Лекарь-палач (СИ)

Только не одно событие. Я где-то читал, что из тел шести «чистых душ» извлекаются жидкость глаз и печень, что ритуал проводится ровно в полночь в шесть ночей до полнолуния. Рецепт приготовления безумно сложный и включает важные компоненты, кроме извлекаемых из тел. Тот, кто выпивает приготовленный напиток в полночь полнолуния, может прожить еще сто лет. 
Память молчала о самом главном, зато в огромном объеме давала информацию по всему остальному. В целом я догадывался, кто в Старице в шестнадцатом веке мог заниматься подобным, и кто готовил дьявольские зелья в аптеке за пустырем. Уровень навыков и знаний, которые нужны были для извлечения органов, дистилляции жидкостей и приготовления подобных растворов, не часто можно было встретить в шестнадцатом веке.
  
Тем более, что я собственными глазами видел у государя всея Руси симптомы отравления ртутью. Подобное мастерство могло быть только у царского лекаря Бомелия, самой загадочной фигуры в истории России.
Стресс и скорость, на которой мы неслись по нервным дорогам ночью не влияли на уникальную возможность читать учебники в собственной голове. Я итак примерно знал историю царского лекаря, который профессионально занимался астрологией и магией. В летописях часто упоминался «злой волхв Бомелий» и «злой еретик», который готовил смертельные яды, предсказывал будущее. Я был почти уверен, что именно Бомелий по прибытию в Россию навещал старца Корнелия, пытаясь выведать нужные сведения.
Поэтому, кого я встречу в заброшенной аптеке в Старице, я примерно понимал. Только не знал, как узнаю, что передо мной именно Бомелий,
Портретов, разумеется, не было, а изображали злостного лекаря все художники по-разному. Вот была бы хоть одна отличительная черта.
«Агафья говорила, что тот, кого она видела в заброшенной аптеке, хромал на правую ногу», – подумал я и невольно ухмыльнулся. Я легко принял тот факт, что Агафья и правда все знала. Позже я вспоминал свои выводы относительно девушки без ухмылки. Только сильный аналитический мозг Агафьи и редкая способность все знать, спасли меня от верной смерти.
Очень хорошо, что подросток во всем доверял девушке, убиравшейся в доме, стиравшей и подававшей на стол. Елисей, конечно, рассказал все Агафье, а невероятная сообразительность девушки и сильная воля позволили принять быстрое и верное решение. Девушка сразу вспомнила, что рассказывала мне про заброшенную аптеку. Иначе, где бы меня искали посреди ночи, когда я в безумном состоянии решил преследовать убийцу?
Все это я узнал намного позже. Сейчас я же пытался усидеть на козлах с учетом того, что Тимофей нещадно гнал лошадей. Невольно подумал, что конюх и правда умел управлять лошадьми. В другой ситуации я бы искренне восхитился мастерством конюха. Он не хлестал лошадей, не кричал, казалось, что лошади слушались даже вздоха своего хозяина. Сейчас правда было не до этого. Где-то впереди ехал самый безумный человек, которого я когда-либо встречал, и что я собирался делать один на один с убийцей, я не знал.
Но и отпустить преступника я не мог. Не после всего, что я видел. Я не мог простить растерзанных невинных девушек с белыми волосами и кристальными голубыми глазами. Которые виновны были только в том, что относились к редкой подрасе таинственных северных людей.
Размышления прервал громкий голос конюха.
– Подъезжаем к селу, лекарь! – сказал Тимофей.
– Притормози! – резко сказал я. – Нельзя, чтобы он нас заметил. Постарайся подъехать поближе к заброшенной аптеке, но, чтобы он не видел. 
Тимофей быстро понял, что мне нужно, и повернул лошадей на более узкую, почти заросшую травой дорогу. Я понял, что мы объезжаем здание с другой стороны. Позже понял, почему. С парадного, так сказать входа, открывался просторный пустырь, и все было видно, как на ладони. С задней стороны здания почти сразу за зданием стоял густой непроходимый лес.
Конюх прекрасно все понимал, и решил, что спрятать повозку с лошадьми можно только в лесу. С этого момента и началось дежа вю. 
