Весь этот мир (СИ)

И мир снова погас, вернее место их временного пребывания.
Но на этот раз перенеслась Рита моментально. Как она это поняла? По яркому солнечному свету и мило щебечущим птичкам или величественным стенам начального города и шумным торговцам? Нет! По тому, что, провалилась по колено в снег, который моментально забился, обжигая холодом, в обувь. Солнечного света тоже не наблюдалось. Над кронами деревьев, мелькая сквозь голые ветви, ярко подмигивала луна, давая хоть какой–то свет.
Снег, деревья, луна…
— Да что за…! Я в зимнем лесу! — завопила Рита. Потом осеклась. В лесу явно лучше не кричать, кто знает, насколько тут агрессивные хищники. Надписей никаких не наблюдалось, как и других людей. Один сплошной лес и снег. Она уже начала дрожать. — Ненавижу холод.
«И что теперь делать? — думала она, притоптывая ногами и обхватывая себя руками, пытаясь хоть как–то согреться. Идти куда–то в ночи — идея, явно, так себе, заблужусь — как пить дать. На месте стоять — околею от холода. А вдруг тут нельзя воскреснуть, как в играх? Тогда точно надо срочно согреться. Думай, голова, думай!»
Мозг на холоде явно не хотел работать в ускоренном режиме, но все же информацию переваривал. Андрея бы сюда, он бы придумал, в играх всегда в топ 20 был… Так. Андрей. Конечно! Он не только на работе играл, он еще и ю-тьюб любил посматривать. Рита периодически во время обеда составляла в этом ему компанию, попивая горячий чаек. Эх, чайку бы горячего! Стоп, не в ту сторону мысли пошли. Так, видео с ю-тьюба. Был там один видеоблогер — лесник из тайги, про выживание рассказывал. И что–то такое, вроде, про зимнюю ночь и отсутствие подручных материалов смотрели.
— Холодно то как! Уже пальцы не чувствую, — чтобы хоть как–то отогнать страх, бормотала Рита. — Надо выкопать нору. Я ж не крот… Не нору, землянку. Тоже не то, не в земле же. Снежанку? Нет такого слова… Пусть будет берлога.
Но руки, несмотря на глупые слова, уже принялись за дело. Света от луны вполне хватало, чтобы различать стволы и ветви деревьев. Так что Рита прямо обрадовалась, что ель с низко растущими лапами оказалась буквально в пяти шагах. А рядом — еще большая радость — недавно поваленная ель, уже слегка подсохшая. С нее, как раз, Рита, чертыхаясь и обломав пару ногтей, оторвала большой кусок коры, размером с огромное блюдо. И начала им выкапывать траншею в снегу, притоптывая и прихлопывая получающиеся дно и стенки. Наломав сухих еловых ветвей, она накидала их вместо потолка и навалила на них сверху снега. Самым сложным оказалось наломать свежих еловых лап. Она кряхтела, стонала, ругалась, висла на них, выкручивала — в общем, делала все, на что хватило воображения. Рита даже почти согрелась, если бы не тающий и снова забивающийся снег в кроссовках. Итогом стали шесть еловых лап, четыре из которых она запихала на дно импровизированной берлоги. Ползком, ногами вперед, забравшись внутрь, она закрыла вход оставшимися двумя ветвями.
— Ну что ж, не люкс, но, может, и вправду, не околею, — температура, и вправду, явно поднялась. Не до комнатной, но точно выше нуля. Рита хотела накинуть на голову капюшон толстовки, чтобы стало еще теплее, но почему–то его не обнаружила. — Куда мой капюшон дели? — уже засыпая, удивлялась девушка.
Проснулась она от ощущения совершенно затекшего тела. Вертеться в столь крохотном пространстве, даже во сне, было затруднительно. А еще, чисто по–человечески, очень физиологически хотелось писать. В самодельной берлоге было темно и абсолютно непонятно сколько времени и наступило ли уже утро. Рита, с трудом протянув руку, вытолкнула сосновые лапы, прикрывающие вход.
В лицо сразу и одновременно хлынули яркие солнечные лучи, на мгновение даже ослепившие ее и холод. К тому же вся нижняя часть обзора закрылась огромным количеством надписей.
— Вот, ведь… — так, сначала туалет, потом разбираться. Рита махнула ладонью слева направо, как когда избавляешься от надоедливой мухи перед лицом. Надписи исчезли.
