Семейный пикник

— Их еще много? — шутливо спросил Мортисс.
— Двое, — серьезно ответила Джоан. — С Роджером обычно ездит в горы Фрэнсис Гловер, это его единственный, кроме Патрика, родственник. Я с ним почти незнакома, видела мельком пару раз. Еще Луиза Олбени, сводная сестра Патрика, вполне возможно, что она окажется там. Спит и видит женить на себе Роджера. Луиза — очаровательное хрупкое белокурое создание с нежным голосом и железной хваткой. И в отличие от Патрика, Луиза всегда твердо знает, чего хочет. Если она сейчас опять увяжется за Роджером, будет полный сбор. Так сказать, семейный пикник.
— Она живет вместе с ними?
— Нет, Луизе кое-что досталось от ее отца, и она живет самостоятельно. Она и Патрик, мягко говоря, недолюбливают друг друга, однако она старается сохранять видимость родственных отношений, чтобы иметь предлог для визитов в дом Роджера.
— Милая семейка. Почему они не ладят?
— Патрик с Луизой? Дружбы между ними никогда не было, а окончательно они перегрызлись после того, как Патрик однажды просил у нее денег.
— Зачем? Ты же говорила, что Роджер не отказывает ему в деньгах.
— Обычно да, но это случилось сразу после истории со скачками, из-за которой Патрику едва не пришлось уйти из Оксфорда. Он оказался замешан в какие-то махинации; ши­рокой огласки удалось избежать, но Роджеру это обошлось очень дорого. Кстати, Луиза разболтала об этом всем знако­мым, за что Патрик на нее страшно разозлился. Вообще труд­но понять, зачем он в это ввязался. Вряд ли ради денег.
— Захотелось острых ощущений? Он любит азартные игры?
— Про Патрика нельзя с определенностью сказать, что он любит, а что нет.   
Мортисс вытащил из пачки сигарету, помял, но не заку­рил — Джоан не любила дыма.
— Твой план мне не нравится, — хмуро сказал он. — Вряд ли мы с Роджером подружимся.
— Тебе надо всего лишь произвести на него хорошее впе­чатление. Пожалуйста, постарайся, Сирил! Это наш единственный шанс, другого нет.
Шевельнувшись, Мортисс уронил лежавшую рядом на сиденье пачку сигарет; он наклонился и, шаря рукой внизу, так что Джоан был виден только его затылок, спросил:
— А что сказано в завещании на тот случай, если Роджер Карлайл вдруг умрет?
— Его права перейдут к адвокату Квентину.
Мортисс выпрямился, так и не подняв сигареты.
— Это лучше или хуже?
— Квентин не стал бы мне мешать распоряжаться деньга­ми по своему усмотрению.       
Мортирсс хмыкнул, включил мотор и медленно тронулся с места.
— Поужинаем у меня, — предложила Джоан. — Заодно по­кажу тебе фотографии Карлайлов.
Мортисс кивнул, затем спросил:
— Ты поедешь со мной?
— Да, но поселюсь в другом отеле, чтобы Роджер не увидел нас вместе раньше времени.
Машина плавно остановилась у подъезда, и Джоан откры­ла дверь квартиры.
— У тебя найдется что-нибудь выпить? — спросил Мортисс.
— Посмотри в буфете, а я пока поищу фотографии.
Мортисс открыл буфет, выбрал бутылку хереса и поста­вил две рюмки. 
— Тебе налить? 
— Нет. Я выпила два коктейля, пока сидела в баре.
— Извини, что заставил тебя ждать.
Джоан повернула голову и внимательно посмотрела на него через плечо, сдвинув темные брови. 
— Я передумала, налей мне тоже.
Мортисс наполнил и вторую рюмку, а Джоан тем временем достала пачку фотографий.       
— Вот, смотри. Тут в основном Роджер, но Патрик тоже где-то должен быть.
Перебрав несколько штук, Мортисс недовольно нахму­рился — на всех фотографиях Джоан была вместе с одним и тем же высоким темноволосым мужчиной.
— Где это вы снимались?
— Это Венеция. Осенью мы ездили на две недели в Ита­лию. Рим, Венеция, Милан.
— Зачем ты с ним поехала?
— Во-первых, не с ним, а с ними, мы ездили втроем: Роджер, Патрик и я. А во-вторых, почему бы и нет? С тобой я тогда была еще незнакома. Роджер пригласил меня, и я согласилась. Если ты вздумал ревновать, то совершенно нап­расно. — Джоан задорно рассмеялась. — Открою маленький секрет: я подозреваю, что Роджер предложил мне поехать, чтобы избавиться от Луизы. Луиза не выносит присутствия другой женщины.
 
