Виктория - значит Победа. Сердцу не прикажешь (СИ)

Кстати, я не понимала, почему способности Викторьенн не открылись. Должны же были, её отец – весьма сильный маг, а мать… почему-то мне казалось, что тоже. Там явно ж какой-то древний магический род, вот непременно. И отчего же Викторьенн ничего не знала о своих силах?
Она не знала, а я знаю. Что-то. И когда я поднялась утром, и поняла, что вполне в силах идти вперёд дальше, то после завтрака связалась с господином маркизом.
  
- Господин маркиз, у меня к вам сразу несколько дел. Мне нужны сведения, и возможно, я готова пробовать дальше учиться у вас.
Тот обрадовался, и подтвердил – готов поделиться сведениями, и знаниями тоже. И я отправилась к нему – с помощью Анатоля.
Анатоль же был весь из себя занятой, но пояснил, что выполняет поручения деда по поместью и не только – господин маркиз оказался предводителем местного дворянства, и отчего я не удивилась? Значит, всё обо всех знает, и может быть, мне тоже расскажет.
Господин маркиз поджидал меня за столом, накрытым для перекуса – арро, сыр, мёд, сливовое варенье, масло, свежие булочки.
- И что же, Викторьенн, вы снова на ногах? Отлично, просто отлично.
- Я не просто на ногах, я пришла спросить совета.
И рассказала ему о шкатулке, да и саму шкатулку тоже показала.
- Закрыто на крови? Правильно, Антуан понимал, как защитить ценные сведения, - одобрил маркиз.
А дальше я уже знакомым способом открыла шкатулку и принялась показывать бумаги.
- Господин маркиз, я желаю знать, кто таковы господин дю Лак, де Турнель и Жером де Тье.
- Здешние землевладельцы. Впрочем, де Тье скончался, а Вишнёвый холм он отписал младшему сыну, который тоже отдал богу душу, да как-то по-глупому – в военном лагере, что ли. И Холм остался его вдове, и там управляющий, ведёт дела от её имени и в прочие здешние дела не лезет.
- Вот-вот, вдова. Вы знаете, кто она?
- Не видел ни разу.
- Потому что и она сама там ни разу не была. Это моя подруга Тереза, младшая сестра господина Гаспара. И я собиралась наведаться в Вишнёвый Холм и проверить, что там и как.
- Нечего самой, с Анатолем отправитесь. Он проводит и всё там покажет. И с управляющим познакомит.
- Он там бывает?
- Зачем бы? Но знает, конечно, кто там что делает, нам иначе нельзя. А для чего вам понадобился покойник?
- Так вот оказалось, что он был должен господину Антуану. И я хотела разобраться, кто вместо него.
- Ну тут сами смотрите. Вместо него, конечно же, старший сын, могу вас представить, - усмехнулся маркиз. – А ваша подруга как – не дружна с родственниками мужа?
- Отчего-то нет. Овдовев, она вернулась к брату и жила дальше у него и за его счёт. Но, полагаю, получала какие-то суммы с поместья. Точнее, получал господин Гаспар, уж конечно, он не оставил ей никакой возможности распоряжаться доходами самостоятельно.
- И как она живёт теперь, когда её брата нет на свете? Справляется?
- У меня она живёт, - усмехаюсь. – А я справляюсь.
- Выдайте её замуж. Всё польза. А то сестра покойного мужа, дети и воспитанники Гвискара, кто там у вас ещё?
- Ещё мои собственные воспитанники, четверо.
- Откуда только взялись?
- Шарло вы видели, сам завёлся, так получилось. А потом я подумала, что юным магам необходимо образование, и господин граф Ренар меня поддержал.
- Умно. И на выходе вы получите обязанных вам юных магов, это весьма неплохо в наши неспокойные времена, - кивал маркиз. – Но будьте осторожны, его величество не зря выслал Ренара из столицы и запретил возвращаться в Академию. Он полагает, что граф внушает юношеству неподходящие идеи.
- Например, какие? – не поняла я.
- Например о том, что король должен быть первым во всём – и в служении отечеству, и в соблюдении взятых на себя обязательств, и в разном ином тоже. А наш король, как любой Роган, упрям и своеволен, хоть ему и не откажешь в рациональности и здравом подходе к государственным делам.
