Лекарь-палач (СИ)

Совсем невинного подростка, который и жизни еще не видел, и совершенно ничего плохого никому не сделал. Да что ж это такое творится?
«Нужно раскопать все, что возможно о родословной Елисея, – думал я. – Расспрошу Петра, когда он вернется. Подросток явно наследовал особенности строения и альбиноидные черты от матери. Отец грузный, с темно-русыми волосами и серыми глазами. Остается только мать».
  
Заснуть мне так и не удалось. Размышления о типаже жертвы и о том, что Елисей максимально подходит под характеристики прервал крик Агафьи.
– Господин лекарь! Господин лекарь! – голос был взволнован.
Я накинул вновь приобретенный кафтан и вышел из комнаты
– Что случилось, Агафья? – спросил я запыхавшуюся девушку.
– Ой, беда приключилась, ой беда! – запричитала девушка. – Ратные люди, на постое в Старице. Все с города еду носили, одежу стирали. Как положено. На войну идут через нас, весь люд, чем может, помогать должен.
– И что? – я все еще не понимал, причем тут я.
– Все ратники животы повредили, лежат хворые, встать не могут, плохо совсем, – захлебываясь от эмоций причитала девушка.
«Так понятно, военные чем-то отравились, – быстро перевел я местный говор Агафьи. – Все верно, целые отряда проходили через Старицу, во время Ливонской войны. Из Москвы и на запад путь пролегал через город».
Память радовала. Отравление отряда военных не очень.
– Пошли, быстро, – скомандовал я на ходу. – Показывай дорогу.
– Воеводский двор рядом, пеши дойдем, – Агафья выбежала из избы.
«Бежать, допустим, я не смогу за молодой девушкой, – подумал я. – Хотя спешить нужно. Судя по всему, отравление серьезное».
Я старался не выпускать из виду Агафью, которая резво шла впереди.
Оказалось и правда недалеко, примерно минут пять ходьбы. Во дворе стояло много лошадей, привязанных к столбам, как я позже понял, на постой остановились конные стрельцы. Прошел к деревянному двухэтажному зданию. Внутри были широкие лавки, на которых лежали люди. Считать времени не было, но примерно двадцать человек. На секунду остановился. Не могу сказать, что был брезгливым, но в воздухе стоял тошнотворный запах рвоты. Позже я понял, что мне повезло. В том смысле, что на постой в воеводском дворе в Старице остановилась часть отряда стрельцов, чуть больше двадцати человек. Память услужливо подсказала, что конные отряды во время Ливонской войны состояли из ста или двухсот человек. Хорошо, что не пришлось лечить сразу сотни человек, я физически мог не успеть.
Так, нужно быстро выяснить детали отравления. Интересно у кого?
  
