Виктория - значит Победа. Сердцу не прикажешь (СИ)

- И почему это должно беспокоить кого-то, кроме него самого? – пожал плечами господин дю Прей. – Пускай сам выпутывается, как знает. Но если вы подсчитаете, какой ущерб он вам нанёс, то мы с господином де Круи подумаем, как взыскать с него эту сумму.
- Подсчитаю, - то есть господин Фабиан поможет мне в этом благом деле, я думаю. – И непременно извещу вас.
Как хорошо, что мы вчера вспомнили об этом человеке! Он явно на своём месте, впрочем, маркиз не стал бы держать некомпетентного.
  
- Буду ждать, - кивнул он.
- Скажите, а мой отец никогда не говорил о перспективах моего замужества? Не было ли у него каких-либо планов, о которых бы стало известно? – ну а вдруг?
Мало ли, может быть, господин Антуан заранее мостил мосты? Явно же считали бы имущество и составляли брачный договор!
- О нет, он ничего не говорил, но скорее всего, конечно же, думал, кто будет здесь хозяйничать после его смерти. Для того он должен был найти вам хорошего жениха. Но я так понимаю, что он не заключил никакой помолвки, раз господин де ла Шуэтт получил вашу руку, как только посватался.
- От меня это не зависело никак, увы.
- Но я слышал, в итоге вы остались в ощутимом прибытке? – улыбнулся он.
- Финансово – да, несомненно, - а моральный ущерб здесь, наверное, не считают, так ведь?
- И это главное. Остальное в порядке – вы живы, вы обеспечены. И если вы надумаете выйти замуж, выбирайте осторожно. Будет обидно, если муж просто воспользуется вашим имуществом и вашим одиноким положением.
- О нет, я пока не стремлюсь замуж. И я не хочу утратить всё то, что заполучила многими стараниями.
- Это неестественно – молодая особа, и не замужем, - покачал головой почтенный юрист.
- Ничего страшного, поверьте. Я справляюсь – да хоть у кого спросите. Например, у господина Фабиана. Или вот ещё вы ведь, наверное, слышали о Паланах? Это поверенные моего покойного супруга. Господин Палан-младший может поделиться впечатлениями о сотрудничестве со мной.
- Я знаком с господином Паланом-старшим, а он наслышан, - кивнул дю Прей. – Но скажите, для чего вы всё это делаете? Вы могли бы положиться на Фабиана, он, как я понимаю, справился бы с имуществом де ла Шуэтта?
- Он не отбил бы его у сестры господина Гаспара, - усмехнулась я. – И когда в самом начале я искала союзников, то начала именно с него. И убедила поддержать именно меня. И знаете, без него у меня ничего бы не вышло, потому что я ничего не знала об имуществе господина Гаспара, я и о своём-то не очень знала, пока сюда не доехала.
- Но я вижу, вы справились, - кивнул дю Прей.
- Смею думать, что неплохо справилась. Не просто подхватила, но ещё и расширила дело. У меня теперь есть ещё корабль, отправившийся в Бенгальский океан, и совместные проекты с ювелиром и портным. И вот теперь ещё и здесь разбираюсь – что тут вообще производят, и как это лучше всего включить в общий оборот.
- Думаю, у вас получится, - кивнул поверенный.
Я тоже так думала, но в моменте понимала только, что очень устала. Вроде и позитивный разговор, опять же – новую загадку подкинули, но – больше всего в ту минуту я хотела спать.
- Как вы себя чувствуете? Всё ли в порядке? – спросил дю Прей, увидев, как я прячу зевок в ладони.
- Вчера я несколько пострадала, и сегодня не могу передвигаться так же быстро, как обычно, и делать столько же дел, - вздохнула я.
- Отдыхайте, госпожа де ла Шуэтт. Говорите себе, что кто другой вовсе бы не взялся за всё то, что делаете вы, - господин дю Прей всё понял правильно и поднялся.
Мы распрощались, я обещала в случае нужды слать к нему гонца, за ним явился господин Анатоль и увёл обратно в Экс, как я поняла. Далее был обед с господином Фабианом, он подтвердил, что итоги деятельности господина Мелена-старшего уже подводят, самое позднее завтра к утру будут.
А после обеда я собрала себя в кучку и отправилась в кабинет господина Антуана. Вместе с шкатулкой. Установила её на стол и ещё раз оглядела.
- Скажи, и что мне с тобой делать?
  
33. Ура, бумаги!
 
