Молчание матерей
— Что происходит? Где я? — сонно пробормотал Бельтран, приоткрыв глаза, и попытался избавиться от стяжек. С пола он видел только темный силуэт Виолеты.
— Можешь кричать сколько угодно. Деревня заброшена, на много километров вокруг ни души. Мы тоже однажды попробовали кричать и поняли, что за нами никто не придет.
Чтобы показать, что она не боится шума, Виолета вдруг завыла.
— Видишь? Нас никто не слышит. Кричи, если хочешь. Хоть душу облегчишь.
— Развяжи меня! Ты кто такая?
— Не узнаешь? Я мать твоего ребенка. Хочешь, я вас познакомлю?
Виолета открыла холодильник и достала оттуда сверток. Бельтрану казалось, что все это — галлюцинации, вызванные плохим самочувствием. Очевидно, эта женщина подсыпала ему какие-то наркотики. Не могло же это происходить на самом деле! Стоя рядом с ним на коленях, она качала на руках мертвого младенца.
— Смотри, Зенон, это твой папа… Как считаешь, он похож на тебя?
— Ты с ума сошла. Выпусти меня!
— Тсс, а то разбудишь, — поморщилась Виолета.
И положила Зенона Бельтрану на грудь. Последние силы вдруг покинули судью. Виолета встала и улыбнулась блаженной улыбкой. Только она видела черные крылья Ийями Ошоронги, только она слышала шепот ориша. Богиня похвалила Виолету за то, что она сделала, и позволила покончить с этим безумием, чтобы все наконец вернулось на круги своя.
Глава 64
Рейес шла по лесу. Шорох ветвей и шелест листьев казались ей сигналом тревоги. Сосны окутывал туман, издалека доносилось уханье совы. В день, когда они с Фабианом закопали труп Дели, она запомнила место, чтобы вернуться за телом, когда все закончится. И все же она с трудом нашла свой ориентир: две кривых сосны, тянущиеся друг к другу, как влюбленная пара.
Дождь смыл все следы, и Рейес напрасно озиралась в поисках перекопанной земли. Раздался треск. Она не заметила, как наступила на ветку? Рейес пыталась сохранять спокойствие, но по спине бежал ледяной пот. Впереди на земле валялось несколько веток и камней. Да, вроде бы это здесь. Но разве тело не обнаружили? Рейес сдвинула ветку и услышала за спиной голос.
— Рейес…
К ней приближался Фабиан, на его посиневших от холода губах играла улыбка.
— В чем дело? Вы же сказали, что тело нашли. Я пришла — а тут все так, как мы оставили…
— Я просто скучал по тебе и хотел быть уверенным, что ты придешь. Такая прекрасная ночь… Как насчет секса прямо здесь, под открытым небом?
— Над трупом Дели? Ни за что на свете. Ты что, совсем поехал?
— Да ладно тебе. Иди сюда, поцелуй меня.
Рейес недоверчиво подошла ближе. Они правда здесь одни? Фабиан торопливо поцеловал ее в губы — трижды.
— Хочешь знать, зачем я позвал тебя на самом деле?
— Ты меня пугаешь…
— Черт, не умею такое говорить, мне стыдно, но… Знаешь… я просто влюбился в тебя, как идиот. Не смотри на меня так! Я брошу жену, все брошу ради тебя…
— Не надо никого бросать, у нас и так все хорошо.
— Нет, я так больше не хочу! Не хочу встречаться на бегу, не хочу прятаться… А может, уедем из Испании? В Марокко.
— Что нам делать в Марокко?
— У меня там связи… благодаря Отделу. Достало меня это Вильяверде, и Мадрид достал. Уедем с тобой — и отлично заживем.
— Ты пьян? Не могу поверить, что ты это всерьез.
— Я люблю тебя, Рейес. Никого так не любил.
— Подумай о сыне. Ты же не можешь просто взять и исчезнуть.
Фабиан грустно посмотрел на нее:
— А сама ты, Рейес, что чувствуешь?
По спине у нее побежали мурашки, и она обхватила себя руками. По правде говоря, она старалась не думать о том, что чувствует к Фабиану. Он для нее просто парень, с которым приятно проводить время, или все серьезнее? А Ордуньо? Что она чувствует к нему?
— Зачем обсуждать это сейчас? Поехали ко мне, выпьем вина, займемся сексом… не знаю… Почему мы должны решить все именно здесь, куда спешить?
Он печально усмехнулся и отступил на несколько шагов.
