Полукровка 2 (СИ)

В этот раз я откликнулся и заявил, что извинения приняты. Тем не менее, от приглашения «нормально познакомиться» отказался, заявив, что следую некоему «регламенту». Тетка упираться не стала. В смысле, поблагодарила за понимание и занялась своими делами. Но, по словам Феникса, загрузилась и, вероятнее всего, решила, что я — один из элитных свободных оперативников второго отдела, которого прячут даже от своих. Кстати, высказав эту догадку, ИИ поделился следующей:
  
— Не удивлюсь, если она сочла необходимым переманить тебя в первый отдел. И если это так, то жди демонстрации ее лучших сторон в комплекте с легкой эротикой.
— А почему «с легкой»? — полюбопытствовал я.
— Тор, она ни разу не дура и из разведчиков. То есть, учитывает наличие у тебя меня, серьезного жизненного опыта и предельно жестких инструкций. А еще наверняка умеет играть «в долгую». Поэтому начнет пробуждать к себе интерес самыми легкими штрихами. Зато после возвращения с задания сто процентов подключит «тяжелую артиллерию». То есть, начнет с того, что как следует отметит твою помощь в отчете об операции, затем заявит руководству, что ты по-настоящему надежен, соответственно, она считает необходимым и дальше работать с тобой, найдет возможность опосредованно убедить твоего куратора в целесообразности такого сотрудничества между отделами и так далее.
Представив себе это самое «и так далее», я мрачно вздохнул:
— Не было печали — купила баба порося…
— Тот самый случай… — подтвердил искин и помог отвлечься. Предложив «вспомнить» и существенно усложнить тренировку.
Я заинтересовался, потребовал объяснений и, конечно же, получил:
— Рубиться с «Рукопашниками» в трюме может любой дурак. А в рубке, то есть, в стесненных условиях, с постоянно меняющейся интенсивностью освещения и «в условиях высокогорья» — нет. Так, может, тряхнешь стариной и докажешь, что сенсей Датэ Такуми вкладывался в тебя не зря?
Предложение было интересным, и я его принял. Поэтому следующие минут сорок-сорок пять сражался с дроидом в экстремальном режиме. А после того, как вымотался до предела, обессиленно стек в пилотское кресло, кивнул камере, подождал, пока Феникс насытит «разряженный воздух» кислородом, насладился «полноценным» вдохом, выдохнул, уронил руки на подлокотники и поинтересовался, не прилетали ли мне, часом, какие-нибудь сообщения.
— Прилетело. Одно. От Алексеева… — отозвался искин, выслушал мою просьбу и тезисно сообщил «самое важное»: — В Индигирку снова вторглись тюрки. Судя по тому, что Ярослава посадили на «Химеру», не одним и даже не двумя флотами. Но все обошлось: адмирал Шестопалов наказал очередных завоевателей, а твой протеже записал на свой счет четыре крейсера, корабль-матку и два эсминца…
 Глава 7 
2–3 октября 2469 по ЕГК.
…После пяти суток пребывания в гипере полеты по мертвой системе в «окрестностях» Нью-Вашингтона порадовали по полной программе. Да, я ни разу не бездельничал — мотался по ней, как ненормальный, сканировал и жил в расчетно-аналитическом блоке ТК, но рубилово с «Рукопашниками», задачи, которые мне подкидывал Феникс, и теория по предметам, по которым меня не гонял Аллигатор, надоели до полусмерти. Вот я и наслаждался возможностью летать, получать практические — и, что самое главное, нужные — результаты и настраиваться на действо.
За семь с четвертью часов работы в поте лица обнаружил две «троечки», ведущие «в гости», и одну «обратную», рассчитал практически идеальные траектории уходов на струны и все необходимые коррекции курсов. Так что, закончив с этим делом, поощрил себя не только сытным, но и вкусным обедом, немного поленился, прислушался к голосу паранойи, определился с выбором и «обрадовал» им «пассажиров». Само собой, не лично, а через динамики системы оповещения:
— Дама и господа, минуточку внимания! Я нашел подходящую «дырку» и через десять минут начну разгон для ухода на струну. Длительность процесса вас наверняка не обрадует, но зоны перехода с коэффициентом сопряжения от трех целых тридцати пяти сотых и выше, насколько я знаю, не «закрывают» вообще. А эта — три сорок две. Так что на той стороне должно быть чисто. В общем, настраивайтесь на тридцать восемь минут «веселья» и последующее расслабление…
