Нянечка для соседей (ЛП)

— Ни хрена себе, да у тебя теперь целый гарем. И нет. Это не новость, связанная с причиндалами.
— Нет? Ладно, дай угадаю: он затащил тебя в ванную и трахнул так, что больно сидеть.
— Что? Нет. — Он колеблется. — Ну…
— Хорошо. Ты случайно позвонил не для того, чтобы сообщить мне, что хочешь засунуть свой язык в его…
— Бетани Сара Эллис, — перебивает он. — Замолчи и дай мне сказать. У меня перерыв всего несколько минут. Речь идет не обо мне, а о тебе.
— Хм?
Он делает глубокий вдох.
— Тони думает, что нашел твою родную маму.
ГЛАВА 52
БЕТ
Я замираю.
— Что?!
— Мы говорили о тебе прошлой ночью. Он все время говорил, что ты напоминаешь ему бывшую коллегу из одного из его прежних пабов, до того как он переехал в Лондон. Когда я спросил, как ее зовут, он сказал, что Сара Чандлер.
Мою мать звали Сара. Мне трудно дышать. Я прислоняюсь к стене.
— Очевидно, она вышла замуж и сменила фамилию. Она живет в Корнуолле. Тони знает ее адрес. — Он делает паузу. — Тебе он нужен?
— Ты уверен, что это она? — спрашиваю я, мой голос охрип.
— На сто процентов. У нее закрытый аккаунт в Facebook, но он с ней дружит. Подожди, я пришлю фотографию. — Наступает пауза, а затем телефон пикает. Дрожащими пальцами я открываю сообщение с фотографией.
На фотографии — группа людей, стоящих за барной стойкой и позирующих, обнявшись друг с другом, все в одинаковой серверной униформе. Снимок довольно размытый, но я отчетливо вижу женщину в середине ряда. У нее рыжие волосы, собранные в хвост, почти такого же оттенка, как у меня. Она выглядит едва ли на десять лет старше меня. Должно быть, это она.
— Да. Хорошо. — Моя рука дрожит. — Черт.
— Ты в порядке?
— Да, я… счастлива. — Я в экстазе. В ужасе. Нервничаю. Мне кажется, я вот-вот выскочу из кожи. — Передашь Антонио от меня спасибо?
— Конечно, подруга. Слушай, мне пора возвращаться на работу, но напиши мне вечером, хорошо? Мы можем поговорить об этом. И ты можешь рассказать мне о своей новой полиаморной семье.
— Они не моя…
— Ты живешь с тремя парнями и их ребенком. Не знаю, как еще это можно назвать. — На заднем плане раздаются какие-то крики, и он ругается. — Прости, прости, мне правда нужно идти. Фургон вот-вот уедет. Перезвони мне.
Он кладет трубку, прежде чем я успеваю ответить.
В течение секунды я просто стою посреди коридора и смотрю на свой телефон. В моих ушах стоит гул помех. Мы нашли маму. Я искала ее с четырех лет, и вот, наконец, я снова могу ее увидеть. Я опускаю взгляд на маленький браслет, мерцающий на моем запястье.
Ты — мое солнышко.
Я слышу хлопок в соседней комнате, а затем взрыв смеха. Глубоко вздохнув, я опускаю подбородок и возвращаюсь в квартиру. Я будто во сне.
Ребята все еще сидят на полу и болтают, но когда я захожу в квартиру, они все останавливаются и смотрят вверх.
— Черт, — говорит Сай, садясь. — Плохие новости?
Я напряженно моргаю.
— Нет, нет…
— Ты уверена? Потому что ты выглядишь так, будто вот-вот потеряешь сознание.
Я открываю рот, но ничего не выходит. Себастьян встает и обхватывает меня за плечи, осторожно возвращая на одеяло.
— Ты дрожишь, Бет, — тихо говорит он. — Тебе нужна вода или что-то еще?
— Ничего плохого, — повторяю я. — Просто… Эм… — Я делаю глубокий вдох, затем поворачиваюсь к Сайрусу. — Тони знает мою родную маму. Бенни только что прислал мне ее адрес.
Они все замирают. Несколько секунд никто ничего не говорит.
— Ого, — говорит Сайрус. — Это… вау.
— И что ты собираешься с этим делать? — осторожно спрашивает Джек.
Я прикусываю губу.
— Я хочу пойти к ней.
Себ нахмуривает брови.
— Не просто написать ей письмо?
— Я хочу увидеть ее. И я хочу, чтобы она увидела меня. — Я с надеждой оглядываю их. Не знаю, какой реакции я ожидала, но не такой. Я надеялась, что они будут рады за меня, но они в основном выглядят обеспокоенными. — Что? Думаете, это плохая идея?
