Худшие охотники за пиратами на Окраине (ЛП)

Как раз в тот момент, когда президент Картер падает на землю и начинает задыхаться после мастерского приёма высокого пирата, я замечаю движение в устье тоннеля, сразу за баром и справа от него. Я прыгаю на пол рядом с президентом, благодарный за то, что искусственная гравитация внутри базы позволяет мне быстро оказаться на земле.
Грохот выстрелов в подземной пещере оглушает, как и крики умирающих. Мы застали пиратов врасплох, и лишь немногие из них успевают сделать хотя бы один выстрел, прежде чем наши парни и девчата из ополчения радостно выкашивают их.
  
Проходит около тридцати секунд, хотя кажется, что гораздо дольше, прежде чем последний пират оседает, и на его рубашке расплывается кровавое пятно. Я жду ещё долгие десять счётов, чтобы убедиться, что битва окончена, затем осторожно поднимаюсь на ноги и осматриваю бойню.
И это действительно бойня. Те пираты, что не мертвы, быстро умирают, а наши ополченцы быстро подходят и отбрасывают их оружие, чтобы никто из них не успел отомстить на последнем издыхании.
Однако моё ликование от успешной засады угасает, когда я перевожу взгляд на кресло-грушу в центре комнаты, где вижу трупы двух женщин, но не капитана Поултера. Быстрый подсчёт также показывает, что не хватает одного пирата из тех, что были в комнате.
Я громко ругаюсь, и Норман Смит подбегает ко мне, его волосы мокрые от пота под пузырём шлема, который он теперь снимает.
— Что не так?
— Поултер сбежал! — говорю я громче, чем намеревался. У меня всё ещё звенит в ушах, но я слышу, как Норман в ответ ругается.
Я лихорадочно осматриваю комнату. Я бы заметил, если бы здоровяк перепрыгнул через нас и побежал по коридору, из которого мы вошли, а в том направлении — только стыковочный рукав к нашему кораблю. Но я сканирую стены, ищу, пока не нахожу то, что мне нужно.
Комната отдыха довольно безвкусная, со стен свисают какие-то полотнища, словно кто-то хотел скрыть голый камень или сделать вид, что у них есть гобелены. Одно из этих полотнищ сейчас шевелится, медленно качаясь из стороны в сторону. Я бросаюсь к нему.
Думаю, Норман собирался последовать за мной, но внезапно снова раздаются выстрелы. Похоже, остальные пираты на базе отреагировали на звуки боя. Прекрасно.
Это значит, что я в одиночку должен преследовать Поултера до той дыры, в которую он сбежал. Я отбрасываю полотнище, и за ним обнаруживается ещё один тоннель, высеченный в скале. Без колебаний я бросаюсь в тёмный коридор и бегу так быстро, как только осмеливаюсь. Он быстро заканчивается у ещё одного открытого шлюза, к которому пристыкован ещё один прозрачный рукав.
Не думая и не беспокоясь о том, что может быть по ту сторону, я бегу по рукаву. Меня не волнует, если сбежит какой-нибудь рядовой член команды Поултера — они, скорее всего, просто залягут на дно и попытаются присоединиться к другой банде в другой системе. Но если сбежит предводитель пиратов, он однажды вернётся за кровью, и с ним будет вдвое больше людей. Будущее Картерс-Уорлда зависит от того, остановим ли мы Поултера.
К моему облегчению, шлюз на другом конце рукава всё ещё распахнут, и я очень быстро оказываюсь внутри коратанского корвета, который, как я полагаю, должен быть флагманом скудного флота Поултера из двух кораблей. Полагаясь на инстинкт и общую конструкцию кораблей, я на развилке поворачиваю налево и бегу туда, где, по моему предположению, должен быть мостик.
Я нахожу его мгновение спустя, резко тормозя на входе в относительно небольшое, но открытое пространство, и вижу, что на меня пялится Поултер и ещё пятеро пиратов. И тут я вспоминаю, что у меня до сих пор нет оружия.
Я такой покойник.
  
