Куноичи (СИ)

Лука так и не смог ей объяснить, что же такое квами. Они были старше мира, существовали до начала истории и будут существовать даже после смерти самого последнего человека во Вселенной. Квами имели вид животных; как они могли быть похожи на животных, если формировались до того, как эти самые звери появились?
— Я не ходил так далеко в прошлое, — беспечно пожимал плечами Лука, настраивая очередную гитару для продажи. — Посмотрел на динозавров, и обратно. Ящерицы меня интересовали больше, чем вся эта метафизика. Но вообще, квами тогда были другими.
Тен-Тен потребовалось, чтобы Куффен рассказал ей краткую историю формирования видов этого мира. В её мире огромные ящеры тоже существовали, но так давно, что даже окаменелостей от них практически не осталось. В любом случае, Тен-Тен не интересовалась биологией в достаточной степени, чтобы сравнивать истории двух реальностей.
Квами менялись со временем, утверждал Лука. Встретив в далёком когда-то Плагга, малыша-котёнка с силой уничтожения, Куффен того даже не узнал. Опознать квами разрушения помог только клубившийся вокруг Катаклизм.
— Поллен тоже была похожа на большую многоножку или типа того. Ну, знаешь, такими пугают в фильмах… а, не знаешь, прости. Короче, сейчас Поллен — очень милая пчёлка с пушистым воротником. В прошлом же она… хм, ладно, неважно.
Квами не были богами в традиционном понимании. Не были они также демонами, духами, призраками или просто сгустками энергии. Насколько Тен-Тен могла судить по рассказам Луки, квами олицетворяли собой силы мира, его столпы.
Плагг — разрушение. Поллен — роевой интеллект. Тикки — удача, случай. Сасс — время. Каалки — пространство. Квами было много, и у каждого в итоге оказалась уникальная способность, которую требовалось как-то фильтровать.
Едва начав рассказывать про магических малышей, Лука упомянул две вещи: во-первых, у большинства из них всю жизнь оставалось сознание ребёнка; во-вторых, квами, безусловно, были самыми опасными существами во Вселенной. Во всех Вселенных. Доказательством их несомненного могущества могло быть хотя бы то, что их силы нельзя было применять без «фильтрации» — человека-носителя.
— Вот чихнул Плагг разок, и динозавров как не бывало, — бормотал Лука, проворачивая колки на грифе. — Тикки взбесилась, и пришёл чёрный мор. Каалки расстроилась, и у нас теперь есть Бермуды. А вот депрессия Поллен, между прочим, грозит нам всем прямо сейчас: уже который год учёные паникуют, что умирают пчёлы. Естественно, как им не умирать, когда матка не в настроении. Примеры, кстати, можно приводить до бесконечности, но основное ты, я думаю, поняла.
Потом он улыбнулся, отложил гитару и по-кошачьи мягко начал подбираться к Тен-Тен. И ей, естественно, стало совсем не до маленьких, полных магии существ, взглядом способных разрушать и создавать миры.
Сейчас вот такое невероятное существо было прямо перед её лицом. Плагг из неопрятной кляксы окончательно сформировался в чёрного котёнка с двумя длинными усиками на голове, точно у насекомого. Взгляд квами был шкодливым, словно это не Плаггу перевалило за несколько вечностей. С вершины своего опыта Тен-Тен сказала бы, что котёнку перед ней было не больше семи человеческих лет.
Прав был Лука. Они навсегда оставались детьми.
— А я-то думал, что ты продрыхнешь до завтрашнего утра как минимум.
Голос у Плагга был противный, высокий, ввинчивающийся в уши. Тен-Тен поморщилась: котёнок совсем не пытался быть тише, и его полупищание укололо чувствительную после сна голову.
Она осторожно ткнула котёнка в мягкий живот кончиком пальца. Плагг был пушистым, хотя, обретя кошачью форму, выглядел возмутительно-гладким. Ни одной лишней шерстинки.
Когда Тен-Тен аккуратно почесала кота по пузику, Плагг замурчал. Секундное блаженство мелькнуло в зелёных глазах, прежде чем квами встрепенулся и отлетел в сторону.
— Вот же инстинкты, — заворчал он, нервно приглаживая невидимую шерсть на животе. — А ты не пользуйся!
— Это неприятно?
— Чертовски приятно, чтобы ты знала. Но всё равно не пользуйся!
