Куноичи (СИ)

Если честно, она даже не заметила, в какой момент рядом с Натаниэлем оказалась чёрная бабочка. Насекомое словно материализовалось из ниоткуда; вот ничего нет, и вот она уже касается тетради в руках Маринетт. Поначалу Тен-Тен подумала, что у них сейчас будет одержимая Ледибаг, — вот был бы номер, а, — однако в следующий момент Натаниэль выхватил уже-не-тетрадь из девичьих рук.
Интересно, что на лице Натана появилась яркая голограмма в виде… ну, наверное, это должна была быть бабочка. При этом кожа вокруг глаз у парня стала насыщенно-карминовой, постепенно сглаживая цвет по мере удаления от век.
И он продолжал смотреть прямо на Тен-Тен.
И у неё не было никакого оружия. Даже завалящего ножа!
И времени на его поиски, видимо, тоже не было.
Не желая терять больше ни секунды, Тен-Тен перемахнула прямо через парту, врезаясь всем весом в замершего Натаниэля. Она использовала коленки, чтобы сконцентрировать силу удара, и это дало результат: хотя Натаниэль показался ей просто каменным, у Тен-Тен всё-таки удалось сбить его с ног.
Не оглядываясь, она рванула прочь из класса на всех скоростях. При этом внутренний индикатор опасности точно говорил: до кафетерия она не успеет. Да и не даст ей никто нож. Это в прошлый раз ей повезло, и Страшила появился в момент, когда никого в коллеже уже не было. Сейчас же вовсю шла учёба, и взрослые точно не помогли бы Тен-Тен с колюще-режущим ассортиментом.
Тен-Тен бежала, ведомая больше интуицией и инстинктами, чем разумом. Иногда такое происходило с любым шиноби; в этом случае все, как один, советовали не сопротивляться этой силе и просто позволить телу действовать самому.
Она не знала, насколько это правило актуально для мира без чакры и для чужого тела, не привыкшего к бою, но по вбитой войнами привычке не стала вставать на пути у собственного инстинкта выживания. К тому же, Тен-Тен не нужно было долго ждать помощи: и Ледибаг-Маринетт, и Кот Нуар-Адриан были свидетелями произошедшей одержимости.
Ну, она на это надеялась.
Тен-Тен забежала в показавшуюся подходящей комнату. Это была библиотека: не такая впечатляющая, как в Академии шиноби, но тоже неплохая. Книжные шкафы оказались как раз такой высоты, чтобы можно было, зацепившись в прыжке за верхнюю полку, залезть на них.
Она забралась наверх и с удовольствием заметила балки под потолком. Перебравшись ещё выше, Тен-Тен замерла и наконец медленно выдохнула, принудительно успокаивая дыхание.
Она не думала о том, что её реакция была неадекватной или излишней; кому вообще могут прийти такие мысли, когда ты, — опять, — становишься причиной акуманизации и на тебя смотрят так, что намерение становится понятным без слов? Тен-Тен бы не удивилась, если бы Натаниэль стал каким-нибудь супер-самураем-убийцей.
Или, что ещё хуже, если бы он стал тем самым героем-акумой из своего комикса. Тен-Тен видела только один разворот, однако его оказалось достаточно. Фотографическая память услужливо подсовывала сознанию картинку, где герой-Натан с тёмной кожей и в полосатой одежде… стирает из реальности оружие противника.
Достаточно ли у Натаниэля ненависти, чтобы также стереть из жизни Хлою? Тен-Тен совсем не хотела проверять.
Она сидела тихо, словно мышь в погребе, и прислушивалась к происходящему снаружи. Был какой-то грохот, короткие вскрики и долгие моменты тишины.
В одно из таких затиший в библиотеку вбежал Адриан. Из-за пазухи у него выплыл чёрный комок, — кот? Это был летающий кот? — которому Агрест приказал трансформироваться. Волшебный кот, до того, как исполнить это повеление, повернул голову. Взглядом он нашёл Тен-Тен под потолком и кивнул ей.
Склеры у него были кислотно-салатовыми, как у Нуара. Или это у Нуара были его глаза?
Она кивнула в ответ, прежде чем библиотеку затопила зелёная вспышка. Из этого света вместо Адриана родился Кот Нуар, и последние сомнения о личности котёнка умерли на месте. Тен-Тен была уверена в своих предположениях насчёт героя примерно на девяносто три процента; теперь же уверенность равнялась ста.
