Ты не навсегда (СИ)

Но это было плохой идеей. Нам необходимы деньги конкретно сейчас.
Я знала, где смогу их получить.
Последний вариант, попросить их у отца.
Хоть и Рик был категорически против, я решила не слушать его и сделать, как считаю нужным, только без его ведома.
— Милый, я отойду не на долго? Меня везти никуда не нужно, я сама. Хочу встретиться с давней подругой! — кричу я, стоя у двери, обувая кроссовки.
— Конечно! — отвечает мне из кухни. — Постой!
Появляется в проеме, достаёт из кармана свой телефон и передаёт его мне.
— Возьми, если что, звони на домашний, — беру его из его рук, и он притягивает меня к своему голому торсу, захватывая мои губы в нежном поцелуе. Обнимаю его за шею, прислоняясь вплотную, ощущая просыпающееся возбуждение. — Я люблю тебя, будь осторожна! — последний раз целует в щеку, одаривая нежной улыбкой.
— Я скоро вернусь… приготовь что-нибудь вкусное, чмоки, детка! — посылаю воздушный поцелуй, подмигивая, разворачиваюсь на пятках и выхожу на улицу.
На соседней улице меня уже ожидает такси, я сажусь и называю адрес.
Мы трогаемся, а у меня скручивает живот от волнения и страха.
Когда принимала это решение, я была куда более позитивно настроена, но, когда уже ехала домой к родителям, весь мой настрой куда-то подевался.
В груди что-то сжимало, больно покалывая. У меня было плохое предчувствие, инстинкты оживились и требовали, чтобы я там не появлялась, все не будет так гладко, как я надумала себе.
Отец зол, уверена.
Уехала в тот день, никого не предупредив и даже не взяв телефон, перезвонила только спустя два дня, сказав маме, что со мной все в порядке, и чтобы они не беспокоились, она начала кричать, но я быстро бросила трубку, думая, что разберусь с этим потом, когда… нельзя думать об этом!
Глаза обожгли непрошеные слезы, снова… закрываю рот рукой, чтобы не начать плакать навзрыд. Нужно успокоиться, слезами проблему никак не решить!
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍За своими переживаниями и не заметила, что машина такси остановилась около ворот моего дома.
Выхожу из машины, медленно идя в самое пекло, наплевав на гордость, выпрашивать деньги у отца на лечение своего любимого.
Даже не доходя до входной двери, она открывается, представляя мне вид мисс Престон, она словно знала о моем визите и так сдержанно мне кивнула головой, ничего даже не сказав… что очень странно!
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
  
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 22
 
— Я хочу увидеть отца, где он?
— Он в своём кабинете, — сухо отзывается она, разворачиваясь и покидая мою персону.
Пытаясь унять дрожь в ногах, ступаю по мраморному полу, отсчитывая шаги по направлению к кабинету отца, пытаясь выровнять сбившееся дыхание.
Доходя до двери, не стучась, вхожу, сразу примечая несвойственный бардак в его логове, где обычно сияет идеальная чистота.
Сам же папа спиной ко мне стоит у окна, всматриваясь вдаль, возможно, он видел, как я приехала и шла до дома.
Напрягается, когда замечает, что я зашла, разворачивается в пол оборота, не двигаясь, сжимает бокал с виски.
Пытаясь не предавать особого значения, прохожу в комнату, сажусь на диванчик стоящий у его стола.
Молчание. Гнетущее. Несколько минут.
Он резко разворачивается и со всего размаху швыряет стакан, тот же с громким звоном ударяется о стену… и я могу наблюдать, как по белоснежным обоям стекает коричневая жидкость.
Страх парализует. Не могу пошевелиться. Трудно вздохнуть.
Поднимаю на него взгляд, содрогаюсь от бушующего гнева в его глазах.
Хочется сбежать. Прямо сейчас!
— Стоять! — орет со всей силы, когда я дернулась, чтобы… струсить и уйти.
— Отец, приди в себя! Ты пугаешь меня! — нервным голосом.
— Я тебя, идиотка, пугаю? Ты это, мать вашу, серьезно?! — начинает нервно посмеиваться, от чего дикие мурашки начинают ползти по моему телу. — Ты наплевала на меня, сбежав с каким-то недоумком в день знакомства со своим женихом! — диким рычанием в мою сторону.
 
