Отец подруги (СИ)

— Я… Вы о чем?
Он смотрит так пронзительно. А я не могу признаться. Мне так стыдно за то, что происходит. Не хочу чтобы меня жалели. А этот мужчина заглядывает душу и мысленно вытряхивает правду, как из пыльного мешка. Я так же упрямо смотрю ему в глаза. Не поддаюсь этому суровому взгляду, от которого сердце заходится. На секунду мне даже хочется, чтобы это был не просто строгий отец моей подруги, а мой парень. К примеру. И тут он находится только потому, что волнуется за меня. Хочется, чтобы он погладил меня по волосам, а тем просто приблизился и поцеловал. Дал понять, что вот надежный и крепкий мужчина, который защитит от этого страшного мира. Боже, походу мне и правда сильно досталось. Раз я пялюсь на мужчину, которого даже имени не знаю. И мысли хаотично непоследовательны. Меня бросает в жар от того какие картинки вырисовывает мое подсознание. Как он набрасывается на меня. Как страстно его губы жадно целуют меня, а руки сильно прижимают к себе. Резко. Так, что дыхание спирает. И внизу живота приятно начинает тянуть от предвкушения. А как он касается голых участков тела, то вообще начинаю сходить с ума. Как я начинаю плавиться, словно металл под огнем. Я бы даже не сопротивлялась его приставанию.
Прекратить… Нужно перевести дыхание. Закрываю глаза и делаю тот самый спасительный вдох. Голова чуть проясняется, но стоит открыть глаза, как этот мужчина опять прямо передо мной. Как наваждение какое-то.
— А я о том, — он упирает о руку, через мое тело. Этот мужчина нависает, наклоняясь ко мне. — Что у тебя трещина в ребре, трещина в руке, синяки и ссадины по всему телу, словно тебя тащили по асфальту. Так есть что сказать?
— Нет, — прокашливаюсь и облизываю пересохшие губы. — Я просто упала с лестницы, — замираю, потому что увидела, как он переводит взгляд на мой рот. И в груди распространяется тепло, которое растекается по всему телу.
— Серьезно? Упала с лестницы? Это все на что способна твоя голова? — он не верит моим словам.
— Да, — отвечаю и сжимаю губы.
Глупая. О чем я вообще думаю? Меня несет совершенно не в ту сторону, рядом с этим мужчиной. Правда, лестница? Если бы я не целовала мысленно отца своей подруги, то может быть придумала бы отмазку правдоподобнее.
— Раз ты не хочешь признаваться, тогда поговорю с твоими родителями, — слегка прищуривается, а у меня на этот раз сердце щемит от того, что я не хочу чтобы он узнал о моей ситуации.
— Ладно. Ладно, — все привстаю и чувствую тупую боль в ребрах из-за резкого подъема. Просто не хочу чтобы он что-то выяснял обо мне. Он рядом. Напротив моего лица. Мы смотрим друг на друга. Глаза в глаза. — У меня конфликт с соперницей моего парня. Мы чуть поругались и все вышло из из-под контроля. Не говорите ничего моей маме. И Карина не знает. Я не втягиваю в свои разборки кого-то третьего. Я сама разберусь.
— Уже разобралась, — еще один его взгляд на мои губы, а затем он резко встает. — Карина просит чтобы ты пожила у нас. И я против. Надеюсь ты сама решишь эту проблему с моей дочерью.
— Я хотела, но она очень настойчивая…
Мне неприятно то, что он говорит. Указывает на мое место, а если узнает о моей маме, то вообще запретит общаться с Кариной. Я же не их поля ягодка…
— Плохо хотела. Сегодня ты еще останешься тут в больнице. Завтра выпишут, ты приедешь ко мне домой и сообщишь Карине о том, что ты больше не будешь рядом с ней жить.
— Хорошо, — соглашаюсь с ним.
Это его право…
— Вот и отлично, — поправляет свитер и разворачивается к выходу.
— А почему вы так не хотите, чтобы мы с ней рядом жили? Вы же меня даже не знаете… — спрашиваю у этого строгого мужчины и замираю. Мне любопытно. Может в курсе всего? И про мою жизнь и про ситуацию…
Но он просто выходит из палаты и не отвечает на вопрос.
Тоже мне хозяин жизни. Мог и ответить, а потом уйти. Но все же прав. Жить с Кариной я бы не хотела. Хоть с ней очень близки, но я хочу личного пространства… Только как ей об этом сказать, чтобы не сильно расстроилась.
  
