Нянечка для соседей (ЛП)

Я сжимаю его локоть, когда мы останавливаемся у входной двери.
— Все будет хорошо.
Он сглатывает, глядя на Ками.
— Они попытаются подловить меня, — бормочет он. — Заберешь ее, если я рассержусь?
Я мягко улыбаюсь ему.
— Нет.
Он моргает.
— Что?
— Нет, я не стану забирать твою дочь из дома, если ты рассердишься. Ты не бомба, и ты не взорвешься и не разнесешь ее на куски.
Он сжимает челюсть.
— Я не хочу кричать при ней…
— Тогда не надо.
— Ты няня! — недоверчиво говорит он. — Ты бы не увела ребенка из комнаты, если бы ее родители ссорились?
— Конечно, увела бы.
— Тогда…
Я наклоняюсь и целую его в щеку.
— Ты можешь не доверять себе, Себ. Но я доверяю. Ведь ты не Невероятный Халк. Если ты не хочешь кричать перед своим ребенком, ты не будешь. — Я подталкиваю его бедром. — Слушай, может, все будет не так уж плохо.
Он вздыхает, делает глубокий вдох, затем звонит в дверь.
Дверь распахивается почти сразу.
— Себастьян! — кричит его мама, в восторге. Себастьян даже не успевает открыть рот, прежде чем она обнимает его и затаскивает в дом. Он неловко возвращает объятия, явно чувствуя себя неловко, а я смотрю на это в шоке.
Не уверена, какой я ожидала увидеть маму Себастьяна, но точно не такой. Она маленькая и кругленькая, с милым лицом и длинными седыми волосами. Ее щеки пылают от счастья, когда она отстраняется от сына и поворачивается ко мне.
— А это кто? — громко спрашивает она.
Я протягиваю ей руку для рукопожатия.
— Я Бет. Большое спасибо, что пригласили нас, миссис Брайт.
Она улыбается.
— Пожалуйста, называй меня Эллен. — Ее взгляд падает на Ками. Она вздыхает. — А вот и маленький ангел! Разве ты не прекрасна!
Ками смеется, крутясь в моих руках, как гелиевый шарик. Эллен тянется, чтобы взять ее у меня, и Себастьян хмурится, делая шаг вперед.
— Мама…
— Тихо, — приказывает она, — дай мне подержать внучку. — Она прижимает Ками к груди и улыбается ей. — Она такая милая, — воркует она, поглаживая розовые щечки Ками. — Ну, разве ты не милая маленькая девочка!
Ками хихикает, радостно извиваясь в своих ползунках.
Себ закладывает руки за спину, словно солдат, поэтому я протягиваю руку и сжимаю его ладонь.
— Поверить не могу, что ты не привез ее к нам раньше! — говорит Эллен. — Мы должны были сразу же узнать, как только она забеременела от тебя!
Я открываю рот, чтобы поправить ее, но Себ прерывает меня.
— Прости. Все это было немного неожиданно.
Я хмуро смотрю на него.
Эллен закатывает глаза и поворачивается ко мне.
— Он всегда был таким, когда был ребенком. Никогда ничего мне не рассказывал. Я надеялась, что он перерастет это, но с возрастом он стал еще более скрытным.
Я неловко улыбаюсь, не зная, что сказать.
Эллен моргает.
— Но почему мы стоим здесь? Вы, должно быть, голодны! Ужин уже готов. Я приготовила куриное жаркое. — Она морщит лоб. — Ты ведь не вегетарианка, дорогая? Извини, я должна была спросить об этом раньше.
Я качаю головой.
— Я ем все.
Эллен бросает на меня мягкий взгляд и снова обращается к Себастьяну.
— Она прекрасна. Где ты нашел такую прекрасную девушку?
— Я познакомился с Бет в нашем доме, — говорит Себ, прежде чем я успеваю ответить. — Она живет в квартире под моей.
— Соседи! — Она взволнованно хлопает в ладоши. — Как романтично! Ну, заходите, заходите. Не надо торчать на пороге.
Она разворачивается и стремительно заходит в дом. Себ идет за ней.
Я тыкаю его в бедро.
— Что ты делаешь? — шиплю я.
— Позже, — говорит он, следуя за матерью в дом. Я смотрю на его удаляющуюся спину. Какого черта он творит? Никто не поверит, что Ками — мой ребенок; она совсем на меня не похожа. А даже если и так, я согласилась приехать сюда в качестве няни Себа, а не его фальшивой подружки.