Глава 15. Царская отрава
 
В момент, когда речь шла о жизни или здоровье, мозг активизировался мгновенно. Я всю жизнь создавал новые лекарства. Недолго думая, я пошел по избе, подходя к лежащим на лавках и быстро осматривая каждого.
Ничего хорошего, конечно, отравление было налицо. Военные лежали в простых рубахах, некоторые стонали. Жар, озноб. По первым признакам все постояльцы отравились какой-то протухшей пищей или напитком.
После осмотра я убедился, что отравление пищевое. Гадать долго не пришлось. По виду и запаху рвоты в тазах, которые обслуживающие девушки ставили рядом с лавками военных, стало понятно, что отравились все прокисшим пивом. Ничего хорошего в этом не было.
И без феноменальной памяти я прекрасно знал, что пиво без должной консервации быстро портилось. В случае заражения пивом бактериями, возбудителям ботулизма, отравление было очень тяжелым, и могло быть смертельным. Все симптомы были налицо – рвота, судороги. Некоторые военные тяжело дышали, значит мог наступить паралич дыхания.
Мозг пришел в состояние боевой готовности. Судя по всему, отравление началось вчера после ужина. Почти сутки организм боролся с токсинами самостоятельно. Без лекарств могли наступить очень плачевные последствия.
«Так, срочно нужен абсорбент, вещество, которое впитает и выведет бы из организма токсины, – моментально появилось решение. – Интересно, где я в шестнадцатом веке возьму активированный уголь?».
Думать долго не пришлось. Я легко мог воспользоваться древесной золой. Очевидно, что во всех домах топили, значит у всех полно древесного угля. Лучше всего подошел бы уголь из березы или ивы, но времени на поиск нужных веществ не было. Нужно только смешать с мелом или глиной.
Разумеется, зола должна быть повторного обжига. Для карбонизации нужно было промытую и высушенную золу прокаливать еще два три часа на огне. Но на подобную процедуру времени не было. Остается надеяться, что в печи собирается зола после нескольких обжигов, значит, должно сработать. 
Я вернулся в сени и увидел Агафью и еще двух девушек. 
– Так, срочно нужна помощь, – командным тоном сказал я. – Соберите мне быстро с печи всю золу, лучше, которая более старая.
Девушки на удивление быстро отреагировали, схватили большую чашу и подбежали к огромной печи, стоявшей в горнице.
– Агафья, найди мне ткань, или решето подойдет, – сказал я быстро. – Как только соберете тазик золы, покажу, как просеивать.
И нужна была, собственно, горячая вода.
Я прекрасно понимал, что на лекарство это мало походило. Только выхода у меня не было. Больше суток при таком тяжелом отравлении военные бы не протянули. Буду лечить подручными средствами. Вот когда получу свою лекарскую горницу, заранее буду прокаливать, просеивать, дистиллировать и собирать все нужные лекарства в большом количестве. 
– Видать крамольники объявились! – раздался грубый голос входящего. – Не в бою, а зельем лукавым воинов извели! Кто хлеб-соль с ядом принес, сыщем подлых отравителей и по всей строгости накажем!
От неожиданности я вздрогнул. Резко повернулся, передо мной явно стоял старший конного отряда. Высокий статный мужчина, примерно сорока лет. В одежде военных того времени, я не разбирался, но тон командира позволял сделать однозначный вывод. Скорее всего, останавливался старший отдельно от солдат, значит не пил прокисшего пива и был здоров. 
– Послушайте, господин, – сказал я, не зная, как правильно обратиться к старшему отряда военных. – Воинов никто не травил специально. Не надо искать никаких отравителей, не было никакого злого умысла. 
– Ты кто такой будешь? – грозно посмотрел на меня военный в длинном кафтане, на котором были нашиты металлические бляхи
«Сотник, точно», – память жила своей жизнью.
– Я местный лекарь, присланный на службу царя, – добавил я в голос официальности. – Пиво при неправильном хранении может испортится. Видно, за ужином выпили прокисшего пива. Я могу им помочь. Отойдите и дайте мне выполнять мою работу, не мешайте мне вылечить ваших солдат.
Медик может быть очень строгим, когда понимает, что есть опасность здоровью или жизни. Что-то в моем голосе заставило сотника замолчать и послушаться. Он молча отступил и присел на лавку в углу горницы.
– Просеяла, господин лекарь, – подскочила Агафья, которая поняла, что делать с золой и решетом, не дожидаясь моих указаний.
– Молодец, отлично! – порадовался я, подумав, что возьму девушку помощницей. – Воды надо горячей, не кипяток, но и не теплой. 
– Грели воду недавно, стирать одежу хотели, – подскочила другая девушка. – На печи стоит два ведра.
– Зачерпните горячей воды и поставьте на стол, – сказал я. – Агафья, нужен еще тазик такой большой, где смешивать буду.
Я поставил решето с просеянной золой на стол, девушка поставила рядом горячую воду, Агафья принесла деревянную большую чашу. Ну почти тазик. Я огляделся вокруг, пытаясь найти чем смешивать.
  
Другая девушка быстро подскочила и протянула мне деревянный длинный предмет, которым, как я понял, толкли зерно или специи.
– Да, то, что нужно, – обрадовался я, начиная быстро толочь золу. – Агафья медленно доливай воду в чашу, пока я смешиваю.
Девушка была очень смышленой, медленно доливала горячую воду в тазик, пока я мешал. В результате получилась жидкая масса.