Семейный пикник

— Мистер Ли, вам известно, что собиралась сообщить присутствующим мисс Олбени?
— Нет, она мне этого не говорила. Попросила прийти сегодня вечером сюда, и все.
Инспектор Мортон насторожился.
— Она попросила? Разве вас пригласил не сэр Карлайл?
— Меня пригласила мисс Олбени.
Мортону эта деталь показалась любопытной.
— Что она вам сказала?
— Что вечером в доме сэра Карлайла соберутся несколько человек и что она просит меня прийти.
— Когда это было?
— Сегодня утром.
— Значит, утром вы виделись с мисс Олбени?
— Она позвонила мне по телефону.
— Вы хорошо знакомы с хозяевами дома, мистер Ли?
— Нет. Собственно, до сих пор я был знаком только с сэ­ром Карлайлом, его жену я увидел сегодня впервые.
— А с мисс Олбени?
— С ней, так же как с сэром Карлайлом, я познакомился год назад, когда ездил в Альпы. Мы жили в одном отеле.
Такой ответ не говорил ни о чем. Мортон окинул собе­седника испытующим взглядом.
— И это все?
— Да.
— Итак, один малознакомый вам человек — мисс Олбени — приглашает вас в дом другого, столь же малознакомого человека, сэра Карлайла, причем неизвестно зачем, и вы при­ходите. Согласитесь, что со стороны это выглядит несколько странно. Я вынужден попросить вас уточнить ситуацию, — вежливо сказал Мортон.
Ли покраснел и отвел взгляд.
— Простите, я не понял вашего вопроса.
— Вопрос относится к мисс Олбени.
— После нашего знакомства в Альпах я случайно увидел ее на улице здесь, в Лондоне. Мы разговорились... Затем встречались еще несколько раз.
— Она вам нравилась?
— Мисс Олбени производила приятное впечатление, — ос­торожно ответил Ли.
— Вы состояли с ней в интимных отношениях? — прямо спросил Мортон.
На сей раз Ли ответил сразу, не задумываясь.
— Нет. Мы были хорошими знакомыми, и только.
От Альберта Ли инспектору больше не удалось ничего узнать.
Фрэнсис Гловер был отправлен в больницу в бессознательном состоянии. Анализ остатков жидкости в бокале Гловера и на осколках бокала Луизы показал, что они содержат один и тот же сильный быстродействующий яд.
Инспектор Мортон возлагал особые надежды на Гловера; он надеялся, что жених Луизы Олбени знает о ее намерениях и что именно поэтому его пытались убить. Мортон с нетер­пением ждал, когда состояние Гловера позволит ему отве­чать на вопросы. Этот момент наступил утром следующего дня. Инспектор начал с того, что попросил Гловера по поряд­ку рассказать о происходившем в тот вечер в доме Карлайлов.
— Когда мы с Луизой приехали, она сразу направилась в гостиную. Дверь была открыта, и я видел, что там уже сидели Мортиссы, леди Карлайл, доктор Бэрридж и мистер Ли. А мы с Патриком пошли в кабинет.
— Он хотел вам что-то сообщить наедине?
— Нет, это я сказал, что мне надо поговорить с ним. Дело в том, что между моей невестой, — на лице Гловера появилось страдальческое выражение, он уже знал о смерти Луизы, — и Карлайлами сложились напряженные отношения. Она была против визитов в их дом, поэтому я несколько раз отклонял приглашения Патрика. Потом мне пришло в голову, что он может истолковать это совершенно неверно. Мне было бы крайне неприятно, если бы он решил, что я избегаю его пото­му, что обижен завещанием Роджера Карлайла. Я всегда знал, что Патрик является его наследником, и это, разумеется, было естественно — ведь они двоюродные братья, тогда как мое родство с Роджером гораздо более дальнее. Завещание Роджера было вполне справедливым, и я огорчился бы, если бы Патрик стал думать, что я считаю иначе. Мы поговорили с ним на эту тему, а затем пошли в гостиную.
— Вспомните, кто где в это время находился.
— Постараюсь. — Гловер задумался. — Пожалуй, было так: миссис Мортисс сидела на диване возле балкона, ее мужа не было... Да, точно, он стоял на балконе, курил, кажется. Луиза стояла возле столика и как раз брала бокал. Зачем она его взяла! — Гловер провел рукой по лицу.
— Сочувствую вам, мистер Гловер, — мягко сказал Мор­тон. — Я прекрасно понимаю, как вам тяжело вспоминать эти события, но поверьте, ваши показания очень важны для следствия.
