Айрон. Том 1 (СИ)
— Подкинули ребенка, первичное обследование выявило обморожение iv степени и синдром детского сотрясения. Но это только то, что мы установили сейчас. Необходимо найти родителей малыша.
— Давайте запишем заявление и объяснение, кто нашел ребенка? — Сказал участковый.
— Старшая медицинская сестра Жаркова Юлия Николаевна. Сейчас она тоже придет сюда. — Сказала заведующая отделением.
— Хорошо. Во сколько был обнаружен ребенок?
— Около двенадцати тридцати — двенадцати тридцати пяти….
После опроса как Заведующей отделения, так и Старшей медицинской сестры сотрудники полиции приняли заявление и уехали.
Когда же состояние малыша стабилизировалось за ним приехала машина СМП дабы забрать в педиатрическое отделение областной клинической больницы.
Фельдшер, молодая девушка, что только-только окончила Медицинский ВУЗ не выдержала и посмотрела на её старшего коллегу, временно находящегося при ней дабы помогать в прохождении стажировки.
— Кем нужно быть, чтобы бросить собственное дитя и так с ним поступить… Можно ведь было привезти и написать отказ…
— Нужно быть отпетой мразью и ублюдком, которым не ценны моральные понятия и принципы, видимо, их родители поступали с ними точно так же — Сказал старый мужчина
— Разве так вообще можно? Он ведь ребенок… Живое божье творение…
— Видимо подобным тварям чужды понятия морали. — Хотел было сплюнуть старый фельдшер, но удержался
Дальше они ехали в тишине.
За всю дорогу до больницы они молчали, чтобы не разбудить мальчика.
Спустя три года….
— У нас для вас есть мальчик, парализованный, серьезные повреждения мозга и, синдром детского сотрясения. Но прекрасно понимает всех нас. Очень повезло, что у него работает рука, но достаточно слабо. Ему необходима отдельная палата и отдельные мероприятия, они описаны вот в этом документе — Девушка передала документ с печатью Министерства Здравоохранения
— Хм, сколько ему? — Директор дома Малютки нахмурился и посмотрел на малыша.
— Три года.
— Я пока пойду и подготовлю для него палату.
— Да конечно, я отдам распоряжение разогреть смеси.
После этого разговора девушки пошли в машину и взяв малыша пошли обратно.
В момент когда они заходили в приют палата уже была готова и у них просто забрали ребёнка переложив на специальную каталку.
В последний раз выглянув из-за спины санитара на ребенка девушки с тяжёлым сердцем удалились по собственным делам.
— Ну что ж, как тебя зовут дружок, как же тебя зовут…
Приговаривала санитар читая документы с которыми приехал мальчик.
Но имени там не было. Даже свидетельства о рождении не было с ним, возможно забыли положить? Наврядли, а значит малышу нужно имя.
— Людмила Степановна, дорогая моя, не подскажите пожалуйста, как зовут ребенка, может вам это известно?
— Нет, мне это не известно и в документах не указано…
— Тогда, пусть его будут звать Николай.
— Хорошее имя…
Переложив ребёнка на кроватку санитар стал поить его смесью и вскоре, наевшись от пуза, ребенок смог заснуть спокойным сном.
Так он попал в Специальный Приют для детей с ограниченными возможностями "Солнышко".
Так пролетал день за днём, месяц за месяцем, год за годом.
-----------------------
В этот день Александру исполнялось 15 лет, он ежедневно боролся со смертью и невыносимой болью.
Боролся со сверстниками что иногда заходили к нему, чтобы потешить своё самолюбие и повысить уважение в глазах других обитателей приюта за счёт того, что они обижают больного человека который не может им ответить.
Парень терпел каждое оскорбление, каждое надругательство над ним, терпел ту боль, что приходила к нему каждый день.
Но возможно колесо Фортуны сегодня остановилось на символе "Удача" и в палату к мальчику зашли журналисты с камерами, которые сегодня снимали материал для местного телеканала о том, что приюты находятся в критическом состоянии и им нужна помощь.
