Овладевая минотавром (ЛП)

Мистер Ромилан останавливает меня легким прикосновением к моей руке.
— Мисс Карас. Важно, чтобы я знал все. Когда вы говорите контролировать, имеете ли вы в виду какие-либо словесные оскорбления? Он что-то скрывал от вас и детей? Связи? Деньги?
Я киваю.
— Деньги. Он всегда контролировал деньги. Раньше все было записано на его имя.
Он делает пометку в своем компьютере и поворачивается ко мне.
— Он отслеживал ваше местонахождение и с кем вы общаетесь?
— Да.
— И с тех пор, как вы прекратили отношения, он когда-нибудь пытался контролировать вас? Или делал вещи, которые вызывали у вас дискомфорт или страх?
Я киваю. Я рассказываю ему о том, как Джеймс появлялся в моей квартире, о двух или трех попытках получить доступ к моим банковским реквизитам и о том, как он появился у меня на работе. Чем больше я рассказываю, тем больше убеждаюсь, что это был правильный ход. Это безумие, что я позволяю этим вещам накапливаться вот так, ничего не предпринимая для своей безопасности. Никогда не озвучивая свои страхи вот так, никогда не перечисляя его поступки, я полагаю, что никогда не видела, насколько они плохи.
Мистер Ромилан мрачно улыбается мне.
— Если это все, мисс Карас, я думаю, мы можем привести веские доводы в вашем заявлении. Я отправлю вам электронное письмо со списком документов, которые вы, возможно, сможете предоставить в поддержку дела. Тем временем не пытайтесь связаться с ним и записывайте все случаи, когда он контактирует с вами или детьми.
— Спасибо.
Я пожимаю ему руку и выхожу из офиса с прямой спиной и более легким сердцем, чем полчаса назад. Возможно, это нелегко, но, по крайней мере, кажется, что это правильный поступок. Приступив к процессу, я чувствую, что с моих плеч уже упала часть груза.
Теперь, если бы я только смогла разобраться, что, черт возьми, я собираюсь делать с Джаррадеком.
Мои мысли возвращаются к нему, когда я еду на поезде домой. То, как сложилась наша последняя встреча, не соответствовало тому направлению, в котором я планировала двигаться. Я вообще не собиралась позволять ему кончать. Я была слишком зла из-за этой дурацкой статьи.
Я все еще не уверена, верить ли ему в том, что он больше ни с кем не встречается. Я увлеклась его сладкими словами и его страстью в пылу момента, но, оглядываясь назад, кажется странным, что он ничего не сказал, когда я обняла его. Думаю, я ожидала… я не знаю… не признания в любви, но что-то в этом роде. Чувства.
Может быть, это еще один случай, когда я слишком быстро влюбляюсь в парня, которого не смогу заполучить.
Единственное, чем я могу гордиться, — я не стала выплескивать свои чувства. Я как-то сдержалась. По крайней мере, я могу сохранить немного достоинства на этом фронте. Я, конечно, не собираюсь признаваться политику-плейбою, который нанял меня как эскорт, что я каким-то образом начала что-то чувствовать к нему. Нет, если только он не скажет это первым.

19
Мел
Ужасно холодный день. Я стою в тени в парке, кутаясь в куртку и натягивая шарф, чтобы еще немного прикрыть лицо. Это все же лучше, чем сидеть дома взаперти с дерущимися детьми. Иногда воскресные дни кажутся долгими, и я не хочу злоупотреблять гостеприимством Калли и Рина.
— Мам, — Дэмиан подбегает и дергает меня за рукав. — Можно нам мороженого?
Я качаю головой.
— Слишком холодно. Кроме того, ты сегодня уже ел шоколад.
Он хмурится.
— О-о-о, так нечестно. Я хочу снова в гости к Джаррадеку. Он угощал нас мороженым и шоколадом.
Я закатываю глаза. Это, должно быть, пятый раз, когда в мой адрес звучит имя Джаррадека, потому что я приняла решение, которое не нравилось Дэмиану. Интересно, не является ли это отчасти реакцией на то, что в его жизни на этот раз появилась забавная мужская фигура. Извращенное чувство снова сжимает мне кишки, когда я думаю о деле об опеке, но Джеймс никогда не был веселым или позитивным. Я должна это помнить.
  
