Молчание матерей
— Этого-то? Да кто угодно, — не задумываясь, отозвался управляющий. — И сестру его тоже могут. Если у вас есть хоть капля здравого смысла, держитесь подальше от семейки Герини. Они те еще подонки, уж я-то знаю.
Он рассказал, что Герини каждую ночь ввязывался в драку. Свою сестру он устроил в гардероб, и клиенты несколько раз жаловались, что у них что-то пропало из сумки или кармана пальто. А еще Блас приторговывал таблетками.
— Почему вы его не выгнали?
Управляющий печально улыбнулся:
— Я хотел, но Герини заявил, что ко мне зайдут его друзья.
— Что за друзья? — Сарате надеялся узнать имена, нащупать хоть какую-то ниточку, за которую можно потянуть.
— Понятия не имею. У охранников своя мафия. Там есть разные группировки: румыны, испанцы, болгары, латиносы… Они тебе угрожают, а ты терпишь, потому что, если избавишься от одних, сразу придут другие. Слава богу, он ушел.
— Давно?
— Пару месяцев назад; в один прекрасный день просто не вышел на работу. И сестра его тоже.
— С тех пор вы его больше не видели?
— Видел мельком два-три дня спустя. Я притормозил на светофоре, а он сидел в соседней машине, белой «фиесте».
— Вы не запомнили номер?
— С какой стати? — Управляющий нахмурился, как будто вопрос инспектора его обидел. — Кто вообще запоминает номера? Такое только в кино бывает. Белая «фиеста», он сидел сзади, а впереди — пара качков, небось тоже охранники.
Сарате оставил управляющему визитку — на случай, если тот вспомнит что-нибудь еще.
— Как он тебе? — спросила Элена уже на улице.
— Интересный персонаж. Странно, что он сразу не раскусил Герини, хотя тот был типичным бандитом. И есть еще одна вещь, которая не дает мне покоя.
— Какая? Любопытно, об одном мы с тобой думаем или нет?
— Смотри, Герини вытаскивают из тюрьмы, и он тут же находит работу на дискотеке. Управляющий, видимо от страха, соглашается принять и его сестру. И вдруг Блас исчезает. Почему?
— Очевидно, нашел работу получше.
— Ты имеешь в виду убийство этих женщин?
— Почему нет? Не забывай, что он был киллером. Кто-то мог его нанять.
— Возможно. Тебя это тоже насторожило?
Элена улыбнулась и покачала головой:
— Не это. У Герини было много судимостей, он сидел за убийство. Как ему с таким послужным списком удалось освободиться досрочно? Надо поговорить с судьей Национальной коллегии, который его выпустил. Его решение стоило как минимум шести жизней.
Глава 30
К заброшенному зданию на улице Ресина в Колонии-Маркони тянулась вереница мужчин и женщин. Большинство — худые, в толстовках с капюшоном, чтобы спрятать лица. Они исчезали за дверью, словно тени. Ордуньо припарковался в сотне метров от входа. Раньше в этом здании располагался склад, но после набега «термитов», которые вынесли все, что можно продать, оно превратилось в наркопритон. Жалобы соседей, требовавших его сноса, не давали результатов, и наркоторговля продолжала процветать.
Вдруг в окно машины постучали. Африканка с обнаженной грудью предложила Ордуньо минет за двадцать евро.
— Я дам тебе пятьдесят, если скажешь, где искать эту девушку.
Ордуньо прижал к окну фотографию Дели, скопированную из ее дела, немного опустил стекло и просунул наружу купюру. Африканка жадно взглянула на нее и нервно покосилась на заброшенное здание.
— Не бойся, я просто хочу с ней поговорить.
— Там кого только нет, — ответила девушка, выхватила купюру, спрятала ее в трусы и, стуча каблуками, удалилась.
Этого ему было достаточно. Ордуньо оказал Рейес услугу, о которой та просила: позвонил Марине и попросил уговорить Дели встретиться с ним. Но Марине не удалось увидеться с Дели: хоть та и ждала суда за убийство, ей разрешили покинуть Сото-дель-Реаль.
«Я знаю, где ее искать, — сказала Марина. — Дели наркоманка. Как только она выйдет за ворота тюрьмы, отправится в наркопритон на улице Маркони. Она мне как-то говорила, что там один африканец продает ей в кредит».
