Виктория - значит Победа. Сердцу не прикажешь (СИ)

В дороге мы с господином Фабианом обсудили, что надо бы побольше узнать о здешних доходах и расходах. В каком состоянии здешнее сельское хозяйство, можно ли получать с него больше, а если нет – то почему. Доход с поместья складывался из продажи зерна и молока-мяса, примерно напополам. И сейчас мы оба желали послушать господина Мелена и почитать его приходно-расходные книги.
  
- Хорошо, как вам будет угодно, - поклонился господин Мелен, и мы отправились… куда-то на первый этаж.
А я подумала, что экскурсию по дому можно будет произвести потом. Сначала –дела.
Впрочем, господин Мелен предпринял ещё одну попытку.
- Может быть, госпожа Викторьенн пока осмотрит дом, а мы с господином Фабианом переговорим о делах? – улыбнулся он.
- Господин Мелен, я желаю говорить с вами о делах, - сказала я сурово, выделив это самое «я». – Господин Фабиан тоже, как человек, представляющий мои интересы и помогающий мне во всём. Понимаете, из всей свалившейся на меня собственности я пока не проверила только Сен-Мишель и столичные дома, да ещё поместье Вишнёвый холм, которое принадлежит Терезе де Тье. И желаю знать, что здесь и как.
Господин Мелен тяжело вздохнул и пригласил нас пройти – видимо, в свой кабинет. Здесь всё говорило о некоторой, гм, запущенности – пыль на полках, какие-то неряшливые стопки бумаг, кувшин с чем-то алкогольным на столе рядом с толстой книгой – очевидно, той самой, приходной. Господин Мелен разместился за столом, а мы с господином Фабианом заняли стулья напротив.
- О чём вы желаете спросить, госпожа Викторьенн? – спросил он с улыбкой, и в этой улыбке мелькнуло что-то вроде отеческого превосходства – мол, девочка, говори уже, я отвечу тебе что-нибудь, да иди, в зеркало глядись, или что там ты ещё любишь делать.
  
