Виктория - значит Победа. Сердцу не прикажешь (СИ)
Некому было спросить, и ведь даже о следующей встрече они с ней не условились, как так-то?
Вообще он никогда не любил договариваться о последующих встречах, сложится – и хорошо, а нет – значит, не судьба. И тут не вспомнил.
А что, нужно было?
Но вообще вечером принимают Монграны. Обещан поэтический вечер и немного танцев. Вдруг она придёт? Она ж обычно приходит?
Эмиль, что называется, начистил пёрышки – оделся в очередной вариант серебристо-серого, Трокар перевязал ему волосы лентой – раз она вчера так похвально о них отозвалась, то не нужно никаких париков и пышных причёсок, пусть будут натуральные, поглядим, что скажет. Велел детям не баловаться слишком сильно, не ломать ничего в доме и не засиживаться допоздна, и отправился в дом Монгранов.
Гости уже прибывали, хозяева раскланялись с Эмилем… но в гостиной не оказалось ни госпожи де ла Шуэтт, ни госпожи де Тье. И где они, спрашивается?
О, появились. И… да как это возможно-то?
Восхитительная Виктория сегодня выглядела ещё восхитительнее обычного. Чёрный атлас, нежнейшее кружево цвета слоновой кости, жемчуг на белоснежной шее и спускается на грудь, а та грудь в глубоком декольте как в чаше, так и манит, её так и хочется коснуться. Провести кончиком пальца по жемчужинам и как будто случайно соскользнуть на словно светящуюся кожу. Кто, кто надоумил её одеться в чёрное? Это ж выстрел на поражение, неодолимая магическая атака!
Эмиль подошёл поздороваться и поговорить, потому что… потому что.
- Госпожа де ла Шуэтт, я необыкновенно рад вас видеть. Ваш смелый наряд способен лишить покоя и сна, - и учтивый поклон, самый учтивый, на какой он способен.
- Господин виконт, и я рада вас видеть, - в ответ такой же учтивый реверанс.
На губах улыбка, но в той улыбке он не увидел ничего такого, что позволило бы заподозрить её в особом к нему отношении. Вежливость и ещё раз вежливость, учтивость и доброе отношение ко всем в зале. Эй, вчера всё было иначе! Где огонь, где страсть? Что стряслось?
А она… кивнув ему, идёт беседовать с хозяйкой дома, потом ещё с кем-то и ещё, и даже не одарила его украдкой ни единым взглядом, как так-то! А потом… и вовсе смеётся с де Люсом!
Какого дьявола?
Эмиль, ты что, попался?
44. Слава богу, есть друзья
Он ушёл, а я осталась.
И сейчас это была не светлая грусть о невозможном, как когда-то после встречи с принцем, но… что-то совсем иное. Где-то внутри переживала небывалый опыт тень немножко влюблённой Викторьенн, а тут я сама, то есть вполне так взрослая Вика, тоже переживала… что-то.
Самая внятная мысль была – а чего так мало-то? Мужчина, вы ведь вернётесь?
Но я отчётливо понимала, что может и не вернуться. И если его репутация в любовных делах такова, как её расписывают, то будет радоваться, что заполучил новый экспонат в коллекцию.
Фиг вам, а не экспонат, ясно, господин виконт? Мог бы вообще сказать, что со мной было круто, ну или как там вы говорите обычно, и что я лучше всех, и что там ещё положено говорить любовнице? А он просто провалился в тени – и всё.
Ну и ладно. Спасибо за отменную встречу, живём дальше. Не забываем о магическом предохранении и живём. Спим, ибо завтра будет новый день. И вообще завтра приём у Монгранов, нужно туда пойти и сделать вид, что мы незнакомы. Ладно, знакомы, но – чуть-чуть, как все. Потому что, ну, мог бы и сказать – встретимся у Монгранов, а после я снова к вам приду. А что он хотел бы прийти, я не сомневалась. Ну хорошо, почти не сомневалась. Потому что ну а вдруг у него какая-нибудь блистательная постоянная любовница, с которой всё иначе, и которой я в подмётки не гожусь?
Несмотря на все эти раздумья, уснула я мгновенно, как только улеглась. И проснулась уже засветло. Весь дом пробудился значительно раньше, и Тереза как только прослышала, что я встаю, тут же появилась у меня.
- Ну и как он? – спросила громким шёпотом, сделав страшные глаза.
- Как он? – переспросила я с улыбкой.