Прежде чем положить трубку, Ордуньо пообещал проведать ее, как только выдастся свободный день. Если понадобится, он использует свои связи, чтобы добиться свидания наедине. Он не лицемерил: ему и правда хотелось заняться с Мариной любовью на простынях в цветочек. Правда, он предпочитал не задумываться о причинах своего нетерпения: возможно, дело было вовсе не в Марине, а в воспоминаниях о Рейес и туалете отеля «Веллингтон».
Один из входов в здание преграждала гора мусора. Второй располагался неподалеку и был наполовину скрыт буйной растительностью, захватившей часть тротуара. Туда и проскальзывали тени, которые Ордуньо видел из машины. Он засунул руки в карманы куртки и нащупал рукоятку пистолета. Это придало ему уверенности, и он последовал за тенями.
В зале, некогда служившем вестибюлем, воняло экскрементами и гнилью. Высокий потолок, полупровалившаяся крыша, оконные проемы с выбитыми стеклами. Закат окрашивал помещение в медные оттенки. На второй этаж вела лестница без перил. Внизу не было никого, кроме женщины, спавшей на полу в позе эмбриона.
«Термиты» вынесли даже балки, поддерживавшие своды здания, чтобы продать на металлолом. Ордуньо поднимался по ступенькам и думал, что этот карточный домик может в любой момент рухнуть. Стена у лестницы почернела от пожара; темное пятно тянулось на второй этаж, где, очевидно, и вспыхнул огонь. Наверху Ордуньо попал в огромное пространство без стен; повсюду валялся мусор. Напоминавшие трупы люди лежали на полу; кто-то курил крэк, кто-то спал на собственных экскрементах. До Ордуньо донесся сдавленный шепот какого-то старика: у того уже не осталось сил громко жаловаться на боль. Около металлического бака, из которого вырывалось пламя, стояли несколько африканцев; они пили и смотрели в телефоны. Один из них заметил Ордуньо и направился к нему со стальной балкой наперевес.
— Чего приперся? — прошипел он с сильным акцентом.
— Мне проблемы не нужны, я просто ищу одного человека. Я знаю, что она где-то здесь, и хочу увести ее… на пару ночей в отель. Мы с ней друзья.
Ордуньо достал фотографию Дели. Африканец улыбнулся, обнажив мраморные зубы:
— Повезло твоей шлюхе. Да, она где-то тут, ты и сам знаешь. Но смотри, не спускай с нее глаз. А то опять сюда прибежит.
Африканец указал на испещренную дырами стену в глубине здания. Ордуньо направился туда и вдруг уловил какое-то движение. Обернувшись, он увидел, что у металлического бака никого не было. На лестнице послышались торопливые шаги, и Ордуньо понял: времени мало. Хоть он и был без формы и сказал, что ищет знакомую проститутку, они, скорее всего, догадались, что он полицейский. А полицейским здесь не были рады.
Он сразу увидел Дели: она, съежившись, сидела в закутке, который, судя по трубам на стене, раньше служил туалетом. Дели поднесла зажигалку к куску фольги, и пламя выхватило из темноты ее потерянное лицо. Наркотический транс саваном окутывал девушку, стирая ее красоту. На ней была старая футболка; возможно, в ней она и ушла из тюрьмы. Ниже пояса Дели была голой. Ордуньо огляделся: на полу дремало несколько человек, какой-то беззубый мужчина рылся в бумажнике, наверняка краденом. Кому-то из них, а может, охранникам-африканцам Дели предложила свое тело в обмен на героин.
— Дели, я Ордуньо. Парень Марины, вы с ней познакомились в Сото.
Наркотики уже начали действовать, и Дели не могла сфокусироваться на лице Ордуньо.
— Отвали, — пробормотала она.
— Я тебя не трону. Разве тебе не хочется уйти отсюда в место получше? У меня снаружи машина, я могу отвезти тебя в отель, оплачу номер.
— Думаешь, я тупая? Ничего не бывает за просто так…
— Я хочу с тобой поговорить. Я знаю, что ты не убивала того журналиста. Сейчас ты на свободе, но скоро тебя упекут в тюрьму на двадцать лет, это несправедливо.
Ордуньо наклонился к ней, взял за предплечья и попытался поднять. Она завизжала и стала отбиваться. Шум напугал посетителей притона, и вскоре в помещении остался только беззубый; он не сводил глаз с Ордуньо.