Лекарь-палач (СИ)
На пятый день своего нахождения в чужом времени я вдруг понял, что очень быстро привык. К одежде, к длинной рубахе с поясом, к кафтану. Привык к неспешному образу жизни и к размеренному образу жизни.
Мне понравился обычай спать днем, как будто день делится на до и после. Поспал, встал, и со свежей головой приступаешь к вечерним делам.
Повесив пояс, я в изнеможении упал на кровать. Ранняя поездка и безумное эмоциональное напряжение сильно вымотали. Глаза закрывались и тело постепенно отпускало. Вот еще бы кто научился выключать мозг.
В такие моменты я очень хотел вернуть себе прежнюю память. Когда я ничего не мог вспомнить и везде ходил с небольшим блокнотом.
Сейчас же необъемная память, или не знаю, как еще назвать этот феномен, пролистывала в голове страницы текстов. Ладно, раз не могу этот процесс остановить, хотя бы нужно снова попытаться задать направление.
«Характеристики жертв только частично совпадают с альбинодиными, – подумал я о том, что волновало меня все это время. – Никто же не проводил генетическую экспертизу. Девушек изучить я не могу, но если речь идет о типаже Елисея, то здесь нечто другое. Альбинизм – это врожденное частично или полное отсутствие в организме пигмента меланина. В самом простом определении кожа, волосы и глаза выглядят бледными и обесцвеченными».
Вот, что меня волновало все это время. Ни девушки, ни Елисей не обладали такими характеристиками. Отсутствие цвета выглядит по-другому.
«Так нужно сосредоточиться и найти в голове нужную информацию, – попробовал я снова наладить управление собственной памятью. – Я должен понять, что ищет убийца в жертвах с такими характеристиками».
Постепенно так и привыкну читать книги в собственной голове.
«Мутация в генах кератина и меланина, – появился текст перед глазами. – Перламутровый цвет волос может быть вызван дополнительной мутацией, которая приводит к накоплению кристаллического гуанина. Гуанин входит в основание ДНК, но в свободной форме может образовывать кристаллы. Поэтому такой отблеск в волосах, словно отливают перламутровым блеском».
Кроме странного дара памяти я все же был профессионалом по комбинированию и сочетанию препаратов, получил несколько наград за приготовление передовых лекарств. Мозг работал быстрее, чем обычно.
«Кристаллический гуанин встречается в коже рептилий и амфибий, – подумал я. – С таким отклонением люди могут жить намного дольше».
Гипотеза была фантастической, однако и убийства были, прямо скажем, далеко не обычными. Не совсем сходится, волосы девушек он не отрезает, он вырезает глаза, вернее высасывает стекловидное тело из жертв.
«Лазурные прозрачные глаза, – подумал я, вспомнив проникающий взгляд Елисея. – В роговице практически отсутствует мутный слой. У обычных людей роговица защищает глаза и рассеивает свет. Получается, роговица кристально прозрачная. За счет мутации в генах коллагена».
На последней фразе я остановился. Еще в своем времени я знал, что убийца пытается синтезировать коллаген, как средство омоложения. Мутация же коллагена обладает гораздо более сильными свойствами.
«Коллаген применяется для создания биоматериалов, – прозвучала в голове фраза, сказанная заведующим моей лаборатории. – В хирургии и в современной косметологии. Господи, конечно! Цвет глаз не имел особого значения для убийцы, голубой оттенок мог быть вызван накоплением определенного вида белков. Просто красивый оттенок. Дело было в мутации. В глазах жертв стекловидное тело обладало намного более высокой концентрацией коллагена вот почему убийца охотился за этими девушками».
Я прекрасно помнил, что читал до того, как попал сюда. В своем рабочем кабинете, готовясь к докладу. У древних темных алхимиков стекловидное тело считалось особой субстанцией, которая обладала жизненными свойствами. Считалась символом «чистого духа» и «божественного света».
Значит за мистическими фразами стояли совершенно точные научные факты. Да как убийца в шестнадцатом веке мог догадаться?
