Лекарь-палач (СИ)

Всю дорогу обратно мы ехали молча. Да и что говорить? Количество истерзанных тел никак не вырабатывало привыкание. Всеми силами я старался прогнать из сознания картину разрезанного молодого тела.
Так ладно, нужно отвлечься. Попробую поиграть в следователя.
Характеристики преступника вроде понятны. Нужно искать представителя боярского или княжеского рода, имеющего медицинское образование. Скорее всего, приезжего европейского лекаря. 
  
Во времена Ивана Грозного, как я помнил, была мода приглашать лекарей и аптекарей, все еще верили в создание философского камня.
Значит образованный заморский лекарь, прямо как я.
Дальше, помогут любые упоминания, если лекарь делал раньше операции или делает сейчас. Искать нужно хирурга. Я может и оказался в другом времени, но не потерял всех приобретенных знаний в медицине.
Я мог еще допустить извлечение печени непрофессионалом, хотя слишком ровные и аккуратные были надрезы. Но вот извлечение гелеобразного стекловидного тела из глаз, без повреждений, мог сделать только невероятно талантливый и опытный хирург. Это, с одной стороны, хорошо. Круг сужается, не так много опытных врачей было в России, умеющих проводить подобного рода операции. Все равно нереально.
Не буду же я носиться по всей стране в поисках знатного хирурга.
Маршрут. Точно. Искать по всей России хирурга и не нужно. Я же в шестнадцатом веке, убийца не мог перемещаться, куда угодно. Поездов и самолетов не было, значит он ограничен скоростью лошадей. 
Приятная деталь. Значит нужно сконцентрироваться на карте убийств. Хорошо, что теперь я все могу помнить в мельчайших деталях. 
Мозг на какое-то время остановился. Память у меня может и появилась, и я хорошо запомнил названия населенных пунктов, где нашли девушек. Только я по-прежнему не разбирался в географии. Пространственный кретинизм являлся постоянным диагнозом с ранней молодости. 
Вопрос – как я смогу составить маршрут убийцы – повис в воздухе.
«Петр! – пронеслось в голове. – Купец, постоянно в разъездах, он точно знает, где что находится. Надо аккуратно расспросить про места, не говоря про убийства. Он поможет составить точный маршрут. Маршрут убийцы».
  