 
Тен-Тен усмехнулась. Что же, были свои плюсы в полудетском сознании квами: с ними, — по крайней мере с Плаггом, — было удобно разговаривать. Она не представляла, как можно общаться с существом, что было старше времени, если сознание у этого полубога на ином уровне. А тут — почесал пузико, дал вкусняшку, и квами доволен.
Интересно, со всеми ли это работает?
Пока Тен-Тен разбиралась со слабым телом и лениво разминала суставы, Плагг успел слетать в другую часть комнаты и вернуться на кровать с огромным кругом сыра. В нос Такахаши ударил яркий аромат. Одновременно он напоминал о немытых носках, мокрой тряпке, молоке и костре.
Пожалуй, она бы ела что-то такое только в очень длительных походах. И только после того, как обычные безвкусные сухпайки кончатся.
Плагг же наслаждался этим вонючим безобразием. Крошечными лапками он отрывал кусочки от сырной головки и отправлял тягучее лакомство в клыкастый рот. Тен-Тен видела, как мелькают белые острые зубы и алый язык, когда кот вылизывал лапы от сыра. Плагг был полностью поглощён своим удовольствием и совсем не обращал внимания на девушку.
Или ей так казалось. Едва Тен-Тен откинула одеяло и выбралась из чужой постели, как Плагг предупредил, что не стоит Такахаши выходить из комнаты.
— Адриан на вечернем уроке китайского. Его произношение просто ужасно, знаешь? Он путает «фу» и «фуу».
— «Фу» — как в имени Ван Фу?
Зелёные глаза блеснули, как остриё катаны. Плагг медленно лизнул лапу алым языком, и на секунду Тен-Тен показалось, что рот квами полон чужой крови.
— Что тебе в его имени? Змей с ним разобрался… по крайней мере, должен был.
— С ним разобралась я.
Преувеличение, конечно: без помощи Луки Тен-Тен заняла бы место Ван Фу и погибла от того яда, что он собирался ввести в её тело. Словно мало Такахаши в этом мире травят. То чай приносят дрянной, то кофе, то цикорий с порцией яда. Так ещё и старики пытаются ввести в тело то, что там явно не должно быть!
Новостями о смерти старика Плагг был доволен едва ли не больше, чем сыром перед собой.
— Умер, значит, — кот облизнулся и сощурил зелень глаз. — Отличненько. Какие хорошие новости, однако. Да ты садись, что ноги топчешь. Кровати в это время чудо как хороши, мягонькие.
Тен-Тен не стала спорить и снова залезла под одеяло. Кот перед ней продолжал жевать сыр, и на усатой морде читалось истинное наслаждение. Подобные чувства, наверное, испытывал Наруто, когда ел свой обожаемый рамен. Она не понимала такого преклонения перед едой, и вряд ли когда-нибудь сможет его понять в будущем.
— С чего такая неприязнь к Ван Фу?
— Много причин, одна другой хуже. Он был Хранителем Талисманов, знаешь? Бесчисленные годы подряд, намного больше, чем ваш человеческий век. Так что недовольства у нас накопилось с лихвой, по самые усики.
— У нас — это у квами?
— А ты сечёшь. В который раз убеждаюсь, что магия не выдёргивает кого попало.
Тен-Тен прищурилась, услышав воображаемый звоночек. Магия, значит, выдёргивает. Значит, Такахаши была не первым таким попаданцем. Но были ли опасения Ван Фу насчёт Бражника и переселенцев обоснованы?
Плагг, заметив её раздумья, смешливо фыркнул.
— Да расслабься, сейчас надумаешь себе кучу разного. Мы давно никого так не призывали. Последний раз был, кажется, в Атлантиде… а потом я чихнул, мда. Или это была Лемурия(1)? А может и Кумари Кандам(2). Вы, люди, слишком быстро живёте, знаешь?
Тен-Тен ничего не знала про Атлантиду и другие названия, но, судя по тону Плагга, всё это существовало очень давно. По крайней мере, до появления интернета — просматривая краткую историю мира, Такахаши не встречала этих названий ни разу.
Значит, Ван Фу был просто выжившим из ума стариком. Хорошо, это снимало часть нервного напряжения: Тен-Тен то и дело подумывала о том, что она могла быть не одна, кого закинуло в этот странный мир.