Виктория - значит Победа. Сердцу не прикажешь (СИ)

В общем, я додумалась до того, чтобы назавтра дать своим инстинктам зелёную улицу. Ну и потешить тело Викторьенн. А дальше… там и увидим.
А на следующий день сборы на бал начались едва ли не с утра. Помыть голову, завить волосы на тряпочки, чтобы потом уложить их в причёску. Ванна с ароматическими маслами, и крем для рук и ног, и я долго думала – хочу я аромат жасмина или розы. Господин Варан, мой компаньон по заокеанской торговле, прислал в подарок два флакона масла, и я никак не могла сообразить, какой из них мне нравится больше. Решил случай – от розового масла Жанна расчихалась, сказала, что совсем его не выносит. Значит, в воду добавили жасмин, а Тереза со смехом сказала, что после бала она готова натереть меня розовым маслом сама хоть с ног до головы, только бы я радовалась.
  
Амедео принёс платье, и мы с ним ещё раз осмотрели его со всех сторон.
- Вы хотели что-то добавить, так? – осторожно уточнил мой мастер.
- Да. Надеваем нижнюю юбку.
Надели и зашнуровали корсет, привязали фижмы, поверх них надели льняную юбку, а потом уже ту, что будет видна в разрезе верхнего платья, из золотой парчи. А я сосредоточилась… и наложила на переднее полотнище юбки иллюзию.
Морские волны, на волнах корабль. Похожий на тот, что увёз от меня принца. А если посмотреть с другой стороны – то замок в предгорьях. Просто абстрактная картинка, я никогда в жизни не видела такого замка, но ведь видела другие, так?
В моё время и в моём мире это была бы такая голографическая печать. А тут – толика силы мага, умеющего сцеплять эту силу с предметом, в данном случае – с тканью.
Амедео смотрел, широко распахнув глаза. Жанна не сразу поняла, пригляделась, ахнула. А Тереза восторженно заверещала:
- Викторьенн, это восхитительно! Ты потом как-нибудь сделаешь мне так же?
- Я подумаю, - усмехнулась я тихонько, - посмотрю на твоё поведение.
И даже когда я достала из шкатулки привет от господина Антуана и неведомой матери Викторьенн и надела – колье, серьги и браслет – это не произвело такого впечатления, как картинка на ткани. Тереза удовольствовалась объяснением – подарок от покойного отца, дожидался меня в поместье. Остальные и вовсе покивали да и только. Значит, всё правильно.
И я готова отправляться на штурм любой бальной залы этого города.
  