Я в глаза не видела короля, но мне уже рисовался на этом месте какой-то едва ли не самодур. Впрочем, где тот король, а где я? Вот, то-то.
- А двоих других поименованных в расписках господ вы знаете?
- Как не знать, - усмехнулся маркиз. – Завтра встречусь с обоими и скажу, что видел их расписки собственными глазами, пускай рассчитываются.
- Благодарю вас, господин маркиз. Это то, с чем бы я сама не справилась.
- Пустое, - отмахнулся тот. – Кого другого нашли бы. Но это ведь не всё, так?
- Не всё, - кивнула я и показала письма герцога Фрейсине.
Маркиз с видимым и ощутимым любопытством рассмотрел и прочёл.
- Каков подлец, - покачал он головой. – Даже удивительно, я полагал, он не способен на подобные решительные действия.
- Как только узнал, - скривилась я.
- Да мало ли. Недостаточно стереглись, или не от тех стереглись, вот и выплыло. Всегда есть возможность узнать тайну, особенно в среде придворных, многие из которых маги.
- И ещё бывает случай, просто случай.
- Вы правы, Викторьенн, и ещё бывает случай. И что вы собираетесь делать?
- Очень хочется сунуть эти письма ему под нос, настучать по голове и пригрозить, что предам их огласке. И объясню всему свету, что с господином герцогом нельзя иметь дело, потому что он воспользуется любыми доверенными ему сведениями в свою пользу, и ещё попробует на них денег заработать.
- Очевидно, с Антуана он хотел не денег.
- Очевидно да, но мы опустим этот момент. Шантаж? Шантаж. Подлог? Подлог. А дальше можно строить предположения – проигрался, доигрался, не наигрался… Знаете, я однажды уже попробовала. В Массилии был судья Ла Порт, и за определённую сумму он был готов повернуть дело так, как нужно тому, кто заплатил. Он попортил добрым жителям Массилии немало крови, но его опасались и не возмущались. А потом он рискнул поставить под сомнение подпись его высочества Монтадора, и его высочество о том узнал, - я смотрела в стену. – И мне почему-то кажется, что наш друг Фрейсине пробовал шантаж не раз. Очень уж у него всё отработано – прийти, закрыть дверь, навесить на неё своих слабеньких, но отшлифованных годами использования заклинаний, надавить, напугать. Мне прямо захотелось найти ещё пару-тройку жертв и заключить с ними союз.
Маркиз смотрел на меня… с интересом смотрел.
- А вы опасны, Викторьенн.
- Я белая и пушистая, просто меня не нужно злить, - сказала как отрезала.
- Даже и не думаю. Но… подумаем. Нужен хороший воздушник.
- Для чего?
- Поискать сведения о Фрейсине. Воздушники умеют.
- Воздушники, говорите…
Поищем, да?
- Скрыть что-нибудь от воздушника невозможно, я думаю. Другое дело, воздушники, которые хорошо умеют добывать сведения, давно посчитаны и кому-то служат. Или не имеют необходимости служить.
- Может быть, интересная постановка задачи? Как опознают тех воздушников, скажите?
- Вы уже собрались на поиски? – усмехнулся маркиз. – Не торопитесь, подумаю тоже. Но скажите мне, что вы с ним хотите сделать?
- Вы сами подсказали идею – напугать. Да так, чтобы забыл дорогу ко мне в дом и в мою жизнь.
Маркиз уже не усмехается – смеётся.
- Верю, - кивает. – Как Монтадор узнал о том вашем судье?
- О, это была целая операция, - смеюсь, мне приятно вспоминать о той победе.
Рассказываю маркизу, как всё произошло, и чем для меня завершилось.
- Без помощи я бы не справилась. Но мне подсказывал господин граф Ренар, мне помогал юный Шарло, да и все мои домашние оказались за меня.
- Значит, я спокоен, вы справитесь и с Фрейсине. Но если вам понадобится помощь – говорите, не задумываясь, ясно? – и посмотрел сурово.
- О да, благодарю вас, господин маркиз, - я благовоспитанно наклонила голову.
  
- И как вы собрались его пугать? – продолжил он расспросы.
- Ну… не знаю, может, так, - я вытянула руку и показала немного пламени на ладони.
- Может не сработать, - маркиз посмеивается. – Уж наверное, Фрейсине не раз видел магическое пламя, и понимает, что вы не сможете как следует ударить по нему в комнате. Если вообще сможете, кстати. Умеете вы атаковать?