Полукровка 2 (СИ)

— А адмирал-то действительно параноит… — подал голос Феникс, тоже обративший внимание на этот кунштюк. — Загрузился на кораблик с мощной «шапкой» и меняет дислокацию. Значит, удовлетворен результатами учений, вызвал сюда патрульные группы и с минуты на минуту начнет выстраивать флоты в единый защитный ордер.
Так оно, собственно, и оказалось: в какой-то момент вражеские корабли вышли за пределы облака из масс-детекторов, образовали новую формацию и начали очень плавный разгон. Борта, вернувшиеся от зон перехода, подобрали на ходу, но ускоряться не стали. Что, в общем-то, было более чем логично: адмирал де Бово побаивался появляться в Индигирке без столь внушительной «прокладки», поэтому обнулял шансы тюрков хоть как-нибудь затупить. Ну, а мы с Фениксом радовались со страшной силой. Ведь разгон на такой скорости избавлял от необходимости в какой-то момент «раздуть» сигнатуру…
  
Радовались до тех пор, пока армада вторжения не набрала девяносто три процента скорости, требующейся для ухода на струну. Потом осторожно ушли с борта «лошадки», добрались до корабля управления, сиявшего зеленым,
и «зависли» в считанных сантиметрах от точки, рассчитанной все тем же ИИ.
«Притянулись» через минуту после ухода на струну тральщиков, через десять секунд после «исчезновения» флотов Каганата и одну десятитысячную секунды после включения гиперприводов флотом евров. И, мягко выражаясь, не обрадовались: да, мой искин мгновенно компенсировал изменение массы образовавшейся «связки», да, корабль управления был без малого на порядок тяжелее «Химеры», но мне даже так пришлось гасить достаточно сильный резонанс. Впрочем, все обошлось — второй «пик» сгладил искин «лошадки», третьего не случилось, и я позволил себе расфокусировать внимание:
— Линкоры и крейсера взорвались?
— Конечно!
— Замечательно. Подключай меня к системе оповещения!
— Уже! — весело сообщил он и подколол: — Можешь вещать…
Я набрал полную грудь воздуха и заставил себя расслабиться:
— Господа, мы вышли в гипер. В «связке» с кораблем управления, на борту которого находится командующий армадой вторжения адмирал де Бово. Ровно через минуту мой искин задавит системы внутрикорабельной связи этой дуры, «Техники» организуют альтернативный вход в рубку, а «Голиафы» ворвутся туда первыми и гарантированно обнулят сопротивление. Так вот, ваша настоящая задача — взять в плен и доставить в трюм моего МДРК всех, кто находится на вражеском борту… за сорок пять минут. Тридцать секунд до опускания аппарели…
Вояки, конечно, охренели, но переключились в боевой режим похвально быстро: за считанные мгновения отцепились от переборок, пулями метнулись к баулам со снарягой, вооружились, разбились на боевые двойки, добежали до нижнего края аппарели ненамного позже «Голиафов», обнаружили прямо под ногами дыру, оставленную «Пробойниками», врубили сегментные антигравы и по очереди исчезли из поля зрения трюмных камер. Так что я перевел взгляд на картинку с биосканера, на которой стараниями Феникса появились метки двух новых цветов, оценил скорость, с которой синие — дроиды — переводили в горизонтальное положение сравнительно небольшую «пачку» самых важных красных, и сосредоточился на наблюдении за зелеными…
 Глава 16 
28–29 октября 2469 по ЕГК.
…Корабль управления адмирала де Бово оказался с сюрпризами — на нем ни с того ни с сего обнаружились забавные человекоподобные противоабордажные дроиды с очень серьезным программным обеспечением
и потолочные турели, а бортовой искин — что вообще не лезло ни в какие ворота — ничем не уступал Фениксу. Поэтому абордаж получился жестковатым — два моих «Голиафа» и «Техник» погибли смертью храбрых, семеро «Тюльпанов» получили ранения разной степени тяжести, я перевел весь запас «Пробойников», а атакуемый борт обзавелся еще семью дырами, не предусмотренными конструкцией. Тем не менее, за минуту и семь секунд до схода со струны и командующий флотом вторжения, и его свита, и экипаж «развалины» переехали в трюм «Химеры». А Феникс все-таки доконал вражеский искин и залил в систему управления флотами оба боевых вируса, прилетевших вместе с последним сообщением Переверзева.