41. На штурм
 
Сегодня Сегюры открыли большую бальную залу, в которой ничего не происходило где-то с месяц, наверное. Натёртые полы сверкали, хрустальные люстры сияли магическими огнями, не выжигающими воздух И стоило нам с Терезой войти – как сразу же нашлись знакомцы, желающие поздороваться. И поближе рассмотреть моё платье, я прямо видела их изумлённые взгляды, когда они замечали магический рисунок на нижней юбке. Кстати, я не уверена, что он останется навсегда. Вот заодно и поизучаем свойства, потому что если такая штука в полночь превращается в тыкву, то об этом следует знать, прежде чем предлагать её направо и налево. А пока…
- Госпожа де ла Шуэтт, что это?
- Госпожа де ла Шуэтт, какая невероятная ткань!
- Госпожа де ла Шуэтт, это господин Блэз сотворил вам такую красоту?
- Умоляю, госпожа де ла Шуэтт, скажите, где это взять и сколько стоит! Я скажу папеньке, он непременно мне купит такую ткань на платье!
Я прямо воспарила духом – потому что на такое и рассчитывала, такого мне и хотелось. О да, я люблю быть в центре внимания, когда что-то этакое выдумала и всем показываю. А рядом щурится Тереза и тоже всё равно что купается во всеобщем восхищении – как же, это же всё равно что ею восхищаются. Она сверкает глазами и отвечает всем – это большая редкость, и нет, мы не скажем пока, где взяли, это секретный секрет, но может быть когда-нибудь потом, и нет, не сегодня, и даже вам не скажем, и никому не скажем, тайна должна оставаться тайной, хотя бы некоторое время, поверьте! Да я бы сама лучше не сказала, если честно. И от Терезы бывает польза, да?
Дамы расступились перед хозяином дома – с поклонами, и я тоже опускаюсь в реверанс, и Тереза.
- Приветствую вас, дорогие госпожа де ла Шуэтт и госпожа де Тье! Обворожительны, как всегда!
- Очень рада вновь оказаться в вашей бальной зале, - улыбаюсь.
- И чем же вы сегодня озадачили наших дам? – улыбается в ответ граф, а потом приглядывается ко мне… и на миг улыбка слетает с его губ, но тут же возвращается обратно.
И что же так изумило его? Или… он узнал колье, надетое мною сегодня? Оп-ля, о таком я и не подумала, а могла бы.
Я уже была готова тихонечко спросить, что во мне не так, но не успела – новые гости отвлекли его внимание. Что ж, Вика, будь осторожна, смотри внимательно. Вдруг ещё кто-то опознает? Из тех, кто бывает в столице и при дворе?
Ещё один, бывающий в столице и при дворе, появился незамедлительно. Серые глаза искрятся улыбкой, и в них я вижу совершенно определённое восхищение. А белая парча с золотистым отливом как-то невероятно гармонирует с моим платьем, и как ему это удалось? Я сделала всё, чтобы узнать о платье было невозможно, скажите, как?
- Госпожа де ла Шуэтт, вы снова поразили всех. Сегодня вы не просто юная и прекрасная дама, но – самая необыкновенная и самая восхитительная. Ваш портной – отличный мастер, но как ему удалось сделать то, на что сейчас глазеет половина залы?
- И я рада видеть вас, господин виконт, - реверанс, улыбка. – Простите, но – это мой маленький секрет, и сегодня я не раскрою его никому, - и потрепетать ресницами, и подмигнуть ему, это достаточно дерзко, я надеюсь.
- Вы повелительница гармонии, в вас всё соразмерно и прекрасно – и платье, и причёска, и украшения. Уверяю вас, при дворе вы имели бы небывалый успех.
- Я ещё не запасла столько платьев, чтобы хватило на сезон при дворе, - качаю головой, впрочем, с улыбкой. – Поэтому пока остаюсь здесь.
- И это замечательно, потому что я тоже пока остаюсь здесь. И весьма рад танцевать с самой прекрасной женщиной в этой бальной зале. Вы ведь не забыли о нашем уговоре?
- Сарабанда и фолия? Охотно, господин виконт.
Посверкаем всем, чем можно. Камнями и переливами платья.
- И мне весьма отрадно это слышать, госпожа де ла Шуэтт.
Правда, тут его отвлёк господин де Ренель, со мной подошёл поздороваться де Люс, а потом и капитан Пьерси, и кто-то ещё, и танцевать первый контрданс я отправилась как раз с де Люсом.
- Вы спрятались в глуши для того, чтобы после вернуться и воссиять? – поинтересовался он.
Надо же, кто-кто, а де Люс мне раньше комплиментов не говорил. Что же его пробило? Рисунок на платье или бриллианты?
- Я нигде не пряталась, у меня были дела, - ответила я преувеличенно важно и ещё нос задрала.
- О да, конечно, у такой особы могут быть только дела, - усмехнулся он. – Вы их победили?
- Почти все, - киваю.
- Вот и славно, значит, будем ещё с вами танцевать.
Я украдкой поглядывала – а что там поделывает господин виконт, с кем танцует? А он не танцевал ни с кем. Только разговаривал. И – не поверите – украдкой поглядывал на меня, как-то раз мы даже прямо столкнулись взглядами. Я мигом покраснела – вот те здравствуйте, только ещё не хватало, краснеть, как малолетке, от мужского взгляда!
Но Викторьенн как раз малолетка неопытная, тут никак не возразишь. Гаспар – не опыт, извините. То есть опыт, но откровенно неудачный.
Я дальше танцевала с разными местными кавалерами, а виконт так и не пригласил ни одной дамы. И даже просто стоял, ни с кем не разговаривал и смотрел, как я выписываю симметричные фигуры с капитаном Пьерси. И как будто едва дождался, пока распорядитель объявит:
  
- Господин виконт де Гвискар танцует сарабанду!
И господин виконт подходит ко мне, ещё не отдышавшейся после беготни в предыдущем танце, и подаёт руку. И я с поклоном подаю свою. И мы шествуем, медленно и величественно, в голову зала, а по нашим сомкнутым рукам всё равно что ток бежит. Туда бежит, потом обратно.
Становимся, поклон… чего делать-то?