Глава 26
 
Ниндзя Лин
 
Поултер улыбается, хотя это больше похоже на презрительную усмешку, и на мгновение он напоминает мне старшину Недрина Джейкобса, королевского племянника-насильника, с «Персефоны».
— Что ж, что ж, что ж, не кто иной, как капитан Брэд Мендоза из Прометеанского флота. Я с нетерпением этого ждал.
Я хмурюсь.
— Да почему в этом проклятом секторе все знают, кто я такой?
Он снова ухмыляется, обнажая зубы, но не отвечает. У меня внезапно возникает чувство, что всё это время я шёл прямиком в ловушку, хотя и не могу понять, откуда предводитель пиратов мог меня знать или знать, что я приду.
По знаку Поултера вперёд выходит здоровенный пират, весь в пирсинге и татуировках, и я узнаю в нём того парня, который украл моё фальшивое обручальное кольцо, кредиты и жемчуг, когда я изображал женщину на орбитальной станции. Он движется ко мне с усмешкой, очень похожей на усмешку его босса. Я расправляю плечи и готовлюсь не сдаваться без боя, но четверо других пиратов в комнате, все, кроме самого Поултера и приближающегося ко мне парня, теперь держат меня на мушке.
Мой мозг лихорадочно работает, и я не вижу ни одного пути, который закончился бы для меня жизнью. Тем не менее я не собираюсь уходить тихо, и когда здоровяк подходит на расстояние метра, я бросаюсь вперёд и бью его в горло.
Он хватается за шею, внезапно лишившись возможности дышать. Это подлый удар, чистой воды, но я нанёс реальный урон его трахее, и то скудное удовлетворение, которое я от этого получаю, должно стать последней крупицей счастья перед смертью… снова. Я готовлюсь ощутить, как в меня вонзаются пули; меня никогда раньше не подстреливали, но я слышал, что это очень паршиво.
Затем два события происходят в быстрой последовательности. Во-первых, Поултер удивлённо вскрикивает. Во-вторых, за моей спиной раздаётся выстрел, и один из других пиратов падает на палубу.
Тут все начинают стрелять, и я бросаюсь на пол рядом с парнем, которого только что уложил. Он задыхается в настоящей панике, и я теперь с ним заодно, потому что буквально чувствую, как над головой свистят пули.
Тем не менее мне удаётся поднять голову и увидеть, что на ногах остались только двое пиратов, плюс Поултер, который теперь присел за консолью сбоку от небольшого мостика. Я вытягиваю шею, чтобы посмотреть назад, и замечаю совершенно неожиданную фигуру, укрывшуюся за краем люка. Кайла!
Она одета в тот же вакуумный костюм, что и бойцы ополчения, и я могу лишь догадываться, что она, должно быть, замаскировалась под одного из них и пробралась с ними в грузовой отсек «Странника». И теперь она пытается вести перестрелку с тремя пиратами, чтобы спасти мою жалкую задницу.
Она мне никогда так не нравилась, как сейчас.
Но, как бы то ни было, она в меньшинстве и хуже вооружена, хотя, должно быть, стреляет лучше, чем я ожидал, учитывая, что она уже уложила двух пиратов. И всё же, если я ей сейчас не помогу, она вряд ли справится с остальными.
Я подползаю к парню, всё ещё задыхающемуся от моего удара в шею, и выхватываю пистолет у него из-за пояса. Он становится багровым и даже не замечает этого. Я поднимаю пистолет и собираюсь выстрелить в ближайшего ко мне пирата, когда люк с другой стороны мостика, позади пиратов, начинает приоткрываться. Я меняю прицел и навожу его на этот люк. Если внутрь проникнут ещё пираты, всё может стать очень скверно — ну, ещё сквернее — очень быстро.
Люк не открывается полностью, лишь слегка, но сквозь щель проскальзывает худая фигура. Я уже напрягаю палец на спусковом крючке, когда узнаю Джессику!
Сразу после того, как я убил Оуэна Томпсона и его головореза Такера на том богом забытом астероиде в системе Фиори, я нашёл Джессику в безопасности на «Страннике», где она уже обезвредила наёмницу Джулс с помощью — или, по крайней мере, без сопротивления — Харриса. С тех пор я задавался вопросом, какой была та схватка, потому что я на самом деле никогда не видел, чтобы Джессика хотя бы подняла руку для насилия, если не считать ударов по упрямой консоли управления кораблём.
  
Но теперь у меня отвисает челюсть от шока, когда я вижу, как она бросается на одну из двух оставшихся на ногах пираток, которые стреляют в Кайлу. Джесс наносит удар ногой в спину пиратке, словно в каком-то фильме о боевых искусствах, сбивая её с ног и заставляя в удивлении выронить оружие и вывалиться из-за небольшой служебной стойки, которую она использовала как частичное укрытие. Я поднимаю пистолет и стреляю пиратке прямо в грудь, прежде чем она успевает снова встать на ноги.