Шиза (СИ)

Я уже почти приняла решение ретироваться, как услышала скрипучий голос:
— И че встали? Берем нужный бланк, заполняем по образцу и пихаем в терминал напротив.
У нее даже голос был словно специально подобран, словно из прошлой исторической эпохи.
— У них тут похоже, какой-то переходный период от мезозоя в наш век. — шепнул мне в спину альтерОлег.
Я автоматически потянулась к бланкам и взяла первый попавшийся. Не тот. Взяла следующий. Снова не тот.
— Вы что там копаетесь? По какому вопросу? — снова проскрипело из-за стола напротив.
Да она всё видит с такого расстояния! Опознает подмену моментально!
— Получение генетического паспорта. — похоже проскрипел из-за моей спины альтерОлег.
Он еще и прикалываться над ней вздумал, передразнивать!
— Оспади! Верхний правый угол. — бабка не только была зоркой, но и обладала памятью по месторасположению вверенных ей документов.
Я мигом нашла нужный бланк, схватила ручку из держателя и глазами забегала по стене, в поисках образца.
— Верхний правый угол. — шепнул мне альтерОлег.
И точно, в верхнем правом углу стенда с образцами нашелся нужный заполненный бланк. Образцы располагались в той же последовательности, что и на столе. Какой порядок в древних технологиях!
— А я смотрю, ты ассимилируешься уже. — шепнула я в ответ.
— Галку не забудь поставить напротив «идентификации при получении». - посоветовал он.
Когда бланк был заполнен, мы проследовали к терминалу и запихнули бланк в щель приемки документов. Последовал шелест механизмов, два сигнала, потом снова шелест. Затем на экране отобразился наш же бланк в виде электронного документа. Ну правда же, переход от мезозоя к веку электронного документооборота!
Мы проверили правильность распознавания текста, подтвердили. Потом по требованию терминала альтерОлег приложил палец к игле сканера. Короткое «ой», и он уже потирал палец.
— Какие вы все нежные лагерные-то. — проскрипела бабка немного тише.
Мы с замершими сердцами смотрели на экран терминала в ожидании результата. Я всё сделала правильно, подмена в Картотеке сделана качественная, но момент был всё равно волнительным.
И вот экран терминала загорелся зеленым, надпись «Идентификация пройдена» промигала несколько раз и сменилась надписью «Получите пакет». В терминале открылся люк, за которым лежал небольшой запечатанный пластиковый пакет белого цвета. Мы переглянулись, и я потянулась за пакетом. АльтерОлег несильно хлопнул меня по руке, мол не лезь, чужое, и забрал пакет сам. Он держал пакет и смотрел на меня. А я молча смотрела на него.
— И чего стоим? — проскрипела бабка. — Всё получили. Свободны. Вы все лагерные какие-то тормознутые.
Не веря своей удаче мы засеменили к выходу, опасаясь услышать еще что-то, а потом ускорили шаг. Выскочив за дверь паспортного стола и столкнувшись в холле еще с парой человек, мы чудом не побежали, но всё же пошли достаточно быстро. Опомнились на соседней улице.
— Что это было? — спросила я первая.
— Вот именно, что это было? — альтерОлег смотрел на пакет, словно не веря в его реальность. — А был это реальный мезозой в нашем веке. Бабка сидит для раздачи бланков, а терминалы настроены на распознавание текста. Знаешь, что я думаю по этому поводу?
— Эрик твой знает, а я у тебя в голове не сижу.
— Оч смешно. — хихикнул он. — Помнишь, кого мы встретили сегодня на улицах? Все люди были пожилыми! Понимаешь? Одни старики. Под стать этой бабке в паспортном столе. А пожилые не умеют пользоваться терминалами, зато прекрасно справляются с заполнением бланков, так как воспитаны на этом. Поэтому терминалы распознают текст на бланках. А бабка нужна для подсказки где и что взять. Ну прям мезозой, действительно. А в результате получилось сращивание двух технологий разного времени.
— Она нас еще лагерными назвала два раза. — вспомнила я. — Это что получается, в красочном городе живут пенсионеры, а весь персонал в лагере?
— Пенсионеры — это, скорее всего, первые волны персонала.
— Или старый персонал спускается доживать свою почетную старость в красивый город.
 