Спали с лица и вспотели только Оса
и двое «Ландышей». А остальные, по словам Феникса, спокойно кивнули и принялись облачаться в скафы.
— Перевоспитываются потихонечку… — довольно заявил я после того, как отключил «голос», зафиксировал свою тушку в кресле, опустил линзу шлема, немного поскучал и занялся делом. То есть, перевел корабль в красный режим, откачал воздух из всех отсеков, дал тягу на маршевые движки так, чтобы не «раздуть» сигнатуру, и ближе к концу разгона вырубил искин.
Тридцать восемь минут «веселья» напрягался, что называется, в полный рост. Более того, раза три-четыре ловил себя на мысли, что переоценил свои возможности и могу не справиться с резонансами такого уровня. Но ближе к концу «войны» с наводками вдруг перешел на новый уровень понимания этого процесса и последние пару минут чувствовал себя единым со «стихией». А в тот момент, когда МДРК оказался в гипере, расплылся в воистину безумной улыбке, «вернул к жизни» ИИ, дал ему проанализировать записи, выслушал вердикт, немного погордился собой-любимым и обратился к «пассажирам»:
— Дама и господа, как вы, наверное, уже догадались, мы вышли на струну. Сойдем с нее чуть менее, чем через тридцать три минуты, причем по-боевому, так что расслабляться можете двадцать пять. Спасибо за внимание…
Второе предложение напомнило Осе и самым пугливым «Ландышам» о скором начале работы, поэтому они задвинули куда подальше все рефлексии, быстренько отцепились от переборок и занялись проверкой снаряжения. Этим делом занимались до нового переключения корабля в красный режим, а потом мне стало не до них — я вывел «Химеру» в обычное пространство, «огляделся» сканерами, не обнаружил в области их действия ни кораблей, ни их сигнатур, так что влез в астронавигационный атлас, узнал нынешнее местонахождение Нью-Вашингтона-три, рассчитал вектор и длительность внутрисистемного прыжка, разогнал кораблик в любимом режиме и активировал гиперпривод.
Сход со струны выполнил ИИ, ибо выдерживать временные промежутки с точностью до тысячных долей секунды мне, человеку, было не дано. Зато потом я снова перетянул на себя управление МДРК, навелся на столичную планету Новой Америки, активировал антигравы и потерялся в картинках со сканеров.
Ну, что я могу сказать о первом впечатлении о Нью-Вашингтоне? Этот мир жил на расслабоне. То есть, облака масс-детекторов перед орбитальными крепостями, вокруг мест дрейфа военных кораблей и над планетой внушали уважение своим объемом, минных кластеров тоже было предостаточно, но при этом служба неслась в зеленом режиме, а гражданские лоханки творили все, что заблагорассудится. К примеру, пассажирский рейсовик, прибывший бог знает откуда, пер к верхней станции орбитального лифта «впритирку» к ГОК-у, тяжелый транспортник, вероятнее всего, вернувшийся из пояса астероидов, сжег выхлопом пару сотен масс-детекторов, вывешенных перед орбитальной крепостью, а роскошная яхта какого-то местного нувориша, выходя на вектор разгона, прошла сквозь строй военных бортов, висящих «в неподвижности»!
  
— Судя по этой идиллии, «единички» и «двоечки» закрыты надежнее некуда… — проворчал Феникс, сделал небольшую паузу и желчно добавил: — Впрочем, абсолютное большинство обывателей искренне уверено в том, что раз война далеко, значит, ее нет.
— Угу… — согласно буркнул я, вывесил перед собой трехмерный «шарик» Нью-Вашингтона, определился с нашим положением относительно нужного континента, прикинул, с какой стороны нужно облететь планету, чтобы зайти на городок Риверсайд с условной середины Черного океана, и повел «Химеру» на поиски лакун в сети масс-детекторов. Само собой, не забывал и о сканерах. Поэтому уже минут через двенадцать-пятнадцать обратил внимание на то, что большинство тяжелых кораблей, поднимающихся в космос или падающих в атмосферу, проходят «коридоры» не по их оси, а «Сеятели» восстанавливают выжженные объемы либо с приличными задержками, либо через раз.