- Да, - Терезе страсть как хотелось знать подробности.
Как же, я так долго не смотрела вообще ни на кого, и это ещё о принце никто не знает, и хорошо, что не знает.
Я мечтательно улыбнулась.
- С Гаспаром не сравнить, - и хихикнула, надеюсь – достаточно глупо.
Кто ж её знает, эту Викторьенн, насколько плотно она обсуждала с подруженькой любимой свою семейную жизнь!
- Я так думаю, Гаспар хоть кому проиграет, - сказала Тереза с видом умудрённой опытом женщины. – Что он там умел и мог, да наверное почти ничего. И сам не умел наслаждаться, и ни одну жену не сумел научить.
- Он наслаждался исключительно видя цифры дохода в балансе, - не спустила покойнику я.
- Вот именно! И я очень рада, что тебе наконец-то тоже достался молодой настоящий мужчина! Он такой красивый, м-м-м, - Тереза только что не облизнулась, как та кошка. – Но некромант. Как ты только не боишься некромантов!
- Не боюсь, они такие же люди, как и все прочие. Во всех смыслах, - усмехнулась я.
- Теперь ты это точно знаешь, - хихикнула Тереза.
- И я не хочу пополнять список его любовных побед, - строго сказала я. – Нечего ему думать, что победил и положил в карман.
- Да, - радостно закивала Тереза. – Пускай добивается тебя снова!
А я подумала, что этой красавице ничего не стоит разболтать о нашей встрече своим подружкам. И мне нигде не поджимало, когда я наложила на неё лёгкое заклятье молчания – о нас с Гвискаром. Потому что чем меньше люди знают – тем меньше будут болтать.
Но я всё же подумала и попросила её никому не говорить.
- Пожалуйста, Тереза. Сама понимаешь, репутация – такая вещь…
- Конечно-конечно! – она смотрела на меня самыми честными на свете глазами и в тот момент совершенно не собиралась никому ни о чём рассказывать, я видела это точно.
А чтобы молчала потом – я подстраховалась.
Не знаю, кто толкнул меня под руку, когда я велела приготовить мне старое чёрное платье на приём к Монгранам. Я не надевала его уже очень долго, потому что хватало новых, и потому что оно когда-то пострадало после летней экспедиции на рудник. Но Амедео очень аккуратно привёл ткань в порядок – магическим путём, как я понимаю. И когда я взглянула на себя в зеркало, то мне оттуда подмигнула стройная, белокожая, уверенная в себе молодая женщина. Совсем не похожая на вчерашнюю голографию в бриллиантах.
К слову, как я и предполагала, ткань – материал не самый прочный, и чары удержались часов на двенадцать, не больше. Нужно иметь этот факт в виду, если вдруг я решусь повторить для себя или для кого-нибудь. Тереза, кстати, уже напоминала – не сделаю ли я ей такое же диво. Я сказала, что сделаю, но на следующий бал. А сегодня мы просто идём провести время в компании на довольно-таки камерном вечере у Монгранов. Туда зовут очень не всех – госпожа де Монгран опасается, как бы её младшая доченька не заворотила голову на кого-нибудь неподходящего.
И вот мы отправились к Монгранам, а внутри у меня сладко ныло – он же придёт туда, он всегда приходит, я увижу его снова!
Цыц, обрывала я себя. Нечего тут. Он даже не спросил, буду ли я у Монгранов, он там, наверное, раздувается от осознания собственной крутости и от прекрасной победы. Ну так я тоже раздуюсь, и тоже от победы. Победила? Победила. Поймала? Поймала. Было? Было, и пусть только попробует сказать, что не было, укушу.
Примерно с таким настроем я важно вступала в гостиную Монгранов рядом с Терезой, кланялась хозяевам и говорила о погоде, сырой и промозглой, с госпожой графиней Сегюр.
- Ох, Викторьенн, - она осмотрела меня и с улыбкой покачала головой. – В кого вы целитесь?
- Я? Целюсь? О нет, я просто отдыхаю от моих повседневных дел, - улыбнулась я как могла беззаботно.
И тут он подошёл к нам, приветствовал графиню, та понятливо отошла, и поклонился мне. Просто поклонился, ничего личного. Ну и я тоже – ничего личного, да?
Он сказал мне какую-то положенную долю комплиментов, как обычно, да и всё. А мог бы ну хоть намекнуть, он отлично это умеет!