Шкатулка, надо думать, молчала. Не подмигивала, не подавала никаких знаков. Я попробовала на ней открывающее заклятье – не сработало. Я даже палец себе продырявила и помазала входное отверстие замка каплей крови – не сработало тоже.
А потом до меня дошло. Оставался же ещё один ключ, который не подошёл ни к одному замку в кабинете, а вдруг здесь подойдёт?
Я достала связку, рассмотрела. Пять ключей от ящиков стола, самый маленький от тайника, и ещё один, побольше. Но – сюрприз! – этот ключ оказался именно что побольше, и к замку шкатулки на первый взгляд не подходил совершенно.
Я попыталась вставить его – и у меня ничего не вышло. Он ощутимо не соответствовал этому чёртову замку. А никакого другого ключа у меня не было.
И меня прямо накрыло, я сама не ожидала. Да меня в подвале замка де Риньи так не накрывало, и на руднике прошлым летом! Да почему ж оно так, как я устала уже бродить вслепую в этих лабиринтах, разгадывать эти чёртовы загадки, и пытаться понять, как и о чём думали давно умершие люди! Эй, кто там послал меня сюда? Вы понимаете, да, что у каждого человека есть свой запас прочности? Мой на исходе.
Галантный век, говорили они? Ты теперь совершенно здорова, магически одарена, независима, обеспечена материально, говорили они? Не нужно каждый божий день ходить на работу, не нужно убираться дома, не нужно планировать закупки продуктов и ездить за ними по городу, не нужно платить коммуналку, не нужно ходить по врачам и решать вечные квесты о том, как к ним попасть, да поскорее, потому что временной фактор! Будешь жить и радоваться, говорили они? Ага, три раза, радоваться. Порхать по балам, танцевать фолии и сарабанды, флиртовать с окружающими мужчинами и соблазнять подходящих для того. Жить на полную катушку, короче. И я это умею, только вот что-то пошло не так, да?
Почему-то я отвечаю за расширяющийся с космической скоростью бизнес, три кучи работников – в домах, на рудниках, фермах и прочем, и кучу иждивенцев – подругу бывшей хозяйки этого тела, чужих детей, старых слуг, кто там у меня ещё есть? Да полно их, полно, а я-то одна, на всех одна! И плюсом к этому какие-то вечные вражеские поползновения – прогнать меня, отжать мою собственность, убить меня, в конце концов, да что это такое-то!
Я устала, господи, я устала. Я не могу больше всё это терпеть. Я хочу в тишину, я хочу ни за что и ни за кого не отвечать хотя бы недолго. Сидеть и таращиться – на море, на горы, на птичек, что там ещё бывает-то хорошего, в мире? Не думать о доходах, расходах, о том, кто и что ест, кто и на чём спит, кому и что надевать и чему учиться.
Я слаба. Кто-то может решить, что я танк, но нет. Я обычная, я такая же, как все. И прошлая жизнь не готовила меня к тому, чтобы нести ответственность за такую прорву людей и вещей!
Как живёт Тереза? Как птичка божия, которая не знает ни заботы, ни труда. Как жила покойница Викторьенн? Да так же, по сути. Ей, конечно, крупно не повезло много с чем – с матерью, с мужем, да вообще с жизнью этой не повезло, могла остаться в живых, вернуться сюда после смерти Гаспара и выйти замуж за какого-нибудь соседа, есть, наверное, какой-нибудь сосед. Маркиз нашёл бы. И всё, просто жить просто жизнь. А это вот всё, простите, что?
Мне стоило больших усилий не швырнуть эту чёртову коробень в ближайшую стену и добавить магического импульса, чтоб уж наверняка. Что удержало? Мысль о том, что заперто очевидно магически и хрен его знает, как заклятье прореагирует с грубой физической силой, а вдруг взрыв? А вдруг там что-нибудь внутри загорится? А вдруг ещё что-нибудь, чего я и вообразить никак не могу, потому что не всё знаю об этой их здешней магии?
  
Поэтому я поставила шкатулку на стол, а в стену швырнула чашку со стола. Чашка брызнула кучей осколков, ладно, пустая была, а то ещё и лужи с потёками потом убирать. Впрочем, я одумалась, магически собрала осколки в кучу и попробовала вернуть чашку. Ожидаемо не вышло, вместо чашки на полу стояло что-то скособоченное и кривое, с нарушенным рисунком и загогулиной вместо ручки. Однако, налить глоток воды в это нечто всё равно можно, и взмахом руки я вернула пострадавший предмет на стол.