Все началось с развода (СИ)

— Я тебя не предам больше никогда, никогда. Слышишь, Аленочка?
И он не соврал, он не предал. А я всем лгала, когда говорила, что смогу без него.
Не смогла.
Ведь любила вопреки.
Конец.
Послесловие.
Бар был дорогим, блестели неоновые вывески, танцевали девочки в откровенном
мини, я шатался между столиками. И пристально обводил взглядом всех
  
присутствующих. Не самая офигенная идея глушить боль от разбитого сердца
алкоголем и беспорядочными связями, но я всегда так делал. И действительно
считал, что самый лучший способ сбежать от боли это тут же хватануть дозу
дофамина в новых отношениях.
Мы прожили с Алёной три года. Прикольные три года, за которые зря я не решился
предложить ей выйти замуж. Наверное, потому что не был уверен, что ответит
«Да», наверное, потому что сам не знал, надо ли ей это.
И когда она уходила было паршиво, я впервые оказался в отношениях, где и я, и
женщина были равнозначны. Это безумный кайф, когда ты не папочка, когда ты не
папик, когда ты не маменькин сынок.
Но все хорошее рано или поздно кончается. Хотел бы так надо было брать быка за
рога и не возвращаться с ней в Россию, а расписаться где-нибудь в итальянской
деревушке, хоть обвенчаться. Но сейчас я знал, что она счастлива, а это было самым главным.
Ещё раз обведя взгляд взглядом зал я увидел миловидную подтянутую женщину.
Слишком откровенно глядящую на весь мир. Она приехала, не чтобы снять мужика,
не чтобы покрасоваться с подружками, она сидела одна за столиком, к ней
подходил официант, наклонялся, что-то спрашивал. Она широко улыбалась и
смотрела таким взглядом, как будто бы ей похрену на кокетство.
Что-то шевельнулось, дёрнулось, ёкнуло.
Официант исчез, вернулся, поставил бутылку водки
Я растерянно застыл возле анфилады и склонил голову к плечу.
Девица налила в бокал пятьдесят грамм ещё, потом ещё. Она обводила горящим,
дерзким взглядом всех присутствующих. А потом случайно зацепилась за меня
Вскинула левую бровь, склонила голову к плечу, оценивала.
Она не искала мужика, а вот собутыльник ей не помешал бы.
Я двинулся вперёд.
— Занято?
— Ну а ты проверь. — Перелился серебром её голос. Внизу живота все отяжелело.
Я провёл языком по нижней губе, усмехаясь, отодвинул стул. Сел напротив.
— Водка? — спросил я, ещё не веря своим глазам.
— Водка... — Подтвердила она и потянулась за графином. Налила снова себе в
бокал и крутанула его по столу так, чтобы кусок льда прошелся по стенкам
Официант, увидев наличие второго посетителя за столиком, тут же подорвался и
принёс комплект приборов, бокал.
— Есть повод?
— Мне казалось, мы в таком дерьмовом мире живём, что повод есть абсолютно
всегда.
— Так говорят все заядлые алкоголики — Едко заметил я и всмотрелся в её лицо.
Правильные черты, не поправлялась, не худела, губы не накачивала.
Даже странно не мог определить возраст, путался. Ну, может быть, моя ровесница,
может быть, младше что-то около того.
— Ты мне нотации будешь читать или решил компанию составить?
— Да нет, просто интересен повод.
— У разведёнки с прицепом всегда есть повод, так что заткнись и пей.
Меня садануло под ребро каким-то забытым чувством адреналина,
шарахнувшегося по всей крови, и я, расхохотавшись, запрокинул голову назад.
— Господи, что ты за дерзкая телка.
— Господи, что ты за нерешительный мачо, — склонившись к столу, тихо
прошептала она, и я, подавшись вперёд, перехватил её за руку
— Как зовут?
— Придумай мне имя сам.
И глаза лукавые, бешеные. Какой-то ведьмовской огонь внутри.
ЕЙ не нужен был мужик, ей не нужен был партнёр, ей не нужен был папик, ей нужен
был собутыльник, только какого черта этот собутыльник рано утром в своей хате не
мог понять, что случилось ночью, почему-то лапы ломит, то хвост отваливается, а
самое главное куда делась та, которая без имени?
Которая разведёнка с прицепом.
И которая совсем чуть-чуть умудрилась заставить сердце долбить в трехкратном
режиме?
Я оглянулся по сторонам, пытаясь понять, в квартире ли она ещё. Медленно встал,
ощущая, что в паху все тянуло и такого у меня не было по-моему, вообще никогда.
Так, чтобы бешено, зло, так, чтобы на чистых инстинктах.
Я сглотнул, потянулся за минералкой
Прошелся по хате, и никого не было.
И только ажурные чёрные трусики лежали на диванной подушке.
Демонстративно так лежали.
Я приблизился и увидел рядом записку.
«Ну ты ничего такой жеребец. Но не обольщайся. Тебя просто поимели».
— Да твою мать! — взревел я, запрокидывая голову к потолку и захохотав.
Я просто обязан найти эту дрянь.
Найти и сделать своей.
P.S.
Милые, никогда мне не было так больно, так грустно расставаться с историей. Сижу
в соплях, слезах. Алена и Альберт нестандартная пара. Альбертино это та серия,
когда хороший, но взбалмошный. Алена — нежная, но твердая. Но я рада, что они
нашли свой формат любви, как бы он странно не выглядел. Знаю, что многие
спросят про мать Елены, но я хотела эпилог отдать только хорошему, а по факту
она пыталась связаться с девочкой, но Альберт не позволил, а крестная сама лично
оттаскала Эллу за лохмы в тот момент.
Знаю, что многих интересовала история Макса. Его история смешалась в двух историях, этой и «муж бывшим не бывает». Он один из моих мужчин, которого
писать мне было в кайф и он нашел свою любовь, а кто именно это вы наверно
догадались уже, особенно те, кто читает остальные три книги в процессе.
Так опять я тут разболталась, но я не могу умолчать о вашей поддержке, о ваших
словах, о доброте. Я не знаю, что делала бы без вас. Вы самые офигенные.
ранимые, понимающие, добрые, отзывчивые, мои девочки.
Я пишу для вас. Без вас не было бы ни Алены, ни Альберта, ни Макса.
И Анечки на измене тоже не было бы.
Спасибо огромное, драгоценные мои.
Люблю всем сердцем