В голове заметались обрывки воспоминаний. Темная ночь, впереди где-то бежит убийца, в старое заброшенное, отдаленно стоящее здание.
Вместо федеральной трассы, на которой я вылетел под фуру, грунтовая дорога. Вместо машины, я на повозке с лошадьми, которых Тимофей гнал во весь опор. Вместо старого здания медицинского университета на окраине Москвы, заброшенная аптека старицких князей в селе Чукавино.
В какой-то момент вихрь похожих картин перемешался, и я боялся, что перестану отличать одну реальность от другой. Нет, мозг справился. 
Тусклый свет пробивался через небольшие окошки полуразрушенного здания. Он был там. Безумный убийца, которого я в каком-то бреду решил изловить собственными силами. Можно считать меня умным?
– Лекарь, повозку надобно спрятать в лесу, – затормозил Тимофей.
– Да, конечно, – проговорил я, ощущая, как по позвоночнику ползли ледяные капли страха. – Спрячь повозку и жди меня в лесу. 
Конюх молча кивнул, завел медленно повозку в чащу метров на двадцать, я спрыгнул с козлов. Вдох, выдох. Нужно успокоиться.
– Надобно было людей служивых в помощь брать, – сказал Тимофей с сожалением, и я не прекрасно понимал, что он прав. 
– Тимофей, – повернулся я к конюху. – Подожди меня какое-то время. Если меня долго не будет, или ты увидишь что-то подозрительное, немедленно гони лошадей к губному старосте и вези сюда, понял?
– Да, лекарь, будет исполнено, – с жаром ответил конюх.
Я пошел по густой траве, поправляя футляр на поясе и берет, который чуть не снесло в бешеной гонке. Интересно, перед кем я прихорашивался? 
Мозг работал самостоятельно. Все-таки я был химиком, составляющим разные растворы, а не детективом. Убийства, разумеется, пугали до полусмерти. Но непроизвольно мозг постоянно переключался на так называемый рецепт эликсира бессмертия? Неужели он думал, что у него получится? Вещества, полученные из стекловидного тела и печени, имели огромный потенциал омоложения. Кроме того, я знал составы, которые необходимо добавить к жидкостям, извлекаемым из жертв.
Не мог поверить, что кто-то собирался на полном серьезе получить возможность продлевать жизнь. Явно не в шестнадцатом веке. 
Ну вот и все. Точка невозврата. Я стоял с задней стороны заброшенного здания темной ночью. С одной стороны густой лес, с другой пустырь. Внутри явно самый жестокий убийца, еще и помешанный на бессмертии.
Я медленно обходил здание аптеки, понимая, что есть последний шанс повернуть назад, сесть на повозку и умчаться с Тимофеем подальше от зловещего места. Но шел вперед. Как и тогда, в своем времени.
Дверь была открыта, осторожно ступая я зашел в небольшое помещение, сени. Дверей не было и прямо из сеней начиналась горница.
Картины накладывались одна на другую, потому что все было нереально похожим. В комнате слабо мерцали лучины и зеленоватый свет. 
Я затаил дыхание и смотрел на высокого человека в черном длинном плаще, который стоял ко мне спиной и переставлял сосуды на столе.
Нет, это не просто игра воображения. В слабом свете я видел руки колдуна. Мираж какой-то. На правой руке мужчины был огромный шрам, который нельзя было ни с чем перепутать. У человека, которого я знал, как гениального медика в своем времени, на тыльной стороне кисти был шрам такой же формы. Тогда он говорил, что обжегся в результате неудачного эксперимента. Хотя больше походило на специально выжженный символ. В своем времени я не придал шраму особого значения. Очень зря.
Я впился глазами в выжженный ртутью символ. В отражении зеркала я четко видел на кисти большой круг с двенадцатью лучами. Между которыми было еще двенадцать малых лучшей. Черное солнце.
  
Невозможно. Мне казалось, что стоял я в оцепенении минут двадцать, на самом деле прошло несколько секунд. Мысли проносились в голове на дикой скорости. Как и в своем времени, так и сейчас я понятия не имел что буду делать, когда окажусь один на один с убийцей. Тогда я был уверен, что смогу воззвать к разуму человека, которого знал много лет и перед талантом которого преклонялся. Сейчас же я стоял напротив жестокого убийцы, который совсем меня не знал. И который был очень опасен.