Семейный пикник

— А еще кто приезжал? — спросил он после паузы. — Я слышал шум машины.
— Мистер Гловер.
Вопреки опасениям Бэрриджа, на Патрика это имя не произвело никакого впечатления — ни плохого, ни хоро­шего.
— Он уехал? - спросил Патрик через пару минут; его ре­акции были явно замедленными: очевидно, Рэморни исполь­зовал сильные средства.
— Нет, он здесь. Вы хотите его видеть?
— Потом... — Он искоса посмотрел на Бэрриджа. — По- вашему, мне не следовало принимать его после всего, что было?
— Это ваше дело, — дипломатично ответил Бэрридж.
— Фрэнсис не виноват... Луиза наплела ему всякую чушь, а он поверил. На суде он лишь повторил то, что сболт­нула Луиза, ему потом было очень неловко. Он приходил сюда, когда Камилла куда-нибудь уезжала. Мог бы и при ней, она не стала бы устраивать сцен, Камилла была...
На слове "была" Патрик оборвал фразу и снова повер­нулся лицом к стене.
Вскоре приехал Рэморни, Гловер переговорил с ним насчет отъезда, но доктор был против: Патрик сейчас нуж­дался в медицинской помощи.
Проходя по коридору, Бэрридж услышал доносивший­ся из какой-то комнаты возмущенный женский голос:
— Что за безобразие! Я же здесь все позавчера прибрала. Такой беспорядок, даже окно распахнуто! А если бы дождь с ветром? Все намочило бы.
Другой голос ответил:
— Ты сама забыла закрыть окно на защелку, вот оно от ветра и открылось.
— Ничего я не забыла! Бумаги все как разбросаны, ты только посмотри.
— Ветром сдуло, я же говорю. Окно-то всю ночь было открыто, а может, и вчера тоже. Ты вчера сюда заходила?
— Нет, зачем? Неприятно как-то. Позавчера убрала, и все. Я и сейчас лишь потому зашла, что услышала, как окно хлопает.
— Вот видишь, за два дня все и сдуло.
— Заладила: сдуло, сдуло! А выдвинутые ящики? Их, по-твоему, тоже выдуло?
Бэрридж открыл дверь и увидел двух горничных. Одна, совсем молоденькая, запирала окно, а другая, постарше, собирала разбросанные по полу бумаги. .
— Что вам угодно, сэр?
— Почему здесь такой беспорядок? — строго спросил Бэрридж. — Чья это комната?
Обе горничные смутились, молоденькая густо покраснела.
— Сэр, здесь я убираю, — сказала та, что постарше. — Позавчера я все убрала и больше не заходила. Это комната покойной леди Карлайл.
— Вы забыли запереть окно?
— Мне кажется, я его закрыла.
— Не могло же оно само открыться.
— Конечно, сэр. — Горничная смутилась еще больше.
— Здесь ничего не пропало? — спросил Бэрридж, окидывая взглядом дорогие безделушки.
— Нет-нет, сэр, — торопливо в один голос заявили обе горничные. — Все разбросано, но ничего не пропало.
— Хм... а выдвинутые ящики?
— Мы ничего не брали, — испуганно сказала молоденькая.
— Может, сюда забрались воры?
— Нет, сэр, — уверенно возразила вторая. — Я хорошо пом­ню все вещи — все здесь, до последней мелочи. А драгоценности леди Карлайл хранятся в другом помещении. Что до ящиков, так там не было ничего ценного: всякие бумаги, письма. Они тоже не пропали, только вывалились на пол.
— Кто же здесь хозяйничал?
Горничные переглянулись, потом молоденькая робко сказала:
— Мы думаем, тут рылся сэр Карлайл.
— Вы его видели?
— Нет, сэр, но больше некому.
Бэрридж рассеянно пригладил ладонью свою короткую бородку. Самоубийство леди Карлайл с самого начала вызы­вало у него сомнения, теперь же он был уверен, что ее убили и кто-то (скорее всего, сам убийца) произвел в ее комнате обыск и проделал это, наверно, нынешней ночью: сильный ветер дул уже три дня и, случись это раньше, хлопанье открытого окна услышали бы еще вчера. Выйдя на улицу, Бэрридж отыскал взглядом уже закрытое окно. Что ж, сильный и лов­кий человек мог добраться до окна, но как его снаружи от­крыть, не оставив на раме царапин или иных повреждений?
Бэрридж вернулся в дом.
  