Впрочем, о самом важном успехе акции знали только мы. А «Цветочки» пребывали в счастливом неведении. Ну, или несчастном. Ибо, во-первых, еще не оклемались от долгого, вязкого и тактически сложного боя, во-вторых, в большинстве своем страдали от ран, в-третьих, задолбались крепить скафы пленников к переборкам и, в-четвертых, видели таймеры обратного отсчета, нашими стараниями появившиеся во вспомогательных окнах тактических комплексов. Вот и настраивались на вполне вероятное продолжение веселья в зоне перехода.
Кстати, прилететь нам действительно могло — искины выживших бортов флота евров доперли, что что-то не так, через миллисекунды после схода со струны, ибо обнаружили отсутствие шести линкоров и двенадцати крейсеров. Но разойтись — то есть, выпустить все истребители и начать раскидывать масс-детекторы, не успели. Из-за вирусов, полученных по защищенным каналам и парализовавших всю армаду. Тут-то ее и «атаковали». Увы, не Двадцатый Пограничный и два Ударных флота, болтавшиеся возле Индигирки, а десять минных заградителей, восемь «Химер», два «Морока» и четыре сторожевика.
Впрочем, МЗ-шки атаковали так, как будто играли в режиме бога: не успев отключить маскировочные поля, врубили маршевые движки и поперли веером в самый центр ордера, готовясь к сбросу минных кластеров. Да и остальные борта не тормозили: распределили цели и запустили все ПКР, имевшиеся в наличии. Я, естественно, задергался. Так как прекрасно понимал, что вирусы будут нейтрализованы очень быстро, и дергался из-за безумного порыва «самоубийц». Ну, и уводил МДРК под углом к плоскости эклиптики.
Как вскоре выяснилось, дергался зря: Феникс дотянулся биосканером до ближайшего минного заградителя и уверенно заявил, что на нем нет ни одного человека, следовательно, и другие «брандеры» управляются искинами. Ну, а легкие корабли «успокоили» меня сами — расстреляв боекомплект, снова ушли под «шапки», развернулись и встали в разгон на внутрисистемный прыжок.
— Красавцы… — облегченно выдохнул я, сообразив, что догонять их себе дороже, ибо эта группа не потратила ни один «Гиацинт», значит, в состоянии рубить хвосты. Потом мысленно похвалил Переверзева за фантастическую оперативность, полюбовался таранами двух МЗ-шек, впоровшихся в линкоры, расстроился из-за слишком уж быстрой гибели остальных, пересчитал серые вражеские метки и подвел итоги атаки «спецгруппы»: — Что ж, для экспромта очень и очень неплохо…
— Парни заслужили очень серьезные награды… — внезапно заявил искин. — Судя по точке, в которой вскрылась группа, она висела под «шапками» до последнего. То есть, не ушла даже тогда, когда тюркская часть армады начала сканировать окружающее пространство. Поэтому отработала с максимально возможным КПД и сожгла одиннадцать линкоров, девять крейсеров, восемь постановщиков помех и семь транспортов с боеприпасами.
  
— А потеряла только МЗ-шки, что, в общем-то, мелочь… — подхватил я, заметил «волну» более-менее осознанных эволюций выживших вражеских кораблей и вздохнул: — Все, какая-то скотина взяла власть в свои руки и…
— … и наверняка начнет консультации с Самым Большим Начальством… — хохотнул бестелесный напарник. — Ведь раз адмирал де Бово и большая часть тяжелых кораблей евров не вышла из прыжка, их корабль управления разослал по бортам армады вирус, а нестандартная патрульная группа, обнаружившаяся в зоне перехода, отработала с таким КПД, значит, имело место предательство. Ну, и какой смысл продолжать вторжение, к которому мы наверняка готовы?