Академия Сейгард. Беатрис

Феанор равнодушно пожал плечами:
– Мой сын гений. Не находишь? Ваш целитель официально констатировал, что ты более не вампир.
Лиор поймал робкую, теплую улыбку принцессы и вскочил с кушетки, расплескав отвар себе на брюки. Расстояние до зеркала он преодолел за несколько секунд. Для вампира – непозволительно медленно. Скинул балахон на стол и повернулся спиной. Кожа его была девственно чиста. Шрамы от укуса исчезли. Прощупал пульс… Сердце его лихорадочно колотилось:
  
– Эннарион!
– Он на кухне, – подсказала Кассея, но племянник его услышал и вошел в кабинет, держа в руках тарелку с жареной картошкой.
– Можешь не благодарить. Держи, тебе надо поесть. Только без фанатизма. Я схожу в оранжерею, переговорю с деканом Райнфельдом на предмет того, сможем ли мы искусственно ускорить рост лиркариуса. На весь Сейгард три куста, но цветет пока только один. Мне едва хватило на пузырек.
Лиораэль не удержался и крепко обнял мальчишку, застывшего с тарелкой в руках:
– Спасибо.
Скупой благодарности Эннариону было достаточно. Эту черту характера он взял от Лиора. Эмоции, в отличие от Феанора, они оба выражать не умели.
– Ты отдыхай, – светило науки даже как – то растерялся и попятился к двери. – Вернусь, выпьем бренди. Кстати, Иза забегала, просила передать, что Стоун уехал за Деналем. Скоро будут. Надо его где – то устроить, чтобы глаза общественности не мозол… Кас, ты чего? Он тебе что, не сказал?
Не сказал. Забыл. Обещал Иллаю поговорить с принцессой. Объяснить, успокоить, как старший товарищ, чтобы по прибытию Гордона Деналя в Сейгард Кассея не прирезала того, кто своими руками лишил жизни ее мачеху и сестер. Развязал кровавую войну против Эльсинора.
– Оставьте нас, – ее голос не выражал ничего.
Верный признак того, что одно неверное слово – и все вокруг полыхнет синим пламенем. Не успела за его братом и племянником захлопнуться дверь, она перешла в наступление:
– Говори.
– Иллай помиловал Гордона. Деналь поведет войска Эльсинора на Килденгард и объявит сына узурпатором. Винсент не имеет прав на трон, пока его отец жив. Пленен, но жив. Есть надежда, что это поможет избежать полноценной войны. Иллай просил меня с тобой поговорить, но я забегался. Прости. Мне жаль.
Красивое лицо Кассеи приобрело оттенок крайнего бешенства:
– Забегался он? Не нашел минутки между визитами в бордель, чтобы сообщить мне эту маленькую новость? Ладно Иллай. Знал, что я буду против, и струсил. Но ты!
Огонь лизнул кончики девичьих пальцев. Вовремя же Эннарион напоил его своим чудодейственным зельем. Без дара успокоить ее было практически невозможно.
– Не злись на Иллая. Ему это решение далось нелегко.
– Решение? Серьезно? По – моему он просто сбрендил! Гордон убил Манделу и моих сестер, а его сын превратил меня в чудовище! И этот человек поведет наши войска?
План, если уж на чистоту, ему не нравился. Лиораэль отчаянно старался переубедить Иллая. Подключил всех, кого только мог, но Его Величество уперся, как осел, и пошел на сделку с врагом.
Дал Деналю выбор. Вечность в безмолвной башне или тихая размеренная жизнь в Эльсиноре под конвоем. Гордон за год в башне одурел и, естественно, выбрал второе. Взамен он поклялся положить к ногам Иллая Килденгард. Свергнуть некогда любимого сына и отказаться от трона в пользу дочери, рожденной от простой служанки. Фредерика Деналь в этой семейке была единственным адекватным звеном, не склонным к бессмысленной жестокости.
– Кассея, твой брат – король. Он не может думать только о себе и своем горе.
Ох и зря он это брякнул. Глаза принцессы угрожающе сузились, и в него полетел добротный огненный шар. Лиораэль чудом успел увернуться:
– С ума сошла? Хватит! Я не тебя имел в виду!
Сфера разбилась о мраморную стену и потухла.
– Плевать. Я просто разминаюсь. Надо же подготовиться к приезду Деналя. Организовать ему, так сказать, теплый прием.
– Ты его не тронешь. Я обещал Иллаю.
Говорил же, что не стоит везти Гордона в Сейгард. Но и здесь упрямый мальчишка поступил по – своему. Боялся, что если поселить Деналя в Эльсиноре сейчас, до того, как он очистит свое имя, народ разорвет его на части. А сидеть в башне, пока Иллай комплектует отряды наемников, этот бес отказался. Свободу ему подавай.
– Что и кому ты обещал, Лиораэль Элларинаэ, не моя проблема. А я – больше не твоя забота. С меня хватит. Я не ребенок и не игрушка. Ты должен был прийти ко мне, как только узнал, что Иллай затеял эту глупость, но не пришел, и этого я тебе не прощу.
– Кас… – попытка сделать шаг навстречу вышла ему боком. Новый огненный шар недвусмысленно завис в воздухе.
Надо же. Пребывая в ярости, она отлично контролировала силу.
– Не подходи ко мне больше. Я не желаю тебя видеть. И про спор этот дурацкий забудь. Ты того не стоишь.
Портал вспыхнул у Лиора перед носом, а Кассея не удостоила его и взглядом. Просто ушла… Где – то под сердцем ощутимо кольнуло. Он обрел жизнь, о которой так мечтал, но потерял то, что наполняло ее смыслом.
 