 
Она определила Адриана-Кота так же, как и Маринетт. Ничего сложного: движения, жесты, мимика. Учитывая, сколько было фотографий Агреста у Хлои на телефоне, и что именно Кот Нуар оказался одним из первых, кого Тен-Тен встретила в этом мире… в общем, задачка для первоклассника её Академии.
После того как Кот выбежал, в коридоре раздались звуки сражения. Они были резкими и громкими, и, к неудовольствию Тен-Тен, приближались прямо к библиотеке. Значит, напористость Натаниэля оказалась сильнее, чем совместные усилия двух героев.
Поднявшись максимально высоко, Такахаши осмотрелась. Что могло бы стать оружием здесь? Шкафы, книги, стулья, столы и иная мебель… слишком тяжело, чтобы обычный человек мог кинуть что-то в противника. А на книги акума-Натан наверняка даже не отреагирует. Это как по демону стрелять из детской рогатки.
— Хло-оя-а… вот и я. Ты готова?
Тен-Тен замерла на балке. Дыхание стало настолько тихим, что практически отсутствовало. Всё внимание девушки оказалось сосредоточено на одержимом Натаниэле, желающем… что бы он ни желал, Тен-Тен бы это в любом случае не понравилось бы.
Он изменился. Преображение было не столь значительным, как у Страшилы-Милен, но всё равно впечатляющим.
Прежде всего стоит отметить, что Натан не стал мощнее или выше. Нет, он сохранил свою комплекцию, хотя Тен-Тен опытным взглядом сразу определила, что у него исчезли всяческие преграды для движения. Не было ни мышечных зажимов, ни обычной для этого мира скованности суставов; Натан двигался плавно и легко, как вода.
Это беспокоило. Он двигался, как шиноби.
Кожа Натаниэля стала светло-пурпурной, а вот волосы так и остались красными. Одежда была монохромной, но при этом яркой: чёрно-белая полосатая кофта с цветным кругом посреди груди, чёрный берет и тёмные штаны, переходящие в красные сапоги. Приглядевшись, Тен-Тен заметила, что эта «одежда» на самом деле являлась частью тела акумы.
Значит, удар вскользь тоже будет считаться попаданием по врагу. Хоть какие-то хорошие новости.
На лице Натаниэля была чёрная маска, как и у его нарисованного героя. Только если в комиксе маска была круглой, то в реальности она повторяла резкие очертания голограммы-бабочки.
Акума обошёл библиотеку. Неторопливо, спокойно — он был уверен в собственной силе и в том, что Хлоя от него никуда не денется.
Самоуверенность всегда плохо заканчивалась.
Тен-Тен сняла пиджак, стараясь производить как можно меньше шума. Натан гулял снизу, вслух рассуждая о собственной ненависти к Хлое; печальная его история, впрочем, ничуть не отличалась от любой другой истории про мальчика-аутсайдера, против которого ополчился кто-то из класса.
— …и ты так опозорила меня перед Маринетт, — сказал Натан со вздохом. — Думаю, после этого ты не заслуживаешь того, чтобы жить.
Тен-Тен дёрнула уголком губ и скрутила пиджак в жгут. Его она перекинула через балку, на которой сидела. Ей оставалось только надеяться на то, что Хлоя носила хорошие, прочные вещи.
На лице Натаниэля вспыхнула голограмма бабочки, и парень остановился. Тен-Тен тоже замерла, смотря чуть выше одержимого. Она была уверена, что направленный взгляд Натан почувствует, поэтому следила за ним, как за шиноби — не смотря прямо.
— Нет, Бражник, — с нескрываемой злобой сказал Натан, — сначала я разберусь с Хлоей. А уж потом ты получишь свои Талисманы.
Невидимый для Тен-Тен Бражник, видимо, удовлетворился этими словами, потому что голограмма пропала. Такахаши спустила ногу и несильно пнула книжный шкаф под собой.
Выпавшие с полок книги привлекли внимание Натаниэля. Он подошёл к источнику шума и поднял упавший томик. Огляделся по сторонам, но не увидел своей жертвы.
Потом он посмотрел наверх. Взгляды встретились, и Тен-Тен оскалилась со столь большой злостью, что Натаниэль отступил на шаг.
Держась за концы жгута-пиджака, Тен-Тен спрыгнула назад с балки и сгруппировалась. Книжный шкаф был точно под ней, и удар ногами с небольшим разгоном заставил его покачнуться. Выругавшись на Хлою и её диеты, Тен-Тен оттолкнулась от шкафа, максимально напрягая ноги.