Виктория - значит Победа. Сердцу не прикажешь (СИ)
- Госпожа де ла Шуэтт, я очень рад нашему знакомству, - улыбался мне господин де Круи.
- Не поверите, я тоже рада, потому что весьма нуждаюсь в вас, - говорю прямо, что ходить-то вокруг да около.
- О да, невозможно оставить без внимания нападение на вашу прелестную особу. Я допросил сопровождавших вас солдат, и господин маркиз поделился со мной своими соображениями об этой истории.
- А господин Фабиан рассказал вам, с чего всё началось? Я уволила управляющего. А его сын на меня сегодня напал.
Дальше мы с господином Фабианом со вкусом рассказывали гостю о господине Мелене и его семье. Гость улыбался и кивал.
- Младшего Мелена уже отправили в темницу в Экс, - кивнул он. – Желаете ли вы дать ему возможность откупиться?
- Что? Откупиться? Нет, - качаю головой.
Возможно, я излишне кровожадна, но меня нельзя обижать безнаказанно. Сбрасывать с лошади и пытаться убить. Поэтому пускай получит всё, что в этом месте и времени причитается в таком случае.
- Я понял вас, госпожа Викторьенн. Вы сможете свидетельствовать против него? Или же кто-то представит ваши интересы?
- Представит? – зависла я. – Вообще у меня есть поверенный, господин Палан, его контора в Массилии, но ещё есть и в столице. В столице его отец, господин Палан-старший, он вёл дела моего супруга. Я думаю, мы можем связаться и спросить, так? – взглянула я на господина Фабиана. – Может быть, они пришлют кого-нибудь, кто будет представлять мои интересы в этом деле?
Господин судья наблюдал за мной с изрядным интересом – неужели тоже не видел никогда самостоятельной, активной и деятельной дамы?
- Я думаю, к судебному заседанию мы найдём представителя, - кивнул господин Фабиан. – В самом деле, Паланы могут отрядить кого-нибудь, или договориться с кем-нибудь в Эксе, наверняка у них тут есть знакомцы, с кем они ведут дела.
- Постойте, а поверенный моего отца? – доходит до меня. – Я понимаю, что господин Антуан покинул сей мир уже десять лет, как, и имущество его через меня с моим замужеством перешло к господину Гаспару и занимались им его поверенные. Но кто-то же вёл дела раньше?
Господин маркиз смотрит с одобрением.
- Это господин Эдмон дю Прей, - говорит он, - в третьем поколении наш поверенный, и он же занимался делами Антуана. Я могу послать за ним Анатоля, желаете?
- Желаю, - закивала я. – Только завтра. Сегодня мы беседуем с господином де Круи, и я думаю, вскоре нам подадут ужин, а пока я желаю знать, что ожидает бестолкового сына моего бывшего управляющего.
- Каторга, - пожал плечами судья. – Чего с ним церемониться-то? Опять же, будет другим наука.
- Совершенно не желаю церемониться. Скажите, он сознался? Ну, рассказал, чего ради на меня напал?
- Сказал, что обиделся за отца и хотел напугать вас, чтобы вы собрались и уехали, - усмехнулся маркиз де Риньи.
- Хе, а если бы я нечаянно умерла, то мы бы снова получили склоку за наследство, только между Эдмондой, её сыночком и Терезой, - дошло до меня. – И что бы они тут устроили, по отдельности и вместе – я и предсказать не возьмусь.
Моя Тереза хорошая, но совсем не деловая женщина. А Эдмонда… про неё и так всё понятно.
Господин Фабиан ухмыльнулся – очевидно, представил.
- Не подумали они, Викторьенн.
- Вот именно, а нужно, чтобы все, кто здесь живёт, о том подумали. Однако, я поговорю с моей Мари и попрошу её между делом порассказывать здешним об Эдмонде и о нашей с ней тяжбе. Пускай подумают, хотят ли они себе такую хозяйку, или как.
- Вы всегда такая предусмотрительная? – судья смотрит почти что с восхищением.
- Стараюсь, - улыбаюсь ему. – Значит, мы договорились – вопрос с поверенным решаем, господина поверенного моего отца приглашаем завтра, а сейчас я думаю, нам предложат ужин. Господа, вы разделите его со мной?
Господа согласились – судья восторженно закивал, а господин маркиз поклонился с улыбкой. Господин же Фабиан что-то там себе помечал – наверное, про здешнего юриста, которого мы завтра, надеюсь, увидим.