Хоть снимать в приюте было нельзя, но исключительно для помощи некоторым из подопечных приюта, на чье лечение государственных и муниципальных средств не хватало, приходилось поступать таким образом обращая внимание СМИ и общественных организаций на подобных детей.
После таких репортажей обычно открывались благотворительные счета, появлялись государственные фонды и на средства, что были собраны, детям либо как то помогали, либо просто делали их жизнь чуть лучше за счёт подарков.
В этот день Саше вручили много подарков, так как он любил писать в блокноте, то взамен старого подарили новый блокнот, дорогую ручку, mp3 плеер и вкусную и полезную по их мнению еду, против употребления коей был его лечащий врач, пообещали сделать его знаменитым и обещали сделать все для того, чтобы жить, стало ему проще и лучше.
Пообещали помочь ему. Хотя ему не сильно то и верилось в то, что все действительно будет так как сказали эти журналисты, у него в палате был телевизор, и он частенько смотрел на то, что происходит в мире, городах, и слушал слухи, из-за чего, веры в силы журналистов у него особой не было…
После того как Сашу показали на прямом эфире практически всех телеканалов России, он стал знаменитостью, к нему стали приходить различные люди, что по долгу с ним беседовали, хотя беседой назвать это было довольно сложно, даже с сильной натяжкой. Коля просто водил пальцем из стороны в сторону, если да, в лево, если нет, в право, иногда заглядывали чтобы просто, пожелать удачи, хорошего и крепкого здоровья.
Большую часть своих посетителей Саша уже успел выучить. Одни фальшиво улыбаются, одни хотят чего-то добиться, а другие заходят просто позлорадствовать или исключительно из вежливости. Лишь один парень во всем Детском приюте был добр с Сашей, он часто ночью заходил к нему и они подолгу общались. Коля, так звали парня, задавал вопрос, Саша писал в блокнотике ответ либо, если требовалось ответить однозначно да или нет, то использовал систему с распальцовкой.
Это могло проходить вплоть до 10 часов вечера. После этого времени проходил обход и всех детей укладывали спать. Всю ночь Саша из-за не отпускающих болей его ни на минуту, не мог спать, сон просто не приходил и приходилось просто смотрел в окно на звёзды. Он мечтал что когда-нибудь сможет оказаться рядом с ними, но будучи уже взрослым понимал.
Его мечта не сможет сбыться из-за его травм.
У него по словам местного врача, Карла Осиповича серьезные повреждения центральной нервной системы. Хоть ему и пророчили о том, что больше никогда в своей жизни он не сможет крутить головой и двигать руками, это обошло его.
"Фемида решила смиловаться и замолвила словечко перед богами" — Улыбался в голове парень
Но по большей части это вводило его в депрессию.
Какой смысл в том что он вертит головой, если эту палату он видел всю вдоль и поперек?
Какой смысл жить таким калекой?
Кому он нужен? Этим врачам?
Точно нет, он им уж точно не нужен. А значит, что лучше для него будет оставить мучения и всю ту накопившуюся боль снаружи, оградить ее от сердца и души…
Он лежал, а по его лицу сползали две струйки. Они блестели в совете луны, что смотрела прямо в окно юноше будто бы, приветствуя его.
Через пару недель после того как о нем сняли репортаж к парню вошёл неизвестный ему ранее человек в белом халате, а рядом с ним директор, который был явно не в восторге от происходящего, но по всей видимости не мог повлиять на то, что должно было произойти. Позади них стояли двое людей, один из которых, был в таком же белом халате, как и первый, а вот второй был одет в деловой костюм с галстуком в горошек.
— Саша, здравствуй, меня зовут Сергей Владиславович, можешь звать меня дядя Сережа. Мы с Людмилой Степановной уже обсудили этот вопрос, хотелось бы услышать и твое мнение, могу задать? — Улыбался незнакомец.
Парень хоть и был удивлен, но взял блокнот, дорогую ручку и написал: " Говорите."