Овладевая минотавром (ЛП)

Итак, я не ставлю галочки ни в одном из пунктов, касающихся секса с проникновением, стриптиза, приватных танцев, видео секса или позирования для эротических фотографий. Тем не менее, по мере продолжения списка я проверяю некоторые вещи. Дружеское общение для одного. Ручная работа, оральный секс. Ну, если бы я могла заниматься этим в одежде.
Боже, кто этого захочет?
Затем я добираюсь до чего-то, чего не понимаю. Женское доминирование.
Я даже не уверена, что слышала об этом раньше. Поэтому я гуглю. Мои глаза расширяются. Контролировать парня — это не то, о чем я когда-либо думала раньше. Однако чем больше я читаю, тем больше восхищаюсь. Не могу поверить, что есть парни, которые хотят быть униженными или носить клетку на члене. Я нахожу изображения парней в коже, с кляпами, в женском нижнем белье и…
Я ахаю и переворачиваю телефон, когда Эльза выходит из своей спальни, потирая глаза.
— Мамочка, я не могу уснуть.
Я виновато закрываю экран и прочищаю горло.
— Все в порядке, детка. Я иду, — я сворачиваюсь калачиком вокруг нее в односпальной кровати, в голове все еще крутятся идеи, а на моем телефоне все еще наполовину заполнена анкета Чудовищных сделок. Когда ее тихий храп убеждает меня, что она спит, я достаю его из кармана и снова открываю сайт femdom1.
Финансовое доминирование. Служащие сабмиссивы…
Могла бы я?
Прежде чем я успеваю передумать, я нажимаю на поле «женское доминирование» и нажимаю «отправить». Готово. Она отправлена. Я действительно зарегистрировалась в качестве эскорт-девушки. Хорошо, что никто не захочет меня нанимать, и мне, вероятно, никогда больше не придется думать об этом. Представлять, что мне действительно придется проходить через это!

2
Джаррадек
Морис ставит пиво на темную деревянную стойку бара Монстр и кивает мне, отчего несколько прядей его лохматых светлых волос падают ему на глаза.
— Что случилось, Джарра? Как дела?
Я пожимаю плечами, беру пиво и делаю большой глоток, прежде чем поставить его обратно на стойку.
— Все по-старому. Ничего нового, — я вздыхаю. Даже пиво почему-то кажется старым и сухим. В последнее время ничто не кажется приятным на вкус.
Белокурый оборотень прерывает процесс нарезки лимонов и бросает на меня взгляд.
— Ты выглядишь как в воду опущенный, мой друг. Что тебя гложет?
Я чешу основание одного изогнутого рога.
— В том-то и дело. Я не знаю. Не могу понять, в чем дело, — по сути, ничего плохого. Все шло так хорошо, что, может быть, я начал воспринимать это как должное? — Я просто немного выбился из колеи.
Он подмигивает мне.
— Что ж, тогда ты в нужном месте. Время немного развлечься. Ты давно не делал бронирования. Почему бы не посмотреть, кто новенький?
— Эх, — я делаю еще один большой глоток. — Какой в этом смысл? Они все будут одинаковыми. Работники здесь очень хорошие, но все они такие… — я машу рукой в воздухе, пытаясь объяснить, в чем проблема. — … такие покладистые. Они так стремятся угодить.
Морис приподнимает бровь, глядя на меня.
— А ты этого не хочешь?
Я раздражаюсь. Это звучит нелепо, но я этого не хочу. Мне это надоело. Мне надоели девушки, которые вешаются на меня, потому что минотавры сейчас — изюминка месяца в Хартстоуне. Мне надоели милые, хорошие девочки, которым я плачу за то, чтобы они делали именно то, что я им говорю. Черт возьми, мне надоело придумывать, чего я от них хочу.
— Дело в том, что я провожу весь день, отдавая команды, говоря людям, что делать. И все прыгают, чтобы повиноваться мне.
Морис кивает.
— Мне кажется, тебе нужно найти себе доминатрикс.
Я пристально смотрю на него. Я никогда не рассматривал этот вариант. Не то чтобы я возражал против женщин у власти. Черт возьми, некоторые из самых сильных и умных существ, что я знаю, — женщины. Мне просто никогда не приходило в голову искать это в своей сексуальной жизни.
  