Вздохнув, я снимаю туфли, закрываю входную дверь и следую за ним. Эллен ведет нас по длинному коридору в большую столовую с высоким потолком. В центре комнаты стоит стол, покрытый белоснежной скатертью и заставленный посудой. За одним из мест уже сидит сереброволосый мужчина, вероятно, лет шестидесяти. Он ставит свой бокал с вином и кивает, когда мы все входим в комнату.
 
— Бет, это мой муж, Стив, — представляет его Эллен, покачивая Ками на руках. — Стив, это тайный ребенок нашего сына, Камилла.
— Приятно познакомиться, — говорю я ему.
Он просто делает еще один глоток вина.
— Можем мы уже есть? — спрашивает он свою жену грубым голосом.
— Конечно, дорогой. — За столом стоит стульчик, и Ками начинает лепетать, когда Эллен усаживает ее на него. — Вот так! — пропела Эллен. — Я приготовила еду и для тебя, дорогая! Она голодна? — спрашивает она меня.
— О, я как раз собиралась дать ей бутылочку…
— Ерунда. Она ведь ест твердую пищу? — Я киваю, и она улыбается. — Тогда я бы хотела, чтобы у маленькой Камиллы было немного бабушкиной еды.
Она поднимает одну из крышек от тарелок.
— Что это? — грубо спрашивает Себастьян, заглядывая ей через плечо, когда она достает пластиковую миску с оранжевым пюре.
— О, просто пюре из картофеля и моркови.
— Ты положила туда приправу? — спрашивает он.
Эллен выглядит озадаченной.
— Посмотри на себя, ты ведешь себя так, будто знаешь, что лучше для ребенка. Конечно, не добавляла, все просто и вкусно. — Она подводит меня к одному из стульев. — Присаживайся, пожалуйста.
Я сажусь, и она суетится вокруг стола, подавая нам всем курицу и картофель. Я в замешательстве. Не такой я представляла себе мать Себа. Эллен, кажется, очень рада видеть сына и внучку. Я бросаю взгляд на Себастьяна. Он держится прямо, не двигается, чтобы взять столовые приборы, и с подозрением смотрит, как его мать повязывает слюнявчик на шею Ками.
Хм.
— Пожалуйста, — говорит Эллен, наконец садясь. — Ешь.
Я тянусь за ложкой Ками, но Себ качает головой.
— Я покормлю ее, — бормочет он.
Я киваю и режу курицу, оглядывая столовую в поисках темы для вежливого разговора. Стены увешаны фотографиями Эллен и Стива, сделанными по всему миру. На одной из них они стоят перед пирамидами, Пизанской башней, Великой Китайской стеной.
— Ого, — говорю я, накалывая картофель на вилку, — Вы, ребята, много путешествуете, да?
— О, да. — Эллен лучится. — Мы со Стивом всегда любили посещать новые места, правда, дорогой? — Она протягивает руку и сжимает руку своего мужа. Он не отвечает, обливая свою тарелку соусом. Она указывает на большую фотографию, на которой они оба стоят на палубе яхты, держа в руках фужеры с шампанским. — Это была наша самая первая поездка. Мы были знакомы всего две недели, но Стив решил увезти меня в круиз. Это было так романтично.
— Это замечательно, — говорю я, осматривая стены. Здесь нет ни одной фотографии Себастьяна. Ни детской фотографии, ни выпускной. Ничего. — Ты когда-нибудь ездил с ними? — спрашиваю я его.
Он ничего не говорит, предлагая Ками ложку пюре.
— О, Себастьян никогда не ездил с нами. Он постоянно находился в военном лагере. — Она бросает на меня косой взгляд, нарезая курицу. — Полагаю, он никогда не рассказывал тебе об этом.
— Рассказывал, — весело говорю я.
— И тебя это не беспокоит? — спрашивает она недоверчиво.
— С чего бы это? Я ничего не имею против военных.
— Это был не обычный военный лагерь, понимаешь? Это была специальная программа коррекции поведения. — Она наклоняется вперед, заговорщически понижая голос. — Себастьян попадал в большие неприятности, будучи моложе.
Себ с грохотом ставит миску Ками на место.
— Мама. Что ты пытаешься сделать?
Я осторожно забираю у него пластиковую ложку.
— Что? — Эллен невинно моргает. — Раз уж она твоя девушка, милый, она должна знать о твоем прошлом. Я удивлена, что ты ей еще не рассказал об этом. Тебе не кажется, что это немного нечестно?
— Он, наверное, был выдающимся студентом, — перебиваю я, улыбаясь Ками, которая машет рукой, пытаясь схватить еще один кусочек пюре. — Он один из самых добрых, мягких и дисциплинированных людей, которых я когда-либо встречала.