный прыжок ориентировочно в двадцать три пятьдесят пять, так что можете заселяться в каюты со второй по шестую без спешки и суеты. Далее, алгоритм «гостевого» подключения к информационному блоку бортового искина не изменился, доступы к двум первым палубам, «гостевому блоку» ВСД, одной вирткапсуле и обеим медицинским уже разблокированы, а «Рукопашники» все так же негуманны. На этом пока все, ибо мы с Фениксом начинаем заниматься своими делами…
 Глава 19 
17 ноября 2469 по ЕГК.
…Система управления гиперприводом «Наваждения» действительно потрясала — она настолько чутко реагировала на микромоторику пальцев, что наводки от флуктуаций Ершова на струне с коэффициентом сопряжения три пятьдесят два субъективно ощущались, как от средней «двоечки». Поэтому войны с резонансом практически не было — пики сглаживались сами собой, и я немного устал только от длительности процесса. Впрочем, стоило выйти в гипер, как восхищение результатами труда создателей этого МДРК задавило моральную усталость. А первый же «взгляд» в трюм, в котором обретались «пассажиры», улучшил настроение еще немного. Почему? Да потому, что шестерка «Ландышей», уже летавшая с «Перуном», выглядела спокойной, как озеро в полный штиль, Оса, если и нервничала, то великолепно держала лицо, а четверка «новичков», наверняка понимавших, что борт ломится в гипер ни разу не через «единичку», откровенно не понимала, почему их коллегам все до одного места.
В общем, я начал очередное обращение с легкой подначки:
— Борт «зазеленел» аж одиннадцать секунд тому назад, а вы все еще на переборках. Решили свить себе гнезда?
— Если в гнездах будут противоперегрузочные кресла, то почему бы их и не свить? — весело хохотнул Пырей, привычно разнайтовал скаф и спросил, сколько времени я выделяю на расслабление в этот раз.
— Двадцать две минуты… — ответил я и раскидал по их ТК-шкам таймеры обратного отсчета.
— То есть, мы успеваем… с большим запасом?
— Ага: мы будем у Балтимора-четыре в воскресенье, в четверть второго ночи по времени Кингсвилла.
— Прекрасно… — довольно заявила единственная дама на борту, потопала к лифту и уехала на первую палубу в компании с Чеканом, который, судя по маньячному блеску в глазах и некоторой суетливости движений, не смирился с очередным фиаско
  
и планировал уговорить Осу дать ему еще один шанс… размочить сухой счет в их бесконечном турнире по виртуальным шахматам.
Остальные вояки проводили штатного хакера их ОГСН насмешливыми взглядами и завалились на палубу. Ибо ничуть не меньше меня задолбались от всевозможных тренировок и жаждали хоть немного полениться. Ну, а я слегка перекусил, добил жутко замороченную задачу по астронавигации и прослушал две любимые музыкальные композиции. После чего снова загнал народ на переборки, перевел кораблик в красный режим, откачал воздух из отсеков, проверил, в каком режиме работает генератор маскировочного поля, и вывел «Наваждение» в обычное пространство.