Глава 21. Мертвое место
Запускать машину памяти я немного научился. Остановить не мог.
«Для своих дьявольских целей он ищет высокую концентрацию коллагена, – лихорадочно проносились мысли, наслаиваясь одна на другую. – Прозрачная субстанция считалась носителем чистой жизненной силы, и это не просто присказка. Стекловидное тело европейские и арабские алхимики пытались использовать для оживления, причем в некоторых манускриптах говорилось о девственницах. Только у «чистых» девиц в глазах была особая субстанция, которую можно использовать для создания эликсира бессмертия».
– Вопрос не только в том, как убийца находит жертв, – прошептал я, пытаясь собрать разрозненные куски головоломки. – Как он вообще догадался, что у девушек с белыми волосами и прозрачными глазами будет нужная концентрация коллагена? И у юношей, с учетом внешности Елисея.
Гораздо интереснее был вопрос, откуда у такого количества людей одинаковая генная мутация? Я прекрасно знал, что может быть отклонение у одного человека, которое передается по наследству. Но не у большой группы людей. Значит я все же прав, речь идет о какой-то нордической подрасе, не известной даже современной науке в двадцать первом веке.
«Генетическая мутация могла возникнуть только в изолированной популяции, – память услужливо предложила цитату из энциклопедии. –Причем условия проживания должны были сильно отличаться».
Я знал, что описано множество случаев, когда испарения газов из расщелин гор и другие природные явления постепенно меняли физический облик тех, кто проживал рядом. Одно из племен индейцев в горах отличалось огромной грудной клеткой и красным лицом, потому что легкие постепенно приспособились к недостатку кислорода. Да полно таких случае описано.
Здесь же должно было быть какое-то фоновое излучение, которое я пока не мог определить, чтобы изменить вообще генетическую структуру.
Ладно, я не настолько умный, и не смогу раскрыть всех особенностей формирования подрасы, заниматься этим должны команды профессионалов.
Меня волновал совсем другой вопрос. Откуда убийца об этом знал?
Совершенно точно и безошибочно выслеживал девушек с одинаковыми генетическими отклонениями. В разных городах древней Руси. Не было ни Интернета, ни картотек. Как он определял, в каком городе или селе могли жить высокие худые девушки, с перламутровыми волосами и лазурными глазами.
Сам и ответил на свой вопрос. Типаж был слишком необычным. Скорость распространения слухов в этом времени была феноменальной, в чем я сам успел убедиться. Все знали буквально все и обо всех.
Значит, по слухам убийца определял, где живет девушка с нужными характеристиками. Допустим. Как он знакомился с беловолосыми девушками и заставлял пойти с собой в роковую ночь, я все равно понять не мог.
Странно, я был уверен, что при такой активной работе мозга, точно не смогу заснуть. Однако, когда открыл глаза, на улице начинало темнеть.
«Ничего себе поспал, – подумал я, вставая и надевая пояс. – Сейчас, наверное, часов шесть или даже ближе к семи. Ну ладно, зато отдохнул».
Даже не удивился, услышав снова голоса. Все в этом времени разговаривали довольно громко. Я надел кафтан и вышел в горницу.
– Добрый вечер, – вежливо сказал я, увидев стоящего у двери губного старосту в сопровождении двух десятских.
– Вопросить тебя, лекарь, надобно, – сказал размеренно староста.
Я немного замешкался, не зная, имею ли я право в чужом доме приглашать гостей присесть на стол. Спасла снова догадливая Агафья.
– Нечего у дверей стоять, присаживайтесь, – быстро сказала девушка. – Сбегаю на кухню, квасу принесу, да пироги с обеда остались.
Староста присел на лавку, десятские, правда остались стоять у двери.
– Врач местный осмотрел девицу, что утром нашли, – староста сказал медленно, непроизвольно передернув плечами. – Вот чего в толк взять не могу, чего ради убивец пальцы отрезает? Али тоже ритуал какой?