 
Сайрус покачал головой.
— Если ты считаешь, что это нужно сделать, делай. Но… — Он протягивает руку и берет меня за руку. — Может, ты подождешь, пока мы не вернемся домой? Мы пойдем с тобой.
— Это мило, но я могу пойти одна. Будет немного странно, если я появлюсь на пороге ее дома с тремя незнакомыми мужчинами. Она, наверное, подумает, что ее дочь — развратница.
— Нам не обязательно заходить, — настаивает он. — Мы можем подождать в машине, погулять в торговом центре или в парке и забрать тебя, когда ты закончишь. Мне не нравится мысль о том, что ты поедешь туда и будешь разбираться со всем в одиночку, где мы не сможем связаться с тобой, если что-то пойдет не так.
— Или так, — быстро добавляет Джек. — В любом случае, это может быть очень тяжело.
Я опускаю взгляд, мои глаза внезапно затуманиваются.
Они думают, что мама не захочет меня видеть. Они думают, что она взглянет на меня и прогонит.
То есть, я знаю, что это возможно. Конечно, знаю. Но, наверное, я надеялась, что ребята будут говорить мне: конечно, она захочет тебя увидеть, она была бы сумасшедшей, если бы не захотела с тобой познакомиться, ты потрясающая и т. д. и т. п. вместо того, чтобы сразу предполагать, что она меня возненавидит. Мое горло сжимается. Я делаю глоток шампанского, притворяясь, что это из-за пузырьков у меня слезятся глаза.
— Эй. — Сайрус касается моего подбородка, подталкивая мое лицо вверх, пока наши глаза не встречаются. — Мы просто не хотим, чтобы ты пострадала, Бетти. Родители иногда бывают дерьмовыми. Мои — дерьмовые. У Себа — дерьмовые. У родителей Джека тоже бывают дерьмовые наклонности.
— Мы ничего не знаем о твоей маме, — добавляет Себ с другой стороны от меня. — Мы просто беспокоимся о тебе.
Я сглатываю, затем киваю. Наверное, я понимаю. Они просто защищают меня. Они хотят быть рядом со мной.
— Хорошо. Спасибо. Я подожду.
Вместо ответа Сайрус просто наклоняется и нежно целует меня. Его губы имеют вкус клубничного сока и шампанского. Я целую его в ответ, наши рты скользят друг по другу. Его рука проникает под подол моей рубашки, кончики пальцев скользят по горячей коже.
— Знаешь, — бормочет он, когда мы отстранились друг от друга, — Себ недавно купил тебе подарок. Может быть, он тебя развеселит.
Я смотрю на Себа.
— Правда?
Он кивает. Я смотрю, как он достает из кармана клочок скомканной ткани и протягивает его мне. Только через секунду я понимаю, что это такое. Шелковистая черная повязка на глаза, окантованная мягким кружевом. У меня пересохло во рту.
— Зачем она тебе? — шепчу я.
— Сайрус подумал, что тебе может понравиться.
Сайрус кивает, заправляя волосы мне за ухо.
— В прошлый раз, когда ты пришла ко мне в клуб, я завязал тебе глаза своим галстуком во время танца. — Он делает паузу. — Кажется, тебе понравилось.
Понравилось? Я так намокла, что чуть не сползла с этого чертова стула.
Сайрус скользит рукой вниз по моей руке, обхватывая локоть.
— Ты доверяешь нам? — говорит он мне на ухо.
Я киваю, даже не колеблясь. Он снова целует меня, на этот раз глубже, и наклоняется, чтобы взять повязку. Я откидываю голову назад, и он набрасывает ее на мои глаза, шелк трепещет на коже. Сердце колотится в груди, когда мир вокруг становится черным. Я чувствую, как его уверенные пальцы крепко завязывают узел за моей головой, а затем он целует меня в волосы.
— Ты такая красивая, — прошептал он, прижимаясь к моей коже.
Рука касается моей руки, и я отпрыгиваю.
— Спокойно, — пробормотал Джек. — Только я.
Я расслабляюсь, когда он наклоняется вперед и притягивает меня к себе в поцелуе.
Это один из самых горячих и чувственных поцелуев, которые я когда-либо испытывала. Повязка на глазах увеличивает все. Каждое место, где наши тела прижаты друг к другу, горит, моя одежда смещается по коже, посылая искры по всем нервным окончаниям. Внезапно отчаявшись, я вслепую хватаю Джека за лицо и притягиваю к себе, целуя его все крепче. Я слышу его стон и чувствую, как он упирается мне в живот.