— Я… — я не могу придумать ни одной веской причины, почему бы мне хотя бы не попробовать. — Почему бы и нет?
Оборотень ухмыляется мне в ответ.
— Поверь мне, ты никогда не захочешь вернуться к прежнему. На самом деле, я почти уверен, что у нас есть кто-то новый для бронирования, у кого может быть некоторый опыт. Чем ты интересуешься? Цепи, клетки, пеггинг2?
Его острозубая улыбка слишком, слишком восторженная.
— Аааа… — я снова чешу основание рога. — Может быть, это плохая идея. На самом деле я просто хочу женщину, которая будет немного мной командовать. Я не знаю обо всем остальном.
Морис подмигивает.
— Эй, не останавливайся, пока не попробуешь.
Услышав мое испуганное фырканье, он поднимает руки ладонями вверх.
— Эй, эй. Не психуй, чувак. Я понимаю. Я поговорю с Софией. Мы найдем тебе кого-нибудь.
Я оттягиваю воротник своей сшитой на заказ деловой рубашки. Возможно, я откусил больше, чем могу прожевать. Но какого черта. Ничто так не излечивает от скуки, как вызов, верно?
— Просто убедись, что она осмотрительна, — говорю я ему. — Я не могу допустить, чтобы это просочилось в СМИ.
Он серьезно кивает.
— Мы включим это в контракт. Не беспокойся об этом.
Черт возьми, последнее, что мне сейчас нужно, это Хартстоун Сан, рассказывающая всему городу о том, что первый монстр, баллотирующийся в мэры, — извращенный урод. Не то чтобы я что-то имел против людей, увлекающихся подобными вещами. Очевидно. Морис — мой друг. Но у меня и так невелики шансы на победу. Мне не нужно устраивать себе еще одну тяжелую битву. Хотя я могу доверять Морису. Он хороший парень. Я хожу в бар Монстр с тех пор, как впервые переехал сюда десять лет назад, когда это было секретное заведение только для монстров. Теперь, когда мы вышли на свободу, и люди знают о нас, бизнес Софии процветает, и все всегда заняты, но у Мориса и Софии всегда есть время для меня.
Я задерживаюсь, чтобы выпить еще, но в баре становится слишком людно, и Морис сходит с ума, когда появляется группа девушек с девичника. Монстры все еще могут считаться чем-то необычным, но, по крайней мере, для многих людей мы больше не враги. Некоторое время я наблюдаю за дамами. Они смеются, пьют и флиртуют с монстрами в баре. Однако, когда одна из подружек невесты строит мне глазки, я оплачиваю счет и прощаюсь. Мне не нужна еще одна девушка монстр-сорви-мою-вишенку на одну ночь. В девяти случаях из десяти они видят мой огромный член и в любом случае не смогут этого сделать.
Я засовываю руки в карманы и подставляю лицо ветру, пока иду вокруг квартала к тому месту, где припарковался мой водитель. В это время года в городе холодно, пронизывающий вечерний ветер пробирается прямо сквозь пиджак. Когда я прихожу домой и переступаю порог, в моем пентхаусе холодно, несмотря на климат-контроль. Может, мне только кажется, но в последнее время здесь как-то пусто. Глупая мысль. Я ни с кем не жил с тех пор, как был молодым теленком и жил с родителями на ранчо на западе.
Подавленный, я направляюсь в свой офис и включаю компьютер. Я просматриваю десять новых электронных писем, которые мне не хочется читать. Хотя я должен. Я отстаю. В последнее время я всегда отстаю. У меня такое чувство, что я гоняюсь за своим хвостом.
То, что я каким-то образом уговорил себя баллотироваться в мэры, не помогает. Все, к чему это привело, — это внимание СМИ и возможность для персонала, что я нанял для кампании, сказать мне, чтобы я не веселился.

3
Мел
У меня в кармане жужжит телефон, и я украдкой смотрю на него, просто чтобы посмотреть, кто звонит. Однако я не узнаю номер, и это меня раздражает. Дама, в доме которой я убираюсь по четвергам, раздражается, когда я отвечаю на телефонные звонки, хотя должна заниматься уборкой. Она никогда ничего не говорит, но я вижу это по тому, как напрягается ее челюсть и становятся тонкими губы. Держу пари, это один из тех ублюдков, которые никогда не оставляют сообщений.