Полукровка 2 (СИ)

Ладно, на этом пока все. Всего вам хорошего и до связи…
— Де-юре ты не сказал ничего секретного… — хохотнул ИИ. — А де-факто дал понять, что обретаешься там, где нет доступа ни к планетарной Сети, ни к сетевым магазинам, что не воюешь и что нынешняя командировка радует в разы меньше, чем мотания в Каганат.
  
Я пожал плечами, заявил, что так и есть, потер переносицу и полез в терминал ВСД. Проглядев «меню», заказал себе четыре бутерброда с семгой и упаковку апельсинового сока, сходил к приемному лотку, вернулся в кресло и почти на четверть часа выпал из реальности. Ибо, как выяснилось, успел как следует проголодаться, а бутеры оказались умопомрачительно вкусными.
Следующие минут тридцать-тридцать пять изучал материалы, нарытые Фениксом, и прикидывал, что и как можно разнести на Нью-Вашингтоне. Увы, чисто из любви к искусству, так как развлекаться в таком ключе мне строго-настрого запретили. Чтобы наше появление в этой системе и последующее исчезновение остались тайной, покрытой мраком.
Кстати, одну реальную возможность огорчить власть имущих Новой Америки все-таки нашел. И даже набросал скелет плана акции. Увы, стоило добавить к нему «первые куски мяса», как искин развернул «Контакт» в виде голограммы, показал фамилию отправителя прилетевшего сообщения и после моего кивка включил воспроизведение.
Ну, а я уставился на угрюмое лицо полковника Переверзева, невольно подобрался и вслушался в его голос:
— Здравствуйте, Тор Ульфович. Ваш последний доклад получил, изучил и отправил Большому Начальству, начальнику первого отдела и аналитикам нашего. К слову, информация — ценнее некуда, и с «соседей» причитается. По полной программе. А они — народ благодарный. Далее, прислушивайтесь к своей интуиции и дальше. В смысле, не рискуйте вообще: ваша единственная задача — вернуть группу обратно. И последнее…
После этой фразы он прервался, поиграл желваками и сжал кулаки:
— Старшина Алексеев погиб. В неравном бою с патрульной группой ВКС Каганата, собиравшейся взять на абордаж нашу гражданскую яхту с детьми, эвакуированными с Полоцка. Претензий к пилоту яхты нет и быть не может — он ушел из практически оккупированной системы через одну-единственную условно свободную зону перехода на перегруженном корабле и физически не мог прыгнуть куда-либо еще, так как запасы кислорода, имевшиеся на борту, не были рассчитаны на такое количество пассажиров. А Ярослав Кириллович уничтожил три вражеских корабля в момент появления из-под «шапки», затем критично повредил четвертый и «давил» системы целеуказания пятого все время, пока яхта разгонялась на внутрисистемный прыжок. В общем, парень сделал все, что мог. А мы, его руководство — нет…
 Глава 8 
5 октября 2469 по ЕГК.
…С вечера четверга по утро субботы меня плющило от чувства вины перед Ярославом. Да, разумом я понимал, что винить в его гибели надо войну, Судьбу и руководство службы, почему-то решившее, что опыта, полученного Алексеевым в одном-единственном рейде на территорию Каганата, более чем достаточно для начала самостоятельной работы, но сердцу было не до логики — оно разрывалось от боли и раз за разом заставляло задавать себе чертовски неприятный вопрос: «А кого ты убьешь следующим?»
Прекрасно зная, что подобные рефлексии могут выйти боком, я воевал с собой со страшной силой — тренировался на износ, решал задачи повышенной сложности и планировал акции возмездия. Благо, информации о планетах ВТК было предостаточно, а жажда мести с каждым часом становилась только злее. Увы, все эти способы помогали только во время занятий. А во время трапез, в душе и перед сном меня накрывало по полной программе.