Глава VIII
 
Бэрридж задумался над тем, у кого бы получить некоторые сведения о Камилле Карлайл, поскольку рассчитывать на Патрика не приходилось. Он спросил у горничной Камиллы, были ли у той близкие подруги.
 
— Да, мисс Чартерис. Она часто здесь бывала.
— Где она живет?
— Не знаю, сэр. Если хотите, я спрошу у шофера, он иногда отвозил ее домой на машине леди Камиллы.
Получив нужную информацию, Бэрридж решил нанести визит. Мисс Чартерис оказалась миловидной девушкой лет двадцати двух с серьезными серыми глазами.
— Мисс Чартерис, - начал доктор, так 
и 
не придумавший, чем объяснить свой интерес к Камилле Карлайл, — вы вправе выставить меня за дверь, и это, наверно, будет вполне разум­но, поэтому сразу решим основной вопрос: будете вы со мной разговаривать или нет? Я пришел, чтобы получить кое-какие сведения о Камилле Карлайл.
— Кто вы 
такой? 
Вы из 
полиции?
— Нет, я врач. — Бэрридж достал свою визитную карточку. — В качестве врача я познакомился с семьей Карлайлов, когда еще был жив Роджер Карлайл.
— Вы 
друг Роджера? — 
Ее 
лицо 
просветлело.
— Да, — сказал Бэрридж полуправду-полуложь, интуитивно почувствовав, что лучше выступать в такой роли.
— Почему вы обратились ко мне, мистер Бэрридж? — спросила девушка, прочитав его имя на визитной карточке.
— Полиция придерживается версии, что Камилла Карлайл покончила с собой, признавшись в убийстве Луизы Олбени. 
Я 
— частное лицо, но мне кажется, что леди Карлайл убили.
— Да, ее убили, — тихо сказала Элен Чартерис. Бэрридж подался вперед и молча ждал продолжения. Элен встала, по­дошла к секретеру, коснулась кончиками пальцев ручки ящи­ка, бросила на собеседника испытующий взгляд, потом вы­двинула ящик, достала оттуда маленький пакет и снова села напротив него. — Камилла не желала связываться с полицией, сказала, что это их семейное дело и она сначала должна сама все узнать. Она приехала ко мне утром того дня... Накануне она получила письмо. — Элен развернула пакет и вынула от­туда обычный почтовый конверт. — Вот оно, возьмите.
Бэрридж развернул листок: это письмо тоже было напеча­тано на машинке.
"Леди Карлайл, если вас интересуют обстоятельства смер­ти Роджера Карлайла, приходите двадцать первого в девять вечера на
... "
Бэрридж прервал чтение.
— Здесь указан номер дома и квартира, а ее нашли на пустыре.
— Чтобы попасть в дом, надо пройти через пустырь. Там сейчас ближе не подъехать: меняют трубы и дорога разрыта, поэтому надо идти в обход, через пустырь. Я была там поза­вчера. На двери висело объявление, что квартира сдается. Я обратилась к владельцу дома, сказала, что ищу квартиру в этом районе и что дом мне нравится, но я люблю тишину и потому хочу узнать насчет соседей. Домик маленький, всего на четыре квартиры, одна свободна, вторая временно тоже пустует: жильцы уехали в отпуск. В третьей живет семья с двумя детьми, мать - домохозяйка, отец - мелкий конторский служащий, домосед, после работы всегда сразу едет домой. Вечерами они никуда не ходят, гостей тоже не бывает. Четвертую квартиру занимают два студента, те, наоборот, приходят очень поздно, около двенадцати, потому что подрабатывают вечерами. Таким образом, направляясь в девять вечера к дому, Камилла не должна была попасться на глаза кому-нибудь из жильцов: семья была уже дома, а сту­денты еще работали.
— Кому принадлежит указанная в письме квартира?
— Никому, это свободная.
— Очевидно, номер квартиры указан просто так — автор письма поджидал ее на пустыре.
По лицу Элен Чартерис было видно, что она не согласна с Бэрриджем.
— Это так, если считать, что автор письма и убийца — од­но лицо, — сказала она.
— Вы допускаете, что нет?
— Камилла получила письмо вечером двадцатого, а ко мне приехала утром двадцать первого. В ночь с двадцатого на двадцать первое письмо находилось у нее дома, понимаете? Оно могло попасть в руки человека, заинтересованного в том, чтобы назначенная встреча не состоялась. Вы еще не дочитали до конца, читайте дальше.