ГЛАВА 5. СОЗИДАТЕЛЬНИЦА
 
Феанор. 
– Где она? – одним глотком Лиораэль осушил полстакана бренди. – И не надо мне рассказывать, что ты не знаешь.
– От чего же это не знаю… Мы с принцессой славно поболтали вечерком.
Разговор Кассеи с Лиором он бессовестно подслушивал под дверью и, как только девчонка нырнула в портал, зацепился за след и без труда отыскал ее на улицах Кессарийского Ханства. А куда ей, собственно, еще было бежать? Не на Фьяльку же в туфлях и платье. Обиженная женщина – страшное дело. Особенно, если обидел ее дорогой сердцу мужчина.
– И?
– Мне нужна встреча с королем Иллаем. Просить Кассею я не стану, она рассержена на брата. Поэтому аудиенцию организуешь мне ты, и вот тогда… Я, быть может, намекну тебе, где ее искать.
Принцесса до того расстроилась из – за этой истории с Деналями, что у него язык не повернулся напомнить ей об условиях их сделки.
– А ты как драконы, да? Никогда и ничего не делаешь бесплатно.
С Лиораэлем их с детства связывали непростые отношения. Феанору было пять, когда в семье случилось пополнение, и любимым сыном стал, увы, не он. Не родители его вырастили – улица. Пока мать с отцом кружили над любимым чадом, он играл с мальчишками из квартала бедняков. Лазил по заброшенным особнякам в поисках мистических сокровищ, набивал шишки, упражняясь с деревянным мечом, учился жизни. Не по книжкам – на практике.
В шестнадцать он покинул отчий дом и уехал служить на драконьи земли, где сильные менталисты были на вес золота. Там его случайно заметил Уль’д’раксис, правая рука самого Даэр’аэ, и Феанор быстро сделал головокружительную карьеру. Много лет спустя он вернулся в Авалькину навестить семью и узнал, что квартал бедняков разрушили, дабы построить термы для знати с видом на благословенный лес, а тех, кто жил в этих ветхих лачугах, выслали за пределы столицы без гроша в кармане. Тогда он и решился на мятеж.
– Ты сам виноват, – Феанор лениво откинулся на спинку кресла. – Она сбежала, лишь бы от тебя подальше быть. Хочешь объясниться и доказать, что ты не такой уж и чурбан бесчувственный, придется заплатить.
О том, что богиня смерти взяла с него слово вернуть трон, он предпочитал помалкивать. Если Накира хотела видеть королем Авалькины именно его, у нее явно были на то свои причины.
– Я не чурбан. Я заботился о ее же благе!
– Она думает иначе, поверь. Какой ты все – таки дурак, – несмотря на то, что спросить с принцессы плату возможности у него больше не было, свою часть сделки Феанор собирался исполнить. – Красавица. Умница. Невероятная женщина. Знаешь что? Не нужна мне твоя помощь. Войско я и без тебя добуду, даже если придется пойти на поклон к Даэр’аэ, но когда корона будет моей, я возьму Кассею в жены.
  
Лиораэль дернулся, как от пощечины:
– Не посмеешь.
– Еще как посмею.
– А как же Амина?