— И как тебе эта поездка, понравилась? — В тоне Мортисса звучала откровенная неприязнь к Роджеру Карлайлу.
— Пока не появился ты, у меня были прекрасные отно­шения с Роджером, его опека меня не стесняла, и он всегда держался очень тактично.
— Выходит, во всем виноват я.
— Перестань, Сирил!
Мортисс молча рассматривал фотографии.
— Здесь все ты да он, — наконец сказал он, добравшись до последнего снимка.
— Патрик снимал. Он тогда увлекался фотографией и совсем замучил нас. Мы получали отдых, только когда он принимался снимать свою собаку.
— Пес красивый, — сказал Мортисс, разглядывая фотогра­фию огромного сенбернара.
— Патрик тут тоже где-то есть. Вместе с собакой, я сама снимала. Ты пропустил, сейчас найду.
Джоан потянулась к фотографиям.
— Сам найду, — пробурчал Мортисс, отстраняясь.
— Сирил, не будь таким мрачным, это просто смешно! Между мной и Роджером всегда были только дружеские от­ношения.
Мортисс отобрал две фотографии (одну — Патрика с со­бакой, вторую — Джоан с Роджером, где они были сняты крупным планом), остальные небрежно бросил на стол, потом с раздражением произнес:
— Бредовая затея.
Тонкие брови Джоан сошлись в одну линию.
— Ты придумал что-нибудь получше?
— Нет.      
— Тогда нечего и говорить. Когда будешь знакомиться с Роджером, назови фамилию своей матери.
— Зачем? Не такая уж у меня уникальная фамилия.
— А если Роджер, услышав "Сирил Мортисс", прямо спросит, не знаком ли ты со мной? Тебе нельзя будет отве­тить ни "да", ни "нет". Если скажешь "да", у него сразу воз­никнет против тебя предубеждение. "Нет" говорить тоже нельзя, так как потом выяснится, что ты соврал, а это ему не понравится.
— Хорошо, я буду Сирил Белл. Положим, я произведу на него хорошее впечатление как Сирил Белл, а дальше что?
— Дальше очень просто. Там я не буду показываться Роджеру на глаза, а когда вернемся в Англию, познакомлю тебя с ним так, будто не знаю о вашей встрече. Ты сделаешь вид, словно очень удивлен, и скажешь что-нибудь вроде: "Я и понятия не имел, что вы и есть тот самый сэр Карлайл, о котором говорила Джоан". А насчет своей фамилии, если он спросит, почему ты записался в отеле как Белл, скажешь, что это фамилия твоей матери и ты иногда пользуешься ею.
— Что ж, попробую... А ты оставайся здесь. Зачем тебе ехать?
— Нет, мне лучше тоже поехать. Поселюсь поблизости, и ты будешь звонить мне и сообщать, как дела. Может быть, я дам тебе какой-нибудь дельный совет, ведь я давно знакома с Роджером, знаю его привычки и на что он способен.
— Берешь командование в свои руки? Разрешите начать военные действия, генерал?
Джоан, улыбаясь, потянулась с кошачьей грацией.
— Достань портвейн, там должна быть начатая бутылка. Поднимем боевой дух армии.
Мортисс направился за вином. Когда он повернулся к Джоан спиной, улыбка с ее лица исчезла и оно приобрело выражение холодной решимости.
  
Глава II
 
Выбор места принадлежал Роджеру. Маленький, но комфортабельный отель располагался в очень живописной местности. От города до отеля можно было добраться по канат­ной дороге, с которой открывался чудесный вид на пламе­неющие маками альпийские луга.
Через пять дней после их приезда в отеле появилась Луиза Олбени и с милой улыбкой сообщила, что в Лондоне невыносимо скучно и ей захотелось погулять по красивым местам. Патрик скорчил выразительную гримасу и пробор­мотал:
— Надеюсь, она будет проводить время в баре, а насчет прогулок просто так сболтнула.
Роджер был более сдержан, однако казалось, что приезд Луизы обрадовал его столь же мало, как и Патрика. Когда Гловер, заходивший в ее номер и видевший, как она распа­ковывала вещи, сказал, что Луиза привезла горные ботинки, Роджер и Патрик помрачнели одинаково.