Глава 3
  
Я ложусь обратно в кровать и медленно выдыхаю. Все тело ломит. Как хоть так? Неужели правда в трещинах? Я даже не чувствовала этого тогда…
Закрываю глаза и в комнату влетает подруга.
— Боже, Амель, ты так напугала меня, — она кидается и ложиться поверх меня.
— Тихо. Мне больно, — кряхчу и она тут же встает.
— Что произошло? Там тебя кто-то избил? Мать? — она засыпает вопросами и меня немного передергивает.
Если бы…
— Я ее даже не видела. Не важно. Я жива и здорова. Проехали. Ты завтра привезти мои вещи, пожалуйста. Я поеду сразу в универ, а потом сразу на автовокзал или вокзал. Я пока не решила, — решаю сразу сказать, потому что тянуть больше нельзя.
Было же предчувствие о том, что нельзя к ней. Так вот почему я не послушала?
— Это ты что удумала? — она сразу хмурится и придвигается ближе. Хочет взять за руку, но тормозит, потому что она в гипсе. — Это из-за отца? Ой, даже не отвечай. Вижу по лицу, что из-за него. А ты не смей! Он же как змей, закидывает удавку и начинает душить. Нельзя поддаваться. Да взрослый. Да сильный и опытный. Но ты мой гость, а он всего лишь тут временно. Ему через месяц уезжать. Так что успокойся. Я все улажу, а ты лечись. К тому же куда ты поедешь? А? Ты дышишь как астматик. Смотреть страшно, тебе отдых нужен и покой. А не вот путешествия на свою задницу. Договорились? ОЙ, да я даже спрашивать тебя не буду.
— Карин. Ты меня вообще не слышишь?
Я понимаю, что она сейчас не примет мое решение. Но все же должна. Я не могу жить с ними…
— Нет. Не хочу и не буду. А ты не глупи. Вот тебе витамины и пельмени жареные, твои любимые. Специально стояла и готовила. А ты меня расстраиваешь! — она открывает контейнер и передает мне.
— Спасибо, дорогая, — забираю аппетитно пахнущую еду и кладу один пельмень в рот. Для Карины это и правда подвиг. Она не готовит, проще заказать, чем тратить время и стоять у плиты. — Ради меня изменяешь своим принципам?
— Да, особенно когда папа сказал, что ты останешься в больнице, а мне запретил приезжать. Я решила отвлечься и приготовить, а потом привезти вкуснятину.
— Спасибо, — становится совестно из-за своих слов. — Но остаться…
— Нет. Останешься. По крайней мере, пока не вылечишься. Понятно? И не спорь. Я выхожу тебя, а потом как горная лань поскачешь куда хочешь. Но прошу, подумай обо все. Не стоит бросать учебу. Доучись, а потом переведешься. Тебе же мой план нравился, — Карина так пронзительно смотрит, что я киваю на автомате. — Поэтому не обращай внимание на отца. Завтра я за тобой приеду и заберу домой. А сейчас пора в универ, скажу, что тебя неделю не будет. Справку тебе дадут, — она наклоняется и чмокает в щеку.
И убегает.
Девочка — ураган. И как мне не обращать внимание на ее отца, если стоит мне его увидеть, как в голову мысли непристойные лезут? Мне, кажется, мы с ним не сможем ужиться рядом. Он и правда взрослый и сильный, а еще… руки у него такие красивые…
Боже о чем я только думаю?
Точно, я просто буду его стараться не замечать. Без Карины дома не появляться. И все будет тогда нормально. Его я точно интересовать не буду, а вот со своими мыслями и фантазиями. Я точно справлюсь.
Телефон вибрирует и я с трудом тянусь к нему, он лежит на тумбочки и чуть не рассыпаю пельмени по кровати. Перехватываю их и смотрю, кто мне присылает сообщения.
Номер не знаком, но почему-то сердце начинает грохотать в горле. Судя по первым словам я догадываюсь кто его прислал.
“Плохо справилась. Пробуй еще. Или я решуэту проблему иначе!”
Да почему он ко мне привязался? Я же не плохая…
“Прекратите. Я ничего плохого не делала. И вы меня совсем не знаете!”, — отвечаю ему и сжимаю телефон в руках. Его поведение злит меня и обижает.
“ Договорились, уделю пару ночей, чтобы узнать близко!” — я несколько раз перечитываю его сообщение и меня бросает: то в жар, то в холод.