Поэтому алая вспышка по периметру основного экрана ТК, вынудившая обратить внимание на только что обнулившийся таймер обратного отсчета, помогла сосредоточиться на Деле — я решительно задвинул куда подальше все «левые» мысли, в темпе утащил пищевые контейнеры и пустую упаковку из-под сока в утилизатор, вернулся в кресло, заблокировал замки скафа, влез в пилотский интерфейс, оглядел пиктограммы состояния корабельных систем, горящие зеленым цветом, убедился в том, что маскировочное поле «раздуто» до предела, покосился на сканеры и дал малую тягу на антигравы.
К пучку воздушных трасс, который, по мнению Феникса, должен был прятать «Химеру» от «внимания» новых датчиков местных ученых, притерся достаточно быстро, подождал подходящий флаер, уравнял скорости, сократил дистанцию до безобразия и повел МДРК к точке подбора в «режиме дубля». То есть, следуя вдоль магистралей впритирку к тяжелым машинам, используя для перестроения с одних на другие соответствующие коридоры и раз в сто лет уворачиваясь от местных лихачей, вылетавших за пределы потоков. И пусть итоговый маршрут получился очень уж замороченным, зато до окраины Форт-Лодердейла добрался без приключений, немного повисел перед началом подходящего коридора замедления, «прижался» к грузовому беспилотнику и под его прикрытием спланировал к северному краю котлована строящегося промышленного предприятия.
Следующие пятьдесят с лишним минут зверел от неопределенности. И гипнотизировал то ближайший пучок воздушных трасс, проходивший эдак в километре, то панораму города-миллионника и, по совместительству, одного из сателлитов Нью-Вашингтона, то пиктограмму спецсвязи, то окошко с местным временем, кусал губы и изо всех сил старался не думать о худшем. Само собой, получалось, мягко выражаясь, так себе. Но стоило Той Самой пиктограмме зазеленеть, как я загнал себя в боевой транс. А доклад Феникса помог переключиться в боевой режим:
— Получил пакет данных с описанием единственного реально доступного алгоритма подбора, имеющегося у «Ландышей». В общем, работаем…
Маршрут к точке подбора появился в соответствующем окошке от силы через секунду, а потом искин лаконично перечислил самые значимые нюансы сообщения Пырея и основательно напряг последним утверждением:
— Он просит поторопиться. Следовательно, уйти чисто не получилось и в этот раз…
Торопились с умом. То есть, шли к торгово-развлекательному центру в одном из ближайших спальных районов столицы под прикрытием тяжелых флаеров и вдоль самых загруженных воздушных трасс, к крыше сравнительно невысокого здания спланировали под прикрытием вроде как спортивной машины с разбалансированными движками и притерли «шапку» к открытому окну последнего этажа, за которым биосканер «видел» группу из семи человек. Аппарель опустил я, а затем зашевелился Феникс — подхватил манипулятором «Голиафа» карабин спускового устройства, разогнал дроид, отправил на ту сторону «пропасти» и натянул тросик. Еще через мгновение я опустил МДРК чуть-чуть пониже, чтобы Осе и «Ландышам» было удобнее съезжать по «переправе», дождался завершения эвакуации, закрыл аппарель, вслушался в голос Пырея, уставившегося в объектив потолочной камеры, и скрипнул зубами:
— Здесь все, кто выжил. Так что уходим. Далее, уже минут через двадцать пять-тридцать у амеров полыхнет. Причем настолько сильно, что оставаться у планеты будет смерти подобно. И последнее: я не удивлюсь, если они решат закрыть даже «троечки». Поэтому сваливать лучше как можно быстрее…
  
Сваливать «как можно быстрее» я не рискнул, ибо не видел сколь-либо реальной возможности это сделать. Вот и повел «Химеру» к Черному океану в уже апробированном стиле. При этом напрягался по полной программе, так что после начала движения отправил «пассажиров» облачаться в скафандры и крепить свои тушки на переборках, минуте на десятой-двенадцатой заранее откачал воздух из отсеков, а на двадцать четвертой попросил Феникса сесть на открытые каналы связи и влезть в планетарную Сеть.