Ужин подали мгновенно, был он прост и сытен, и господин судья вскоре откланялся, весьма довольный. Оказывается, он живёт здесь неподалёку, у него отличный экипаж, охрана и кучер, и нет, его не нужно сопровождать домой изнанкой мира, он сам справится. Господин маркиз тоже пошевелился, но я улыбнулась ему поласковее.
- Господин маркиз, могу я спросить вас?
- Конечно, Викторьенн, - кивает маркиз, и запечатал двери своим некромантским заклятьем.
- Отчего умер мой отец? Господин Антуан? Что вы знаете?
- От совершенно естественных причин, - тут же откликнулся маркиз. – Меня позвали мгновенно, но всё же я опоздал. Нет, его не убили, если вы имели в виду именно это.
- Но если вы опоздали, то… - смотрю на него. – Или вы допросили его посмертно?
- О нет, - качает головой маркиз. – Но мог бы предвидеть наш с вами сегодняшний разговор, и допросить. Теперь жалею. Или вы сомневаетесь, не проглядел ли я убийство? Нет, не проглядел, некромант я, в конце концов, или стихийник какой, - бурчит он недовольно. – Камердинер Тома сказал, что господина Антуана вызвали магической связью, он ответил, и что-то такое ему там сказали, что он схватился за сердце, и перестал дышать, бедняга. И нет, он не знал, кто вызвал и что сказал.
- Да что ж все такие нелюбопытные-то! – не сдержалась я. – Где не нужно, там обо всём сплетни соберут, каждую деталь обсосут и ещё придумают то, чего не хватило. И будут жрать человека, пока тот сквозь землю сам не провалится! А где надо – нет, и всё! И ходи гадай, почему тебя пытаются убить, почему к тебе сватаются какие-то сомнительные идиоты, почему все, кто видит тебя впервые, пытаются обдурить, и почему вообще всё так глупо и странно!
Маркиз хохочет.
- Откуда же узнать, где надо, дражайшая Викторьенн, скажите? - маркиз улыбается. – Хорошо, я скажу вам. Что вы хотите знать?
- Кто вызвал его и что сказал. Потому что выглядит очень странно. Что за известие могло так подействовать на него?
Маркиз не смеётся больше, но смотрит с улыбкой.
- Подумайте, Викторьенн, и вы тоже догадаетесь. О ком он мог беспокоиться? Кто оставался у него на этой земле? Я бы сказал – две женщины. Даже точнее, юная дева и…
- И её мать, так? Ему что-то сообщили о его возлюбленной?
Даже в мыслях я опасалась называть эту женщину кем-то, близким ко мне.
- Думаю, да, ведь с вами, то есть с Викторьенн, всё было хорошо.
- Насколько это вообще возможно, да, - поджимаю губы. – И что стряслось с этой особой?
Маркиз снова усмехается.
- Можно предположить, что Антуану сообщили какие-то разрушительные известия. Вы не знаете, наверное, но десять лет назад свирепствовала оспа, и… разные люди, что бедные, что богатые, отправлялись на тот свет. Но говорят, маги покрепче прочих, и даже если заболевали, то выкарабкивались.
- И ему сказали о том, что его дама сердца заболела? Или даже умерла?
- Я подозреваю именно это, - кивнул маркиз. – Не знаю только, кто знал, что Антуану нужно сообщить. Но имею подозрение…
- Говорите же, говорите, - я уже совершенно утратила терпение.
- Может быть, это и была она сама? Решила, так сказать, проститься? И Антуан не пережил вести о том, что может больше не увидеть её никогда?
Я нахмурилась. Может быть, конечно – конспирация конспирацией, а почуяла близость конца и решилась на то, чего никак себе не позволяла. Так-то я тоже, узнав о неминуемой конечности моего предыдущего бытия, делала всякое и разное. И когда вдобавок узнала о том, что дорогой муж меня уже списал, тоже… делала. Наверное, и та неведомая мне женщина тоже подумала и решила, что от неё уже не убудет, и ей уже нет разницы, что о ней подумают. Реально, да. И Антуан не пережил. Пока думал, что она где-то там и с ней всё хорошо – не беспокоился. А тут вот так.
- Не слишком ли? Люди переживают смерти близких и живут дальше.
- Человек человеку рознь, - пожал плечами маркиз. – А у Антуана и так в последний год с сердцем сделалось как-то неладно, и это при том, что маги в самом деле здоровее и живут дольше. Я далёк от мысли, что так ему отлилась нарушенная супружеская клятва… но кто ж их знает, те высшие силы, правда ведь?