 
— Да, я понимаю. — Кончиками пальцев Гловер потер лоб. — Еще доктор Бэрридж и мистер Ли — они сидели в крес­лах около камина.
— Кто-нибудь, кроме мисс Олбени, держал в руках бокал?
— Да, Джоан Мортисс.
— А еще?
— Больше никто, — неуверенно ответил Гловер. — Вернее, я не заметил. В гостиной было прохладно, из-за открытой две­ри с балкона дуло, я решил принести Луизе шаль и пошел вниз, к машине.
— А потом?
— Когда я вернулся, все были на тех же местах. Леди Камилла сидела на софе, а раньше, когда я вошел в гостиную в первый раз, вместе с Патриком, ее там не было. Луиза тоже уже сидела. И Патрик. Я хотел пить и, проходя мимо столи­ка с бокалами, взял один и немного выпил. Потом Луиза за­кричала... У меня закружилась голова, больше я ничего не помню.
— Благодарю вас, мистер Гловер. Скажите, вам известно, с какой целью мисс Олбени приехала в дом Карлайлов?
— Она собиралась сделать некое сообщение.
— О чем?
Гловер замялся.
— Мистер Гловер, разве вы не хотите, чтобы мы нашли убийцу вашей невесты?
— Поймите меня правильно, инспектор! Вы задали воп­рос, имеющий большое значение, а я не могу ответить на него со стопроцентной уверенностью. Луиза не говорила о своих намерениях прямо. Был только намек, одна фраза... — Гловер обреченно вздохнул. - Вы, конечно, будете настаивать... Хо­рошо, скажу, но прошу учесть, что это был только намек.
Инспектор нетерпеливо кивнул.
— Да-да, я учту. Так что же сказала мисс Олбени?
— Она намекнула, что располагает сведениями, из-за которых у леди Карлайл будут неприятности.
— Какого рода неприятности она имела в виду?
— У меня сложилось впечатление, что Луиза знала нечто, компрометирующее леди Камиллу, и собиралась сказать об этом при свидетелях. Думаю, главным образом, при ее муже.
— Это были сведения личного характера?
— Мне показалось, что да.
— Какие отношения были между мисс Олбени и леди Карлайл?
— Плохие. По-моему, Луиза ее ненавидела.
— Почему.
— Мне тяжело об этом говорить, — помедлив, ответил Гловер. — Дело в том, что Луизе нравился Роджер Карлайл, а он собирался жениться на леди Камилле. Женская ревность... Луиза даже на свадьбу Камиллы с Патриком не по­шла, хотя ее приглашали.
Инспектор Мортон удивленно поднял брови.
— Насколько я вас понял, Патрик Карлайл женился на бывшей невесте своего двоюродного брата?
— Да, именно так. После гибели Роджера Патрик поехал к ней, и очевидно, она произвела на него сильное впечатление. Вы же ее видели...
"Неудивительно, — подумал Мортон. — Леди Камилла на редкость красивая женщина".
— Она богата? — спросил он.
— Нет. Разорившаяся аристократическая семья.
— Мистер Гловер, постарайтесь вспомнить, что именно сказала вам мисс Олбени относительно леди Карлайл.
— Сейчас... Это было накануне, в среду вечером... Мы си­дели за столом, ужинали... Она сказала: "Эта гордячка корчит из себя королеву, но я покажу Патрику, на ком он женился". Да, так или что-то очень близкое к этому.
— Вы не спросили, что она имеет в виду?
— Нет. Признаться, я тогда просто не придал ее словам особого значения.
— Вы сказали, что это было в среду. Где?
— В моем доме. Она приехала ко мне днем, около часа.
— Что делала мисс Олбени после?
— Ничего. Мы весь день никуда не выходили.
— Вечером она уехала к себе или осталась у вас?
— Она собиралась ехать домой, но машина забарахлила. Так, ерунда, в четверг я сам починил, а тогда не хотелось возиться, поздно уже было. Луиза осталась у меня.
— Она и прежде ночевала у вас?
— Да, — после некоторого колебания ответил Гловер. — Мы же собирались пожениться... Из моего дома мы и поехали в четверг к Патрику.
Мотивы убийства вырисовывались достаточно четко. Итак, во-первых, мисс Олбени собиралась сообщить что-то, компрометирующее леди Карлайл; во-вторых, между ними, по словам самой леди Карлайл, в четверг утром состоялся телефонный разговор, во время которого мисс Олбени могла сказать нечто, из чего Камилла Карлайл поняла, что ей грозит опасность. Чтобы ответить на вопрос, в чем заключалась эта опасность, следовало заняться прошлым леди Карлайл, урожденной Гилсленд.