Нити судьбы (СИ)

 Даниель обнимает меня за плечи, прижав к своей груди. 
 — Я готов тебе рассказать что-то из своей жизни, но не все. По ходу событий я постараюсь что-то добавлять. Но у меня к тебе условие, что и ты что-нибудь расскажешь из своей жизни. — Говорит Даниель, смотря на меня. Киваю, улыбнувшись. — И так, что ты хочешь узнать впервую очередь? — Задаёт вопрос, над которым я задумываюсь. Я бы хотела все и сразу, но нужно что-то одно. 
  
 — Расскажи мне о Диме, вас ведь что-то связывает, верно? — Задаю вопрос, который не так давно начал меня волновать. Смотрю на мужчину, оценивая его реакцию, которая оказалась не такой уж и плохой. Он устремил взгляд в потолок, и улыбнулся. 
 — Он мой брат. Сводный! У нас одна мама. — Его слова удивляют меня, из-за чего я вскидываю брови, оперевшись на локоть, взглянула на довольного Даниеля, который явно ожидал от меня такой реакции. 
 — И как давно ты собирался сказать мне об этом? — С удивлением задаю вопрос. Даниель хмыкнул. 
 — Но ведь сказал. — Язвит парень, отведя взгляд. 
 — Мама была русской, да? — Даниель вновь смотрит на меня, и его рука убирает локон моих волос за ухо. 
 — Мой отец хотел себе русскую жену, и приехал в Россию, даже не смотря на запрет своего отца он нашёл маму и забрал в Испанию. Но отец не знал о том, что у неё уже есть сын, а когда узнал, был не против, чтобы он виделся с мамой, и так мы стали поддерживать связь. — Рассказывает Даниель, отчего его слушать захотелось ещё больше. 
 — Почему его отец был против русской жены? — Задаю вопрос.
 — В нашей семье не было принято заводить отношения с иностранками. Но отец пошёл против этой системы, и дедушка лишил его наследства - семейного бизнеса. — Даниель смотрит в потолок, рассказывая. Наблюдаю за тем, как меняется мимика его лица, как шевелятся губы. — Но отец не сложил руки, а построил свой ресторанный бизнес, в котором ему помогала мама, и даже не смотря на все взлеты и падения, они шли руку об руку. У мамы был не сладкий первый брак, в котором ее муж был настоящим тираном, и ей пришлось отдать Диму в интернат, ибо даже прокормить толком его не могла, работая на двух работах, а муж частенько поднимал руку на них двоих. — Внутри все сжалось от его рассказа, будто я там побывала, но несмотря на страх, я хочу остаться там. — Помню, когда у отца прогорел первый бизнес, тогда мы жили в двух комнатной квартире. Мне было лет пять. Отец был злой, и винил всех в провале. Года два было его бизнесу, если не ошибаюсь. И даже накричал на маму, но она просто молча ушла, дав ему немного побыть с собой, и после вернулась с деньгами, которые откладывала на всякий случай, и этот случай произошёл. Дала ему идею, а через неделю составила маркетинговый план. Отец по сей день души в ней не чает. — Сколько любви было в его голосе, и после такого понимаешь, что он любит своих родителей больше всего, и они действительно были примером для него, что не скажешь о моем отце... 
 — Она научила тебя русскому? — Задаю вопрос. Даниель поворачивает ко мне голову, после чего переворачивается на бок, его рука ложится на мою талию, а взгляд устремляется в мои глаза. 
 — Да. Она много говорила о России, и иногда мы даже сюда приезжали. — Он вздохнул. — Но шесть лет назад я сам сюда приехал, и связался не с теми людьми. — Закусываю губу, сразу вспоминая Максима, его слова, и то, что он рассказывал о Даниеле. 
 — Ты говорил, что твой отец также боролся с демонами, как и ты. — Даниель смотрит на меня, и вижу то, как он сглотнул. 
 — Да. Он бил меня, и я видел то, какие были его чёрные глаза, впрочем, ты понимаешь, о чем я. — Киваю, вспомнив тот день. Машинально сжимаю руку в кулак, и кусаю внутреннюю часть щеки. — Это бывало в те моменты, когда ему что-то не нравилось, или у него что-то не получалось. Но у моей мамы получалось его успокоить, и я не знаю как, но он через полчаса становился спокойным, и со временем у него это прошло. Он говорил, что мама особенная, которая помогла ему выбраться из ада. Ведь любовь слепа, и она не выбирает, кого любить. — Даниель смотрит на меня, и почему-то меня одолевает огорчение от мыслей, что его любовь может выбрать не меня. Это грустно, но в то же время есть капля правды, что лучше будет так, как суждено быть. Но мне очень захотелось познакомиться с его мамой, ведь по рассказу кажется, что она очень хорошая женщина. — Почему твой отец не любит твою маму? — Задаёт вопрос, на который я не хотела отвечать. Но ведь Даниель рассказал о себе, а ему тоже было нелегко. 