— Как-то так. — согласился он со мной.
Мы вскрыли пакет. Там лежал новенький настоящий генный паспорт — кусок черного пластика с фотографией и персональными данными с одной стороны и двумя штрих-кодами с другой.
— Ну так-то похож. — сказал альтерОлег. — Я правда давно в зеркало не смотрелся.
— Вот! А ты на меня наезжал! — возмутилась я больше для вида.
— Ой, прости, дорогая. — шуточно отвесил он поклон.
— Не называй меня «дорогая»!
— Хорошо, дорогая.
  
5. Как выкрасть пленного
 
Обедали мы снова на берегу моря в тени деревьев. На этот раз наш пикник был более изобильным, так как мы нашли в городке магазин и потратили часть наличности, решив отметить первый удачный опыт нелегальных операций. Мой первый опыт. А мой спутник и так уже был нелегал больше некуда. Зато теперь он легализовался, получив настоящий документ, а я со своими реальными документами как раз оставалась вне закона.
— Нам надо как-то легендировать свое пребывание тут. — сказал альтерОлег, когда мы расправились с едой.
Ели молча. Мне снова было неловко от нахлынувшего ощущения неправильности происходящего, когда я вроде и с мужем, а фактически с чужим мужиком на побережье моря вкушаю прелести жизни. Вроде и не измена, а чувство вины какое-то присутствует. Измена это же не столько физическое, сколько моральное отклонение.
— Что ты имеешь ввиду?
— Если на нас кто-то наткнется, то мы как-то и что-то должны объяснить. — он закинул в рот виноградину и улегся на плед, подложив под голову рюкзак с одеждой. — Мы так-то рядом с лагерем торчим, прямо у них под носом. Неровен час, какой-то патруль нас заметит и спросит, а что это вы тут делаете?
— А что, ты видел патрули?
— Пока нет, но это же не значит, что их нет. Нужно быть готовым к любому повороту событий. В конце концов, местные могут спросить, а что это вы тут делаете?
— У тебя теперь есть документы. — напомнила я.
— А твои документы при проверке сделают только хуже. — вздохнул он. — Так что не стоит доводить до их проверки. Давай сделаем так: по легенде мы тут с тобой скрываемся от лишних глаз потому, что ты приехала ко мне в тайне, так как замужем. А я местный… А кстати, кто я местный?
Он даже приподнялся на локте.
— Сотрудник скорой помощи. — я совсем забыла ему сказать об этом.
— Хм… — он снова откинулся на плед. — Ладно. Я местный сотрудник скорой помощи. Помощи… Скорой… А в лагерях военнопленных есть скорая помощь или это городская служба.
— А я-то откуда знаю. Это всё, что было указано в нашей части генетического паспорта — профессия, обязывающая иметь генпаспорт. — я тоже взялась за виноград.
— Ладно. Это лучше выяснить поскорее. Ну так вот, я местный работник то ли лагеря, то ли города, и ты ко мне приехала, а личность свою не хочешь раскрывать из-за того что замужем. И не за мной.
— Почти всё так и есть. — ехидно заметила я.
— Ну да, ну да. Поэтому мы не снимаем гостиницу, дом или другое жилье, а предпочитаем отдыхать дикарями на прекрасном побережье прекрасного моря в лучах прекрасного солнца.
— Не увлекайся, поэт. Ближе к делу.
— А, собственно, и всё. Я… Как там меня зовут? — он полез в карман и достал генпаспорт. — Роберт Шпирц. Что за имя-то такое? Хорошо, хоть не «шприц».
— Ну почему же, очень бы шло к твоей нынешней профессии. — мне нравилось злорадствовать.
— Ладно. Шпирц, так Шпирц. Я пойду в город, как ты сказала — ассимилироваться. А тебе нельзя туда, уважаемый Хранитель Картотеки ДНК. Поваляйся здесь, позагорай, делай вид что отдыхаешь.
— У меня купальника нет. — вспомнила я.
— Эм… Ну ты придумай что-нибудь… — он как-то странно замялся. — Слушай, у меня только одна просьба. Ты при мне не загорай. И вообще… Ну это…
— Что «это»? — я даже повернулась к нему.