Он выходит из себя, причём впервые за все эти года, которые я жила в этом доме, перестаю узнавать его, словно совсем чужой мне человек.
Монстр! Зверь!
— Я пришла попросить у тебя помощи, ты просто послушай…
— Молчать, дрянь! — громко, ударяя кулаком по стене.
От увиденного я прихожу в шок.
Оцениваю данную ситуацию, понимаю, что все очень плохо.
Тут мне не помогут. Я зря пришла.
Медленно приближается ко мне, садясь на корточки около моих ног, заглядывая в мои глаза.
— Ты знаешь, кому ты отказала, м? У какой семьи мы теперь во врагах?! Нас по щелчку гребаного пальца в порошок могут стереть! Я вот тут сижу и думаю, как изощренно нас будут убивать… изнасилуют ли тебя и мою жену, или просто подожгут заживо?! А знаешь, этот ублюдок со своим сынком очень любят это дерьмо, наслышан!
Он приподнимает мое лицо, которое пыталась опустить, чтобы не смотреть в его такие презренные глаза, ужасаясь от услышанного, всхлипываю.
— Мне пришлось вымаливать у их ног прощение за твою тупую выходку! Я унижался перед этими засранцами, понимаешь!? — тряся мое лицо, в диком бешенстве говорит он, а меня начинает трясти от нахлынувшего страха и слез. — О, да ничего ты не понимаешь… куда тебе, тупой курице!?
Отпускает мое лицо, отходя от меня. Не смотрю на него, но слышу, как он откупоривает новую бутылку виски.
— Но я спас положение! Сказал, что тебе стало плохо… последствия аварии и тебя увезли в больницу. Так что свадьбе все равно быть. Поэтому…
— Пап, послушай же ты уже! — набираясь смелости, вставая с дивана, принимая решительную позу, смотрю прямо в глаза. — Моему… знакомому нужна помощь, он смертельно болен… ему нужны деньги на лечение. Я обещаю…
— Мне глубоко плевать на то, что тебя кто-то разводит на деньги! Я тебе ни цента не дам, не после того, что ты натворила! Мне осточертело твоё похабное поведение! Жду не дождусь, когда ты выйдешь замуж и станешь чужой проблемой, не моей! Я не хочу больше ничего слышать, Эрик, проводи мою дочь в её комнату.
Дергаюсь, ощущая на своём локте руку одного из охранников отца. Нет!
Он не может так поступить со мной!
— Папа, пожалуйста… — вырываясь от хватки охранника, подбегая к нему. Цепляюсь за его рубашку, сжимая ткань до характерного треска. — Помоги! — во все горло, настойчиво, пытаясь достучаться до него, видя в ответ только презрение.
Пытается снять с себя мои руки, но я держусь стальной хваткой. Все не должно быть так. Так неправильно!
— Если ты не поможешь мне, обещаю, ты пожалеешь! Обрушу на тебя весь ад… не прощу тебя никогда… для меня вы с матерью больше не будете существовать! — выкрикиваю все, что приходит в мою голову, ни капли не сомневаясь в своих словах, угрожаю и манипулирую.
Но это, видимо, не дает никаких результатов, потому что он отмахивается от меня, давая немой приказ охране убрать меня с глаз долой.
Начинаю брыкаться как дикая кошка, сопротивляясь уже двум мужчинам, видимо, второй прибежал на мои крики.
Пытаюсь оцарапать или же ударить, но все бесполезно, они все же одерживают вверх и тянут меня из кабинета, направляясь в мою комнату.
Грубо заталкивая меня внутрь, закрывают дверь на щеколду.
Дергаю нервно ручку, ударяя по двери кулаком, кричу все нелестные выражения в их адрес. Но никто не отвечает мне.
Оседая на пол, начинаю плакать, обнимаю коленки руками.
 
Все не должно быть так! Нет!
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я не могу здесь остаться, я должна вернуться! Меня ждёт Рик.
Нужно ему хотя бы позвонить. Но меня накрывает дикая усталость, и я решаю ненадолго закрыть глаза, немного передохнуть.