23. Госпожа Викторьенн умеет считать
 
- Покажите мне статьи дохода за год и расскажите, какова моя прибыль, каков убыток, есть ли сложности и какие, и что, по-вашему, необходимо предпринять, чтобы тех сложностей не было, - я вернула ему улыбку.
- Хорошо, госпожа Викторьенн, - кивнул он.
Я читала его очень легко – сейчас что-нибудь расскажем, она и отстанет. Ну-ну, поглядим.
Далее мы с господином Фабианом прослушали соло господина Мелена – о том, что урожай нынче несколько меньше обычного, это правда, но – ничего особенного, такое случается. И молока тоже было продано меньше, и овечьей шерсти, и мяса. Засушливое лето, непонятная болезнь у коров, еле побороли, а овцам сейчас маловато корма. Крестьяне ленивы, работать не хотят, налогов не платят, и даже если грозить им выселением, то всё равно не хотят.
- А теперь с цифрами, пожалуйста, - кивнула я. – Вот ваш отчёт, я получила его в прошлом месяце, но хочу знать больше. Сколько зерна, сколько муки, что оставили себе на зиму, что продали, кому и по какой цене.
Господин Фабиан спрятал усмешку. Господин Мелен не заметил и обратился к нему.
- Господин Фабиан, помогите объяснить госпоже Викторьенн, что цифры… зачем ей цифры, что она с ними делать будет?
- То же, что и все прочие, полагаю, - пожал плечами господин Фабиан. – Вы удивитесь, но госпоже Викторьенн не шесть лет и она умеет считать.
Дальше господин Мелен сначала довольно уверенно начал вещать о том, сколько денег было получено с крестьян, поимённо – кто заплатил аренду, как положено, кто нет, и сколько остался должен. Конечно же, на память он ничего этого не знал, и то и дело листал свою книгу. Книга, надо сказать, находилась не в лучшем виде и состоянии – на страницах имелись жирные пятна, меж страниц – крошки. Скупое декабрьское солнце, сначала заглядывавшее в кабинет, ушло дальше по своим делам и траекториям, и стало темновато. Господин Мелен то и дело ошибался в цифрах, не мог найти нужную, листал, искал…
- Так, достаточно, - моё терпение закончилось.
Первым делом я запечатала кабинет от подслушивания, вторым – зажгла осветительных шаров, чем повергла господина Мелена в ужас, бедняга даже рот разинул.
- Госпожа Викторьенн, вы… вы маг?
- И отчего же вас это удивляет? – поинтересовалась я. – Рано или поздно во мне должны были пробудиться отцовское способности.
- Да-да, верно, - пробормотал он.
- И извольте отвечать, и отвечать правду, - я впилась в него взглядом.
Но он ещё попытался трепыхаться – умоляюще взглянул на господина Фабиана, мол – что это тут такое вообще, спасайте! А господин Фабиан снова усмехнулся.
- Ты, брат, думал – госпожа тут для красоты, или просто так, или ещё каким образом? А вот и нет. Она сумела отсудить наследство господина Гаспара, отбить нападение на рудники и договориться с конкурентами в Массилии. И уже после гибели господина Гаспара купила корабль, основала швейную мастерскую и вошла в долю с мастером-ювелиром. Она приехала сюда с охраной, а охрану дал его высочество герцог де Монтадор, который весьма расположен к ней. Ты ж ей на один зуб, понимаешь?
О нет, он не понимал, не ожидал, не предполагал. Но начал говорить – невнятно и заикаясь, и тогда я уже просто приказала:
- Выкладывайте немедленно всё, и как есть, - и добавила ментальный посыл.
Что ж, он начала говорить, как есть. А как есть, оказалось не слишком радужно.
Неурожай два года подряд – потому что та самая засуха и плюс не самое рациональное управление, как поняли мы с господином Фабианом. Королевские налоги достаточно высоки, и их-то как раз господин Мелен оплачивал в полном размере – потому что не хотел навлечь на себя и на поместье высочайший гнев, а он понимал, что королевский наместник господин де Трис сдерёт три шкуры, если вдруг что-то окажется не так. Поэтому управляющий страдал, пил, прижимал крестьян, тряс с них всё до последней монетки, но при том совершенно не делал ничего, чтобы хоть немного заинтересовать их в результатах своего труда. И сейчас мы имели закрытые обязательства перед казной, но недостаток в моих личных доходах – их господин Мелен должен был прислать в начале нового года. Он признался, что предполагал заложить часть земель и достать недостающую сумму таким образом, а потом перекрутиться и выкупить.
И конечно же, я не могла допустить ничего подобного.
- Не сметь ничего закладывать, ясно? – я глянула на господина Мелена как могла сурово. – Завтра с утра поедем смотреть, что тут где и в каком состоянии. Ещё бы понять, есть ли разумные люди, или все вот такие, - кивнула я на него. – Отчего-то мне кажется, что если на расходной книге пили и обедали, то и дела будут не в самом лучшем виде.
- Но как же, госпожа Викторьенн, - забормотал Мелен.
- Вот так. Сейчас же прибраться тут, - я брезгливо повела носом в сторону кувшина с сидром, или что там у него, вряд ли вино. – И я хочу видеть каких-нибудь помощников, уж наверное, вы здесь не один, и кто-то вам помогает в ваших тяжких трудах. Господин Фабиан, я предлагаю изъять этот, гм, документ, и перейти в гостиную, чтобы не мешать господину Мелену приводить в порядок помещение и свою жизнь, - я указала на расходную книгу.
Кажется, сейчас мы будем всё это читать.
Мы оставили господина Мелена в состоянии полнейшего изумления и отправились наверх. По дороге мне почтительно сообщили, что обед готов, и если я велю подавать, то всё и будет. Я велела подавать, а также велела звать Шарло и сержанта Кошена. Пусть тоже поделятся впечатлениями о здешней жизни.
Более того, как только все заинтересованные лица собрались за столом, я велела всё принести, подать и разлить, и отправляться. И я позову, как только что-то понадобится. На меня смотрели странновато, но не возражали. А я снова закрыла комнату от подслушивания и спросила:
  
- Ну что, как вам Сен-Мишель, господа?
Первым делился впечатлениями Шарло. О том, что ни одного мага, поэтому кто угодно может кому угодно что угодно сказать, и поверят. Сержант кивал и усмехался.
- А вы что заметили? – спросила я его.
- Всё не так плохо, как может показаться. Управляющий… кажется, не самый приличный человек на свете, но есть и другие. Конюшни в порядке, все дворовые постройки тоже в порядке, о лошадях хорошо заботятся, овёс есть. Кухня – сами видите, тоже в порядке, кормят сытно. Люди слишком заморенными не выглядят, но весьма недовольны управляющим. Кое-кто даже плюёт при одном упоминании его имени. Мол, дерёт три шкуры и ворует.