Цветущая долина

Она открыла рот от изумления.
— Он же настоящая звезда!
— Ну да, в том-то все и дело. Играет на всех музыкальных инструментах — саксофоне, гитаре, трубе, фортепьяно — и поет в оригинальной манере.
— Но послушай, Эрик, такой человек совершенно затмит ваше трио, как бы вы ни старались!
— Моя радость, он не будет выступать! Он приезжает сюда в отпуск, так сказал мистер Перес. Ему просто хочется отдохнуть здесь, на Карибах. Кстати, как-то на днях, когда мы заехали в гостиницу, чтобы обсудить, что наше трио будет исполнять на балу, я упомянул о тебе и сказал, что мы почти помолвлены и что мне нужно найти для тебя достойного кавалера, чтобы тебе не было скучно на балу…
  
— Я сама могу найти себе кавалера, — прервала она его, слегка краснея.
— Дорогуша, ну не сердись, не надо. Просто я хочу сказать, что Том Перес самым радушным образом пригласил нас вместе с тобой приехать поужинать в «Паласе» в любой день, кроме субботы, потому что тогда у них самый большой наплыв посетителей. Я решил, что мой день рождения — вполне подходящий случай, поэтому позвонил ему и договорился на сегодня. Вот и все.
— Эрик, ты что, хочешь повести меня в «Палас»? — Она даже не знала, что она сейчас чувствовала — страх или восторг. — А я в этом старом платье…
— Ты в любом платье прекрасна, так что даже не думай об этом. Для меня ты самая красивая девушка на свете.
Конечно, гостиница была совершенно шикарная. Но мистер Перес, который стоял в фойе и приветствовал гостей, так дружелюбно их принял, что Пенни сразу же почувствовала себя свободно и раскованно. Он подозвал главного официанта, велел посадить их за угловой столик и выразил надежду, что им понравится сегодняшний вечер.
Эрик был просто в ударе, он оказывал ей такие знаки внимания, излучал такое обаяние, что Пенни просто недоумевала, как она могла на него сердиться.
«Он стал вполне светским, чрезвычайно любезным и очень симпатичным мужчиной», — размышляла она, вспоминая, как всего год или два назад он изо всех сил боролся со своим заиканием и то и дело вспыхивал от неловкости и замешательства.
И тут ей в голову пришла гаденькая, тревожная мысль — уж не благодаря ли Глории он приобрел этот светский лоск, шарм и манеры опытного, уверенного в себе кавалера? Но она отогнала эти навязчивые мелкие сомнения. К чему все усложнять?
Кофе они решили выпить в саду, который примыкал к гостинице. Весело освещенный разноцветными огнями и напоенный ароматами цветущих деревьев, он был отделен от дороги невысокой белой стеной с резными украшениями, которую оплетала бугенвиллея.
Они сидели за круглым столиком, откуда им было видно сапфировое море, переливающееся блестками звездных огней. Как правы те, подумалось Пенни, кто говорит, что Санта-Рита — один из самых красивых островов в Карибском архипелаге.
Как раз в этот момент мистер Перес подошел к их столику, и официант заторопился к ним, неся еще один стул. Тут же появился другой официант, неся на подносе толстую приземистую бутылку местного ликера и три крошечные рюмки.
Эрик был явно польщен вниманием такого видного человека. Они сразу же заговорили про трио. Перес сдержанно похвалил Эрика, стараясь при этом не пробуждать в нем чрезмерных надежд. Он намекнул, что самый слабый участник ансамбля, без сомнения, Джо Родригес, и сказал, что «наша очаровательная Глория» должна будет применить все свои женские чары, — ведь все знают, что Мануэль славится своим неравнодушием к хорошеньким женщинам.
— У нее есть нечто большее, чем красивое лицо и изумительная фигура, — заключил Том, осушив маленькую рюмку. — В ней есть какой-то магнетизм, который, увы, слишком многие мужчины находят неотразимым. Певческий талант у нее более чем скромный. Но в остальном она, что называется, дама, приятная во всех отношениях, эта ваша Глория.
С этими словами он встал, пожелал им приятно провести время на танцплощадке и оставил их вдвоем.
— Мне не очень понравилось, как он говорил про Глорию, — недовольно проворчал Эрик. — Ты бы видела, как он около нее суетится, когда она приходит…