— Мне скучно, — Дэмиан скрещивает руки на груди и топает маленькой ножкой. — Я хочу мороженого!
— Ну, привет. Мне определенно кажется, что я вижу тут маленького наглеца, — у меня есть секунда, чтобы осознать насыщенный, мужской голос, с которым я теперь слишком хорошо знакома, прежде чем Джаррадек наклоняется, чтобы взъерошить волосы Дэмиана. Хмурый взгляд моего сына превращается в самую широкую ухмылку, которую я когда-либо видела, и он визжит от восторга.
— Джарра!
— Где твоя сестра?
Дамиан указывает на игровую площадку, где Эльза качается на качелях с другой маленькой девочкой.
Прежде чем я успеваю его остановить, Джаррадек машет Эльзе, которая тут же спрыгивает с качелей и подбегает ко мне.
— Джарра, Джарра! Мы сможем снова поехать к тебе? Я хочу поплавать в твоем бассейне.
Он смеется, и я неловко переминаюсь с ноги на ногу, кладу руку ему на плечо и отвечаю прежде, чем Джаррадек успевает что-либо сказать.
— Не сегодня, дорогая. Я уверена, что Джаррадек сегодня занят.
— Вообще-то, я улизнул, чтобы немного отдохнуть, но мне действительно нужно возвращаться, — он указывает на другой конец парка, где под вывеской с его лицом установлен столик, украшенный множеством ярких лоскутков.
— Так нечестно! Мама всегда с тобой разговаривает. Почему мы никогда не можем присоединиться? — Дэмиан снова хмурится.
Эльза толкает его локтем.
— Нет, дело не в этом. Мама не всегда разговаривает с Джаррой. Но тетя Калли говорит, что мама всегда этого хочет, — она бросает на меня слишком невинный взгляд, на который я совсем не куплюсь. Маленькая негодяйка!
— Вообще-то, мы как раз собирались уходить, — говорю я Джаррадеку. — Было приятно с тобой встретиться. Нам лучше отпустить тебя к твоим делам.
Джаррадек приподнимает бровь, глядя на меня.
— Что? Сейчас? Пока дети рассказывают мне, что именно говорит тетя Калли? Я надеялся, что ты сможешь освободить меня от работы, как в прошлый раз, когда мы встретились в парке.
Ну да. Это как раз то, что мне нужно: чтобы мои дети болтали о том, как Калли безжалостно дразнила меня из-за моей растущей влюбленности в Джаррадека.
— Извини. Не в этот раз. У нас есть дела, которые нужно сделать.
— Мам! Я думал, ты говорила, что мы можем оставаться в парке целую вечность.
— Посмотри на время. Прошла целая вечность, — я отправляю детей найти их бутылки с водой и затем тащу за руки из парка, пока они вертят головами, оглядываясь на Джаррадека.
Он одаривает меня дерзкой ухмылкой, которая говорит мне, что я еще услышу о случайно сказанных словах Эльзы, и я внутренне сжимаюсь. Он собирается посмеяться надо мной, не так ли? Если он вообще позвонит мне. Если он думает, что я влюбилась в него, возможно, он не позвонит. Возможно, этого будет достаточно, чтобы оттолкнуть его.
Дэмиан тянет меня за руку.
— Я не хочу идти.
— Две минуты назад тебе было скучно, и ты не хотел оставаться.
— Это было до того, как появился Джарра. Я хочу вернуться и поговорить с ним.
Я отталкиваю Дамиана от кучи собачьего дерьма на дорожке, пока он вытягивает шею, все еще пытаясь увидеть Джаррадека, несмотря на то, что мы почти вышли из парка, а Джарра, без сомнения, вернулся к работе.
— Дорогой, Джарра занят. У него нет времени торчать с нами весь день.
— Почему бы и нет? Он сказал, что хочет. Я думал, он твой друг.
Я тереблю свой шарф, внезапно чувствуя, что шее немного жарко.
— Ах, да. Это так, но все сложно. На самом деле он больше друг по работе.
Эльза бросает на меня забавный взгляд.
— Но он собирается стать мэром. Как он может работать с тобой, если он собирается стать мэром?
Иногда дети бывают слишком чертовски умны, чтобы это было благом.
— Я объясню, когда ты станешь старше, — и когда ад замерзнет.
Я спешу. Я не осмеливаюсь оглянуться, иначе все мое лицо станет ярко-красным, и дети поймут, что что-то не так. Чем дальше мы от него, тем больше я смущаюсь из-за этой встречи. Я не знаю, где границы со всей это темой про эскорт, но я уверена, что он не хочет, чтобы мои дети уговаривали его купить им мороженое. И ему не нужно, чтобы я заискивала перед ним.