 — Он никогда нас не любил, а особенно меня, считая, что я соседская, не родная, а маму называл самыми гадкими словами. Я всегда спрашивала ее, почему она живет с ним, на что она говорила, что любит и уже привыкла к нему. Мне всегда было больно смотреть на то, как он издевается над ней, и когда я отвечала ему, он бил меня. Мама совсем не хотела переезжать ко мне на квартиру, говоря, что будет для меня обузой. Ты ведь помнишь Новый год. — Усмехаюсь, вспомнив когда меня чуть не изнасиловал мой же насильник. Даниель кивает, не сводя с меня взгляда. — Я боюсь за неё больше, чем за себя. Она постоянно говорит, что у неё все хорошо, но ты не поверишь, я почти каждый день хочу, чтобы его не стало, тогда маме будет лучше. У него ведь никогда не было и дома своего, и родители его бросили, он обиженный на весь мир из-за этого, даже работы никогда не было. Мама всегда работала, чтобы прокормить нас обоих. Я даже не хочу говорить, какие методы он предпринимал, когда бил меня. Из-за этого я всегда была зажатой, и у меня никогда не было отношений, были одни, но и те были неделю из-за потребностей парня. — Отпустила взгляд, вздохнув. Хотелось рассказать ему о моем первом разе, но это была слишком больная тема для меня. — Спасибо только моей маме, которая была для меня поддержкой, и всегда защищала. Когда я встану на ноги, обязательно увезу ее, и мы с ней будем жить где-нибудь на берегу моря, одни и наслаждаться жизнью. — Чуть улыбаюсь, зная, что сдержу свое слово, как только это все закончится, я сделаю все возможное, чтобы уехать. 
 — Мышка. —Даниель проводит ладонью по моей щеке, и только сейчас замечаю, как начала плакать. Да, столько дерьма пройти в жизни, и после этого ещё оставаться сильной, многого стоит. — За чёрным всегда стоит белое. — Шепчет мужчина, смотря в мои глаза. 
 — Но иногда кажется, что чёрное никогда не закончится. — В тон Даниелю отвечаю я, и быстро слезаю с кровати. 
 — Ты куда? — Мужчина садится в кровати. 
 — Сейчас вернусь. — Быстро найдя ванную, я вошла туда и закрыла двери. 
 Облокотившись об раковину двумя руками, я взглянула в зеркало. Сердце бешено стучало, отдаваясь гулом в голове. Это обычная реакция на то, когда я вспоминаю прошлое. Сейчас мне хочется плакать, ведь я не знаю как там мама, и что она делает. 
 Включаю воду и умываюсь. Мне нужно было успокоиться. 
 — Ева. — Даниель дергает ручку двери ту сторону. — Все в порядке? — Он несколько раз стучит. Взяв полотенце с крючка, я стала поспешно вытирать лицо. 
 — Я сейчас выйду. — Кричу, и снова смотрю в зеркало. Главное, держать себя в руках.
 Выйдя из ванной, я не замечаю Даниеля на кровати. 
 — Все в порядке? — Слышу голос Даниеля позади и вздрагиваю, быстро обернувшись я увидела его около ванной комнаты, со скрещёнными руками на груди. 
 — Да. Просто что-то не хорошо стало. — Чуть улыбаюсь, и подходу к мужчине, он опускает свои руки вдоль туловища, смотря в мое лицо. 
 — Может нужен врач? — Качаю головой, не скрывая улыбки. В следующую секунду мужчина прижал меня к груди, обняв. Мои руки обвиваются вокруг его талии, и на миг мне стало так хорошо, уютно. — Обещаю, что самое лучшее ожидает тебя впереди. А я сдерживаю свое слово. — Он целует меня в затылок. — Нужно поспать, завтра у нас вылет домой. — Говорит Даниель, поднимаю голову, чтобы взглянуть на него. 
  
 — Ты все таки уедешь в Испанию? — Спрашиваю с долькой огорчения. 
 — Да. Отец попросил помочь ему с кое-какими делами. — Мужчина наклоняется, поцеловав меня в щеку. Вздыхаю, но соглашаюсь с ним.