Глава 12. След безликого
 
Вернулся я домой после обеда. В сопровождении десятских я слез с повозки и направился к воротам. Как я во двор попаду, интересно? Стучать принято, или я должен сам ворота открыть. Проблема решилась сама с собой.
– Боярин вернулся! – выбежал к воротам конюх Тимофей.
– Свят, свят, что творится, лихо-то какое, – по двору спешно шел Федор, приговаривая и качая головой.
Вслед за Федором выбежала Агафья, на ходу вытирая руки о фартук.
Степенно по двору к воротам шли братья Петра, Степен и Никита.
Все в сборе, в общем. Понятно, радио и телевидения не было, Интернета и подавно. Я стал источником новостей, все вышли послушать.
Последним вышел Петр. Хорошо, что сына с ним не было, вот уж при ком я бы точно не стал рассказывать про мерзкие убийства.
– Что ж это творится, время лихое пришло, – покачал головой Степан.
Никогда не выступал в роли главного репортера. Внутренне прокручивал в голове фразы, которые можно сказать, чтобы не дай Бог, не скатиться до настоящих подробностей убийства. Зря старался.
– Что ж за бесовское отродье глаза девкам молодым вырезает, да живот распарывает? – запричитал Федор и я невольно вздрогнул.
«Откуда жители все знают? – пронеслось в голове. – По логике это я должен рассказать новости о страшном убийстве».
– Ты не беги впереди телеги, Федор, – осадил младшего брата Никита, поглаживая бороду. – Дай лекарю в себя прийти, в дом зайти да квасу испить. Сядет за стол, отдохнет и степенно все расскажет.
Понятно, рассказывать все же придется. По реакции выбежавших во двор и по словам Никиты я понял, что сослаться на тайну следствия не получится. Все с нетерпением ждали, что я расскажу и отказ не принимался.
– Рассказывать то особо нечего, – попытался вставить я.
– Агафья, беги на кухню, вели квасу хлебного подать, – сказал Петр.
Девушка быстро побежала, я со всеми присутствующими зашел в горницу, братья быстро расселись на свои места за столом. Во главе сидел самый старший брат, Степан. Я сел слева, напротив Петра. По реакции присутствующих я понял, что не стоит рассказывать, пока не принесут квас.
Вместе с квасом, конечно, принесли мясные пироги, хлеб, мед. Как я понял, вино и пиво братья могли выпить только вечером, за ужином.
Я и правда с огромным удовольствием отпил холодного кваса. Ничего вкуснее в жизни не пробовал. Да, не сравнить, конечно, с напитком из пластиковой бутылки. Чувство голода возникло сразу же, как поставили еду. Я вспомнил, что с утра не ел и жадно набросился на вкуснейшие пироги.
«Скоро желудок привыкнет к такому количеству еды, – пронеслось в голове. – Значит, стану тучным, как и все остальные».
Съев два огромных куска пирога и выпив две небольшие глиняные чашки холодного кваса, я немного расслабился. Никто не спрашивал про поездку, пока я ел. Хотя все явно ждали, когда я заговорю.
– В селе Чукавино рано утром нашли труп молодой девушки, – начал я медленно, тщательно подбирая слова. – На каком-то пустыре.
– Знамо где, прямо за аптекой бывшей поле непаханное, – сказал Федор, и я снова удивился тому, как в это время распространялись новости.
– Да, для старицких князей раньше своя аптека была, давно, лет пять как прошло, – закивал Петр. – Аптекарь съехал с села, и с тех пор здание заброшенным и стоит. Никто не заходит туда, старое здание.
Что-то дернулось во мне при упоминании заброшенной аптеки, но я не обратил внимания. Зря. Должен был догадаться, что в пустом здании, которое раньше было аптекой, легче всего основать алхимическую лабораторию. Тогда я не знал, что в старых зданиях были подвалы, где хранили лекарства.
– Правду сказывают, что убивец басурманский глаза девкам вырезает да животы распарывает? – спросил Степан. – Али просто языком мелят?
Ох как бы я хотел выбрать второй вопрос. Возникло сильное желание соврать и убедить всех, что слухи сильно преувеличены.
– Правда, – коротко ответил я.
Во-первых, я не умел врать. Во-вторых, все равно они бы узнали. Метод распространения новостей в этой эпохе пока был мне непонятен.
Братья, не договариваясь, размашисто перекрестились, одновременно посмотрев в угол горницы, где были развешены иконы.
По слаженным движениям местных жителей и по какому-то особому выражению в глазах, я понял, что вера имела огромное значение.
– Да чего ради то? – воскликнул Никита. – Чего убивец хочет?
– Не знаю, Никита, – искренне ответил я.
– Дак может, зелья свои какие колдовские готовит? – рассудительно сказал Петр. – Кто ж поймет, что в душе черной некрещенной творится?
«Нужно научиться креститься, – непроизвольно пронеслось в голове. – Иначе так и будут сторониться, как от ирода некрещенного».
– Возможно, Петр и прав, – подбирая каждое слово коротко сказал я. – Хотя понять, что в голове у убийцы сложно. Может просто умом повредился.
– Говорю вам, бес в него вселился, – вступил Никита. – Со здоровой головой подобных зверств человек творить не будет!
– Значит пришлый колдун какой объявился, – горячо сказал Федор. – Надо споймать его, пока других убийств не свершил!
– Расскажите мне про аптеку, – решил я сменить тему, понимая, что больше всех попадаю под определение «пришлого колдуна». – Почему заброшенная стоит? Что там раньше было?
– Аптекарь свой там раньше был, снадобья всем готовил, до расправы над князьями, – осекся Степан. – Говорят, сильно в лекарствах разбирался, многие болезни лечил. Сгинул куда-то, опосля того аптеку и не открывали.
  
«Старицкие князья, – пронеслось в голове. – Владимир Старицкий, младший брат Ивана Грозного, как потомок Рюриковичей, имел право на престол. Казнь Владимира, жены и детей произошла в 1569 году. В 1569-1570 годах были казнены или умерли в тюрьме все бояре и слуги, которые поддерживали князей Старицких. Значит прошло почти шесть лет».