Выполнив, столь необходимую телу, процедуру, она в недоумении замерла. На ногах были совсем не кроссовки, да и джинсы отсутствовали. Вытянув руки, Рита поняла, что и толстовки нет. Вместо этого на ней присутствовали груботканые штаны и кофта, подпоясанная тонким плетеным ремешком, с небольшим кошельком на нем, на ногах красовались страшенные полусапоги, явно из дешевого кожзама, ну или что тут может быть похоже на кожу. Так вот куда делся ночью капюшон! Он исчез вместе с толстовкой.
 
Так, теперь, пританцовывая, чтобы не замерзнуть, можно разобраться в интерфейсе. По–другому назвать окружающие периферию зрения, значки и надписи, назвать язык не поворачивался. Не привычно, из–за этого неудобно, но привыкнуть можно.
Стандартно в левом верхнем углу — ник. Рита поморщилась. Теперь она вовсе и не Рита, а Пончик Гамельнская. Ниже три полосы — красная, синяя и желтая. Синяя — полностью заполненная — мана, красная — еле заметно убывающая — жизнь. Хм, от холода, что ли, убывает? А желтая была полностью пустой. Наверное — шкала опыта.
Слева внизу текстовые сообщения. Больше всего Риту интересовали логи, но их она решила отложить на потом, когда будет в тепле, сейчас хотелось получить информацию, которая хоть как–то поможет согреться. Справа вверху был значок, отображающий, видимо, горизонт и солнце рядом с ним. Можно было предположить, что это аналог часов, за этим моментом она решила понаблюдать. Справа внизу были значки с изображением человечка и рюкзака.
— И это все? — не поняла Рита. — В любой, уважающей себя игре больше всего отображено в интерфейсе.
Но вот значок рюкзака радовал, возможно, там найдется что–то вроде спичек, тогда и костер можно развести. Девушка хотела было махнуть в его сторону, но тут значок развернулся сам, открывая взгляду ячейки. Возможно стоило просто посмотреть пристальнее для активации. Сверху было указано — 4\30. Что ж четыре ячейки действительно были заняты, логически можно было предположить, что 30 — это общее количество слотов в рюкзаке. Не мало, и это радовало. Ну, хорошо. А что же в рюкзаке? Пять бурдюков с водой, пять булок. По очереди Рита сосредоточилась на каждом предмете, без труда вызвав описание.
«Бурдюк с водой»
Восстанавливает 50% жажды.
Вес 500 г.
«Сухая булка»
Восстанавливает 25% голода.
Вес 300 г.
Что ж от голода и жажды пару дней не погибнет.
Еще была книга «Энциклопедия Нового Мира». Сейчас ей было как–то не до чтения, даже интересоваться не стала.
Четвертым предметом была обычная палка из светлого дерева. Только подумала о том, что посмотреть бы на нее детальнее, как та сама оказалась в руках. Разбираться и разбираться еще с управлением. Палка была похожа на ту, что в швабрах используют, даже также плохо ошкурена, как у уборщиц в их НИИ, только длиннее, метра полтора.
«Самодельный осиновый Бо»
Создан начинающим мастером, а может и не мастером вовсе, без старания, лишь бы что–то сделать. Поэтому отдают задарма.
Урон 1–3
Требования:
Нет.
Дополнительно:
Нельзя купить или продать, только отдать бесплатно.
Рита покрутила палку в руках. Как ей пользоваться она не просто мало себе представляла, а вообще никак. Разве что пару раз в фильмах видела, но не акцентировала на этом внимания. Единственное, что пиходило на ум — заточить и как кол против вампиров использовать, раз уж осиновая.
— Ладно, если что — буду просто по голове бить, уж это–то должно получиться, — горестно вздохнула девушка.
И в самом низу интерфейса висело два кружочка. На первом была изображена крыса.
«Призыв крысы». Ну да, она же Крысовод… Рита посмотрела описание:
1 уровень
Призывает животное из семейства крыс. При использовании повторно заменяет призванное животное на новое. Внимание! При повторном призыве память не сохраняется!
Перезарядка 4 часа.
Описание было гениальным. Опять же в кавычках. Логично, что «Призыв крысы» призывает крысу. Хоть бы написали — боевая она или, может, бафы вешает. Про память — вообще не понятно. Зачем крысе память? И перезарядка долгая очень. Что там такого в крысе, чтобы ее так ждать?