— А меня поразило другое — то, как он отозвался о Джо, — вставила Пенни. — Это несправедливо.
— Вообще-то Джо не так серьезно относится к игре на гитаре, как я. Он даже и не пытается улучшить свою технику. Но мы же сюда не за тем пришли, чтобы спорить. Мы пришли развлекаться. Так что пойдем-ка в танцевальный зал.
Вечер удался на славу. Они с Эриком так часто танцевали вместе последние два года, что у них получалось очень слаженно. А в этом роскошном месте Пенни казалось, что они танцуют еще лучше, чем обычно. Так что полночь пришла слишком быстро и некстати.
Ей понравилась долгая поездка обратно домой, и она была рада, что Эрик был не в настроении болтать. Сегодня вечером ей не хотелось ни о чем думать, а хотелось просто уютно устроиться на сиденье и, может, даже немного вздремнуть.
И в таком спокойном состоянии она не почувствовала ни малейшего недовольства, когда Эрик, доставив ее наконец к крыльцу дома, объяснил, что ему придется в ближайшую неделю-другую все свое свободное время проводить на репетициях.
— Ничего страшного, — пожала плечами Пенни. — Сибил разделит мою участь — хотя ей это будет тяжелее после такого долгого отсутствия. Но мы с ней встретимся и будем обсуждать новые платья для этого знаменитого бала в честь Дня независимости. Так что нам тоже скучать не придется.
Эрик наклонился и поцеловал ее.
— Какая ты у меня умница!
На следующий день во время обеденного перерыва Пенни позвонила Сибил, чтобы пригласить ее вечером к себе, и та с готовностью согласилась.
Когда она приехала, вид у нее был очень усталый, и Дейлы заметили, что сегодня ей лучше было бы лечь спать пораньше, а не приходить к ним на ужин, хотя они очень рады ее видеть.
— Я больше расстроена, чем устала, — ответила Сибил. — Я пока ничего не хочу говорить маме с папой, чтобы их не расстраивать. На самом деле я не должна была бы и вас тревожить своими проблемами.
— Лучше не держать неприятности в себе, — доброжелательно сказала Бренда Дейл. — Но сначала хорошенько покушай. Правда, у нас нет летучей рыбки, которую готовят на Барбадосе. Но когда Пенни сказала, что ты придешь, я сразу побежала в универмаг и купила там крабов. Их привезли из Порт-Леона.
— Как только Бренда умудряется запоминать, кто какие блюда любит! — Роберт бросил на жену взгляд, полный обожания и гордости.
Сибил изобразила на лице широкую улыбку, но было видно, каким усилием ей это удалось.
— И в этот раз она угадала, как всегда! — И она позволила Бренде и Пенни увлечь себя веселой болтовней о Барбадосе — какие там моды, еда, последние светские сплетни.
— Да, правда, там все совсем по-другому, — заявил Роберт. — Зато Санта-Рита куда красивее.
— Стивен тоже так все время говорит, — вставила Пенни с сияющими глазами. — А все потому, что в основании Барбадоса лежит коралловый атолл, а не нанесенный рекой ил. Поэтому там нет девственных джунглей, и гор тоже нет. У них нет никакой живности и вообще ничего интересного.
— Зато их ни разу не заливали такие наводнения, какие время от времени обрушиваются на Санта-Риту, когда наша скромная речушка превращается в бешеный поток, — негромко возразил Роберт.
— А вот Стивен считает, что сейчас разлив реки маловероятен, — уверенно сказала Пенни. — Он говорит, что раньше люди не думали, что делают, они просто валили лес, не заботясь о том, чтобы заменить его новыми посадками.
Сибил кивнула:
— Пит тоже все время об этом твердит. Он говорит, что его тошнит, когда он приходит домой, а там сидит Глория, болтает с его домашними и рассуждает о том, какое нужно иметь терпение, чтобы заниматься такими скучными делами. Он такой же, как Стивен, — настоящий фанатик своего дела.
  
Бренда ловко уклонилась от обсуждения противоречивой фигуры своей приемной дочери, и разговор перешел на другие темы. Но когда после ужина они все вместе сидели в саду и пили кофе, Сибил, которую осторожно подвели к тому, чтобы она могла выговориться, начала рассказывать. И тут сразу же всплыло имя Глории.