— Если бы у нас было время…
Снова послышался треск, и у Рейес замерло сердце. Странное время, странное место встречи, странный разговор — все наводило на мысль об очередной проверке. Убежать ночью по густому мокрому лесу будет непросто. Машину Рейес оставила в десяти минутах отсюда.
— Жаль, что ты отказалась. Я просил Кристо дать нам уехать. Мы исчезли бы вместе, и ты бы не причинила ему вреда. Он не хотел, но согласился — ради меня.
— О чем ты, Фабиан? Не могу понять.
— Он уверен, что ты нас предала. Ты предала нас, Рейес?
Рейес огляделась. Она была уверена, что Кристо, а может, и весь Отдел — Номбела, Ричи и Грегор, — где-то неподалеку, но никого не увидела.
— Успокойся, Фабиан… У тебя сын, у меня своя жизнь здесь, в Мадриде. Мы не можем уехать, но это не значит, что я собираюсь кого-то предавать. У нас же все отлично — вместе работаем, иногда встречаемся вечерами… Мне хорошо с тобой, а тебе со мной.
Фабиан достал телефон и набрал номер.
— С меня пятьдесят евро. Ты выиграл.
Надо бежать, пока не поздно… Может, сначала ударить Фабиана по голове, чтобы выиграть время? Он как будто прочел ее мысли.
— Не вздумай бежать, живой тебе не уйти.
Через несколько секунд среди деревьев возник мужской силуэт. Кристо.
— У тебя телефон с собой? Отдай его мне, Рейес.
— Какой телефон? — Рейес нашарила в кармане телефон и разблокировала его.
— Мне нужен не твой, а тот, который ты украла у меня.
— Я ничего не крала.
Кристо улыбнулся, они с Фабианом переглянулись, как старые друзья, которые понимают друг друга без слов. Фабиан достал пистолет и наставил его на Рейес.
— Нет, Фабиан, ты не можешь меня убить. Ты же любишь меня, ты сам сказал…
— Отдай ему телефон, и тогда, может, мы договоримся.
— У меня его нет.
— Упрямая у тебя девчонка, Фабиан, — рассмеялся Кристо. — Это тебя друзья из ОКА научили себя так вести?
Ее раскрыли. Надеяться больше не на что. Значит, Кристо так и не поверил ей и продолжал следить. К тому же он явно на связи с Гальвесом. И без труда выяснил, что она из ОКА. Рейес вдруг почувствовала облегчение — свои последние секунды она проживет без маски, без лжи, которая, как она теперь осознала, очень ее тяготила. Как же хорошо перестать выдавать себя за кого-то другого.
— Хочешь — стреляй, только тебя это не спасет. Я уже передала коллегам из ОКА все, что нашла в твоем телефоне. Придут не только за тобой, придут за всем Отделом. И за Гальвесом, и за теми, кто столько лет покрывал вас.
— Думаешь, напугала меня? Фабиан!
Фабиан, опустивший было пистолет, снова направил его на Рейес.
— Ты идиотка. Мы могли сбежать вместе.
— Может, эта идея с Марокко и не была таким уж безумием... Может, у нас все сложилось бы. — Рейес вдруг осознала, что влюблена в Фабиана. Он же неплохой человек, просто стечение обстоятельств привело его в Отдел, а теперь вынуждало нажать на курок.
— Жаль. — Фабиан сглотнул. — Теперь мы этого уже не узнаем.
Рейес закрыла глаза. Она не станет умолять о пощаде, в этом нет смысла. Она ждала выстрела и надеялась, что боль не будет слишком сильной, что все произойдет быстро. Думала о том, какой короткой оказалась ее жизнь. О том, как много дел ей не удалось довести до конца, о своей нежеланной беременности, о расследовании, которое наверняка затронет Рентеро.
Раздался выстрел, а за ним — шум крыльев испуганной птицы.
Рейес ничего не почувствовала — ни боли, ни толчка, ни жара от пули. По-прежнему стоя на ногах, она открыла глаза — и не поверила им: Фабиан застрелил Кристо. Тот лежал на земле.
— Что ты сделал?
— Доказал свою любовь. Я говорил всерьез, давай уедем вместе. В Марокко или куда захочешь.
Не успела она ответить, как раздался крик:
— Опусти оружие!
К ним приближался Ордуньо. Он целился в Фабиана. Тот отреагировал молниеносно: схватил Рейес и заслонился ею, приставив пистолет к ее виску.