Весь этот мир (СИ)

— Конечно. Им как раз было интересно, чем во дворце кормят. Правда, они мясо предпочитают.
Верк радостно заулыбался, подозвал мальчика, привезшего столик и что–то нашептал на ухо. Почти тут же тот убежал и вернулся с двумя сочно поджаренными рульками неизвестного животного, явно не маленького. Мальчик опасливо положил по рульке волку и Ибе и мгновенно убежал. Те обрадованно бросились на еду, не забыв даже кинуть: «Шпашыбо», уже вцепившись в мясо. На что Верк довольно хлопнул ладонями — понял их.
— Ну, так вот. Вернемся к истории, — вождь взял в руки что–то среднее между яблоком и апельсином, но так и не откусил, вертя в ладонях. — Есть часть, о которой вряд ли Сэпт тебе соврал. Ее мы все знаем и даже отчасти стыдимся. Это тот момент, когда Боги Жизни прислали нам Танедов, двуликих, а Бог Смерти помог нам с ними справиться. Это тебе рассказывали?
Рита кивнула.
— Тут привирать что–то или менять незачем. Так что опущу этот момент. После, жизнь стала налаживаться, но стали рождаться дети, у которых проявлялся основной отличительный факт танедов. Второй облик. Тогдашний вождь пытался бороться с ними, тем, что, при появлении двуобличья их казнили или, при неопасном втором облике, ссылали в Салаба Вэ. Конечно, это кошмарно и по нынешним временам непозволительно. Но надо помнить, что тогда народ нарян был слаб и обескровлен после ужасной войны, боясь двуликих больше смерти. Один раз даже между Салаба Вэ и Сенггой, еще в те времена, случился конфликт. Потому что отец сослал сына в деревню, а отцом быт вождь. Сын подрос и обозлился, собрался мстить отцу, но тот приехал в деревню, немного там повоевали небольшими отрядами, даже без потерь, да и разошлись. Но, постепенно, последствия войны стирались, жизнь налаживалась. Стало понятно, что казнить ни в чем не повинных людей нельзя, даже если у них проявился второй облик. Тогда их стали отправлять в Салаба Вэ. Каждый вождь, приняв в свои руки секиру и ответственность за свой народ, отправлялся в деревню, дабы познакомится с этой частью своих жителей. К сожалению, один раз это привело к жертвам. Это случилось с предшествеником моего предместника. Он, с членами Стола Старост, привез в город Мор. Может, будь с ними маг посильнее, они бы заметили и уничтожили Мор прежде, чем он напал на них в деревне, где они уже общались с жителями.
— Мор? — Рите казалось, что это слово должно обозначать что–то вроде эпидемии чумы.
— Моры — очень опасные представители мира. Они прозрачны, малы, при этом обладают весьма высокими уровнями и могут долго выслеживать жертв, собираясь в одну стаю — Мор. Но, единственное, что в них хорошего — их появление чрезвычайно редкое событие. Вождь, вместе с остальными отважно боролся с Мором, но, к сожалению, пал в этой битве, как и большинство жителей Салаба Вэ. Выжили, в основном, дети, которых спрятали по подвалам. Из Стола Старост вернулись обратно в город лишь двое.
Рита слушала и соотносила все это с историей, услышанной от Ирии. Совершенно все по–другому выходит, хоть и похожи рассказы, словно параллельные прямые.
— Мой же предместник так вообще исключил обязательную депортацию. Конечно, условия были довольно жесткие. Хочешь остаться — проходи проверку. Если второй облик безопасен — камень или крохотный птенчик — живи спокойно в городе. А если кто–то, хоть немного представляющий опасность, то пережидать облик тебе придется в специальном, оборудованном для этого доме. Со всеми удобствами, но при этом с охраной. Конечно, жестко, но зато уже был выбор. Так, или в деревню. А я, еще лет пять назад, отменил и это, указав просто, раз в неделю, проходить двуликим проверку у главного мага. Ну, или можно в Салаба Вэ отправиться. Возможно, мои последователи ослабят и эти правила.
— Поэтому меньше жителей в Салаба Вэ становится?
Верк кивнул.
— Да, число самих двуликих все время примерно одинаково. Та же Митта — двуликая, правда, с коротким временем проявления второго образа. А она — одна из лучших моих лучниц. Я ей доверяю.
— А что же за история с матерью Сэпта и Ирии? — Рита споткнулась и поправилась. — С Вашей матушкой.
 
— После рождения близнецов у нее раскрылся второй облик, безопасный, она в улитку превращалась.
«Так вот откуда Сэпт слизняком стал» — подумала Рита вскользь.
— Она погибла, когда в составе каравана поехала в соседний город, — сжал губы в тонкую полосу Верк. — Напали степные бандиты. К сожалению так бывает.
— Мне сказали, что ее в Салаба Вэ отправили и по дороге убили.
Тут вождь даже весьма удивился.
— Да, извратили, так извратили историю… Ты потом, когда–нибудь расскажи сестренке правду…
— Расскажу, — согласилась Рита. — Только последняя просьба — объясните насчет Сэпта.
— Сэпт был слабым мальчиком, над ним всегда все тряслись. А я был уже сильным юношей, всегда побеждавшим на арене. Он завидовал. Хотя Ирия наоборот — бесхитросная девочка, всегда искренне радовавшаяся за меня. Я попал в Стол Старейшин, как представитель воинов, будучи очень молодым. Возможно, Сэпт именно тогда посчитал меня виноватым, что я разрешил матери отправиться в составе каравана в такой дальний путь. Но она была прекрасным переговорщиком и очень хотела поехать. Я и сам чувствую себя виновным в ее гибели, — Верк задумчиво вздохнул. — А потом у Сэпта еще и второй облик открылся. Тоже совершенно безопасный. Наверно, проявление второй формы и добило его. Он тогда и начал обращаться к богам. Кстати, зная, что тем самым может навлечь беду на всю Сенггу. Я тоже тогда занимался своей карьерой и не особо обращал на него внимание. И зря. Когда все выяснилось, было поздно, он стал слишком сильным и опасным, а глупышка Ирия отдала ему себя в виде сердца. Пришлось высылать их в Салаба Вэ, Сэдба поехал с ними.
— Вы, правда, хотели уничтожить всех жителей деревни?
Верку был вопрос неприятен, о чем сказал сморщившийся нос.
— Да, — коротко ответил вождь, потом объяснил. — Сэпт мог силой своей эмпатии любого из них заставить убивать нас. Даже мог заставить любого из нас поверить, что другой житель — это он. Или, что он — это другой житель. Во избежание ошибки, чтобы не отпустить его, было решено пожертвовать остальными. Но, к счастью, ты решила эту проблему.
— Крысу вернете? — последние слова напомнили, кто спас всех от неминуемой гибели.
— Вечером, перед казнью. Пока душа Сэпта заключена в грызуне. Для безопасности.
Верк встал.
— Теперь, думаю, основные вопросы решены. Мне надо обсудить дела с волком. А вы с собачкой можете пока прогуляться, пообедать. Я распоряжусь, чтобы Митта за всем проследила. Денег на текущие расходы также ей выдам.
Рита даже не успела больше ничего спросить, так резко ее начали выпроваживать. И Иба слегка обиделась, что волка оставляют, а ее нет. Хотя впечатления от рульки сглаживало эту обиду.
  
44. Весь этот мир… Не так прост.
 
Что ж. День был прекрасный, прогулки по городу интересными. В трактир они не пошли, Митта потащила их к еще одним торговым рядам, где, кроме всего прочего, продавалась уличная еда, вроде мяса на палочке и засахаренных фруктов. Вкуснотища невероятная, к тому же оплаченная Верком.
Поговорив с Миттой узнала, что кроме всего прочего, деньги в кошельке защищены от низкоуровневых воров, а из рюкзака их могут и вытащить. Так что женщина повела ее к неприметному лотку на самом конце рынка. Что удивительно — посетителей там было не так уж и мало.
— Не смотри на внешний вид. Тут плата за место меньше, так что и цены более приятные.
Тут Митта была права. И выбор, и цены, лучше, чем на вчерашнем рынке. Сумка на 200 ячеек, так и притягивающая взгляд Риты, стоила на целых пятьдесят золотых меньше. Но все равно сумма в 650 золотых кусалась. Поэтому, вначале, она нашла пояс и отдельно крепящийся к нему кошелек. Так намного удобнее, чем, если они сшиты единым предметом. Пояс стоил совсем недорого по здешним меркам, всего 10 золотых, при этом добавляя 2 к здоровью и 2 мудрости, переданных от мастера. Изящный кожаный кошелек, украшенный узором из экзотических птиц, крепился к поясу при помощи двух ремешков на клепках. В него могло спокойно поместится до 100 платины, к тому же он обладал защитой от воров до 50 уровня умения. Но и обошелся в 105 золотых.